Влада Мишина – Грешные души (страница 42)

Ифе пожала плечами.

– Всякое бывает… Наверное.

– Нет. Азенет не умела читать. Но всегда хотела научиться. Она всегда любила папирусы – особенно те, на которых изображались описанные сцены.

– Я не встречала таких!

Старушка рассмеялась, нежно поглаживая девушку по волосам.

– Азенет тайком уносила из дворца подобные свитки. Мы часами разглядывали изображения, придумывая истории, которые не могли прочесть.

– Вы расскажете мне о них?

– Ложись поудобнее, – улыбнулась старушка. – Нашу любимую фантазию лучше слушать, погружаясь в грёзы.

Ифе легла на кровать, уютно сворачиваясь. Голос Мив убаюкивал, но ей было слишком любопытно, чтобы сразу уснуть.

– В далёком прошлом, когда боги ещё не правили бок о бок со смертными, в губительных песках Красной Пустыни появился храм зла. В храме том безумный жрец поклонялся исчадиям, призывая их из разломов мироздания…

Ифе прикрыла глаза, погружаясь в историю.

– Для призыва чудовищ нужны были жертвы. Жрец убивал невинных, покрывая их кровью стены и полы храма. Но со временем исчадия становились всё более алчными, требуя самой чистой крови.

Мив замолчала, думая, что аментет уснула.

– И что дальше?..

– Неужели не страшно будет спать?

– Слишком интересно.

Старушка довольно прищурилась, продолжая рассказ.

– Чтобы удовлетворить голод призванных созданий, жрец решился принести в жертву дочку фараона.

– Какого?

– Для истории это не важно! Умей слушать, девочка.

Ифе покорно замолчала, снова закрывая глаза.

– Безумец выкрал юную красавицу и притащил в свой храм. Безутешный фараон отправил лучших воинов на поиски дочери, но лишь один из них смог добраться до Красной Пустыни.

«Как же ярко всё представляется… Песчаная буря и ужас девушки», – думала Ифе, вспоминая собственный страх прошедшего дня.

– Воин появился в храме в тот самый миг, когда жрец занёс над сердцем красавицы уродливый нож.

– Он спас её?!

– Конечно. Ведь это история о любви. Воин покарал жреца, спас деву и разрушил кровавый храм.

Ифе чувствовала, что засыпает. На границе сна и бодрствования ей казалось, что она сама была той девой, что жрец хотел принести в жертву.

Девушка видела прекрасный сон, сквозь который до неё доносились слова Мив.

Доблестный воин вынес деву из храма, от которого в стороны разлетались осколки камней, окроплённых кровью. В его надёжных руках она чувствовала себя желанной и защищённой.

Вдыхая манящий запах можжевельника, дева робко спросила:

– Чем отблагодарить тебя за спасение?

Воин ласково улыбнулся.

– Мне не нужны ни знания, ни силы… – он крепче прижал к себе спасённую красавицу.

Его губы легко коснулись её волос, и она услышала шёпот:

– Мне нужна только ты, Ифе.

Девушка подняла взгляд, чтобы увидеть лицо спасителя. На один миг ей показалось, что она узнала в его чертах принца. Кейфл улыбался ей.

Моргнув, спасённая дева поняла, что зрение обмануло её. Вместо серых глаз хекау её обжигал горящий зелёной силой взгляд.

– Каратель… – в ужасе прошептала она. – Зачем вы спасли меня?

– Я сделал то, что было правильным.

Дева нахмурилась. Она была уверена, что герои в легендах не должны были так говорить. Взгляд её спасителя смягчился.

– Возможно, ты стоишь того, чтобы быть спасённой, странная грешница.

– Ах!..

Девушка села на кровати, сонно потирая глаза. «О, боги, какой странный сон!»

Перед мысленным взором Ифе всё ещё стояли Кейфл, прикоснувшийся губами к её волосам, и Анубис, из взгляда которого на мгновение исчез холод. «Как мне вообще могло такое присниться?!» – девушка прикрыла рот ладонью.

Постаравшись как можно скорее забыть удивительный в своём безумии сон, Ифе огляделась. Мив в комнате уже не было. Аментет не знала, сколько она спала, но чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Девушка тихо рассмеялась, радуясь новому ощущению. Ей понравилось то, как сладко было спать и просыпаться без чувства страха.

Внезапно её взгляд упал на клочок папируса, лежавший на сундуке. Сверху он был придавлен каменной табличкой – артефактом для хека, который Атсу кинул Кейфлу в пустыне. «Это же… артефакт Кейфла!» – она ахнула.

Вскочив с кровати, Ифе схватила записку. На ней аккуратными рядами выстроились иероглифы:

Отправляйтесь с вором на торговый путь. Я догоню вас. Мне нужно успокоить душу.

На обратной стороне уже более отрывисто было написано:

Если решишь когда-нибудь освоить сильную хека, артефакт тебе пригодится. Я берёг его для тебя.

Твой маа-херу Кейфл.

– Кейфл, что ты задумал?! – клочок папируса дрожал в руках аментет.

Гонимая страхом за хекау, она выбежала из комнаты.

В главном зале Ифе столкнулась с хмурой Мив.

– Вы не видели Кейфла? Или Атсу?

– Оба ушли.

– Куда? Когда?!

– Луна уж подвинулась, наверное. Куда – не знаю, я Кейфла не видела, – старушка гневно цокнула языком. – Вор промчался мимо меня, как вихрь, только сказал, что надо остановить принца.

У Ифе было предположение, куда мог отправиться принц. «Неужели он решил довести убийство брата до конца?! – страх за обоих мужчин накатывал волнами. – Я должна их найти!»

В её действиях не было логики. Ифе лишь хотела защитить тех, кто был ей близок. Она бросилась к выходу из зала.

– Стой! Ну куда ты?!

Не слушая крики Мив, девушка бежала. «Я знаю, где здесь выход! Все храмы строятся одинаково, я… Помню! – не раздумывая о том, как она может помнить, Ифе безошибочно находила путь. – Только бы успеть!»

На выходе из храма перед Ифе раскинулась пустыня. Девушка замерла, страшась снова потеряться в песках. Но, обойдя полуразрушенное каменное строение, увидела врата в Город Столбов. «Неужели мы всё это время были так близко к городу?!»

Ворота охранял отряд меджаев. Ифе, по пути уже вообразившая себя спасительницей, готова была ринуться на помощь принцу и вору. Хотя на деле даже не знала, как попасть за ворота в город. Но и отступить она не могла.

Ифе знала, что, если Кейфл успеет совершить братоубийство, такой грех Осирис никогда не простит. Даже если они спасут и его, и весь мир.