Влада Багрянцева – Шиза, Хром и всякая хтонь (страница 60)

– А ты своей фамилией прямо благоухаешь.

Дылда закатил глаза, еле слышно пробубнив: «Ага, пажалста, Вася».

– Д-давай свалим, – сказал он через минуту уже громче. – Ключи па-адрежу у Винни, к-когда она руки мы-мыть пойдет.

– Куда – свалим?

– В К-к-казань. Я скажу Ярику, чтоб п-проследил за ними. Если надо соснуть, чтоб они встать не см-м-могли, п-пусть сосет. А м-мы сами. Это н-наше с тобой дело.

Пока Хром осознавал, как давно и каким образом это дело стало только его и дылды, в соседней кабинке сработал смыв, поганя всю серьезность разговора, и вышедший оттуда мужик сказал что-то неразборчивое, но явно с замечанием по поводу подглядываний и ориентации подглядывающих:

– Развелось, нах!..

Шиза, видимо, услышал все слова гораздо четче, потому что спрыгнул и на пару мгновений исчез. Хром натягивал свои родненькие тепленькие штаны под растерянный бубнеж, похожий на извинения, и вдруг дверь из помещения, судя по звукам, резко распахнулась, и в нее как будто вылетело с дополнительным ускорением чье-то тело. Судя по характерным ударам, Шиза дал пинка под жопу тому выскочке с синдромом вахтера. Через мгновение он уже снова появился над Хромом, опираясь локтями о стенку и привычно лыбясь как маньячина. Прямо подмывало протянуть руку и похлопать по макушке – «хорошая собака», – но Хром только еле заметно дернул бровью. Кажется, дылде и этого одобрения хватило.

– А ты их спросил, хотят они так или нет? – Хром поднял голову и уставился в немигающие темные глаза. – Вы же… Мы. Как семья. – Он оттопырил средний палец и показал набитого шахматного коня. – В семье право голоса есть у всех. Сам же на Дипломата за то же самое гонишь.

– Как-к-кой же ты д-душнила, Вася, – цокнув, Шиза двинул локтем, и сверху на грудь Хрома вдруг что-то упало. Тот с отвращением отряхнулся.

– Зря мы тут хавку взяли.

– П-почему? – удивился Шиза.

– Я таких жирных тараканов давненько не видал.

Шиза посмотрел туда же, куда и он, прямо на ободок унитаза, где сидел таракан, и по лицу Хрома понял, что подозрительно непугливое насекомое видит только он сам. Снова выматерился, в этот раз громко и просто, в трех словах, и принялся ощупывать снятую куртку. Шиза смотрел на это все с полным недоумением:

– Чё за к-кипиш?

– Таракан – это почти жук, правильно? Маленький таракан – маленький жучок, большой – большой жучара, – подтверждая свои слова, он наконец нашел во внутреннем кармане куртки спрятанную в дыру подклада похожую на флешку приблуду.

– Да н-на хер все! – Шиза пнул стенку кабинки коленом и соскочил на пол. Уже в спешке натягивая свитер, Хром слышал гудки его телефона. Когда они прекратились, Шиза заговорил. – Так, Винничка, с-сейчас ты б-б-берешь шмотки и вы все незаметно вы-ы-ыходите… Да мне п-пох, что в-вы жрать хотите! Я сказал, бери шмотки и вы-ыходи. Ждите нас на выезде с п-парковки. Все, пошла!

Хром заканчивал трамбовать снятые шмотки в мусорное ведро. Выждав несколько минут, они с Шизой дернули из кафешки, сразу определили в качестве жертвы «семеру», только что подъехавшую к зданию, и к выползавшему оттуда мужику подрулил Шиза.

– Сигаретки не б-будет, д-друг? – спросил он, и Хром вспомнил, как впервые встретил дылду у подъезда своего дома, когда его пасли все кони. Был дубак, шел снег вроде бы, он заболевал и чувствовал себя паршивее некуда. Но не хуже, чем сейчас.

Мужик засуетился, хлопая по карманам, не нашел, что искал, полез в бардачок, и в это мгновение долбаный маячок оказался заброшен под сиденье. Поблагодарив за сигарету, Шиза сунул ее за ухо и догнал Хрома. Когда они забрались в «уазик», на них обоих тут же устремились три пары глаз.

– Ну что опять такое? – возмутилась Винни.

– Следь-дилка г-гребаная, – сказал Шиза. – Надо м-м-ы-атать отсюда, пока ветер без к-камней.

– Сразу можно было догадаться, – произнес Хром с досадой на себя. – Просто мозги не варили. А теперь хрен знает, успеем не успеем, может, нас уже ждут на выезде.

– Успеем, – выдохнула Винни и выкрутила руль с таким остервенением, словно хотела запустить «уазик» в космос.

На трассу вылетели с явным нарушением скоростного режима, и Яр только вздохнул, смиряясь со штрафами на свое имя. Все будто ждали, что их вот-вот нагонит ненавистный черный гроб на колесах – «гелик», но того не было, и напряженность понемногу спала. Хром кивнул на огромный пакет из красного целлофана на коленях Бабая, в который тот вцепился как в спасательный круг.

– Что внутри?

– А! Точно, – отмер Бабай и зашуршал. – Я пожрать же прихватил. Так а чё, оплачено же! Солянку и суп, само собой, не мог, а вот салаты покидал и беляши. И запеканку. Чья запеканка? Правда, она с крабовым замешалась.

– Т-ты вместе с т-тарелками ск-к-крысил? – заржал Шиза так заразительно, – видать, от нервяка, – что все тоже начали ухмыляться.

– Так а чего такое? – Бабай уже раздавал вилки и посуду. – Времени не было. Ты ж орал в телефон. Я что успел, то похватал. Сорян, без компота.

Хром протянул руки за миской крабового, который с творожной запеканкой. Сейчас бы он сожрал и суп из лебеды, даже без ложки, поэтому никакие нюансы его не могли остановить. Шиза, впрочем, накинулся на жратву с таким же видом.

– Эй, але! – возмутилась Винни. – Мне оставьте там! Лоси-троглодиты. Девочки тоже чем-то питаются.

– Главное, чтобы не чужими душами, – хмыкнул Яр.

А Бабай пробурчал, жуя беляш:

– Воздухом! Принцессы же не какают.

Хром глянул на его перемазанные маслом рот, нос и пальцы, и почему-то стало легче. Впервые с момента пробуждения.

Рудольф

Казань встретила их уже в потемках, поэтому роскошных храмов, парков и колонных композиций с золотыми убранством, о которых всю оставшуюся дорогу читал вслух Бабай, не увидели. Кому конкретно он читал, Хром так и не понял: Яр сказал, что мотался сюда пару раз по работе, сам Хром бывал с экскурсией еще в школьные времена, а Шиза вообще дрых без своих длинных ног, уже не имитируя усталость, а просто отъехал, как только снаружи начало темнеть. Да и не за тем ехали, собственно говоря. Вместо экскурсии еще минут сорок катались по городу в поисках нужной улицы со старыми частными домами. Вот минуту назад вроде ехали по широченной магистрали мимо красивых, вылизанных новостроек, и в следующую секунду навигатор показывал свернуть в какие-то кущари с глухим забором.

– Да что за улицы, блин! – возмущалась, но уже устало, скорее для вида, Винни.

– Сюда налево, – командовал Ярик, сверяясь с картой. – Кажись, почти приехали.

Винни заглушила мотор, все вытряхнулись из тачки с облегчением. Они стояли у кирпичного дома, к которому была прибита табличка с номером, красиво вырезанная и раскрашенная. По ней сразу стало понятно, что хозяин за своим жилищем следит с большим удовольствием, а когда Хром подошел к воротам, то увидел, что еще и оберегает, – заметные в свете фонаря, четко проглядывались буквы, выведенные белой краской на воротах. Маленькие, незначительные, на первый взгляд похожие на узоры, но Хром был уверен, что это защитные знаки. Поэтому не удивился, что Яр вдруг привалился к Бабаю, который, не ожидав такого, аж слегка присел под его весом.

– Башка завертелась, – пояснил Яр, моргая в непонятках. – Как дало в затылок…

Хром кивнул на белые буковки, поднял руку и надавил на кнопку звонка. Почти сразу открылась дверь в нескольких шагах от ворот, будто этого и ждали, и к ним приблизились шаркающие шаги:

– Кто там?

– Мы по делу, – произнес Хром, ощущая дежавю, – он словно говорил это раньше не раз, точно говорил. Или в его мозгах перемешались люди и города. Или хтонь давала ему понять, что они на правильном пути. Словно это происходило, происходит и будет происходить независимо от обстоятельств. – Вы внук Павла Рубцова?

Задвижка заскрежетала, и дверь приоткрылась, являя крепкого, низкорослого мужичка в меховом жилете и полосатых штанах. Судя по разрезу глаз и круглому лицу, в потомке этнографа плескалась татарская кровь.

– Чего так поздно? – ворчливо заметил мужик, отшагивая назад. – Считай, и не ждал никого уже.

Шиза переглянулся с Хромом, состроил обычное свое радостно-безумное лицо и шагнул во двор первым. Следом за мужиком все, включая Яра, который чуть не убился на пороге, прошли в дом, а после – на просторную кухню. Для этого пришлось разуться в прихожей и протопать по веселеньким домотканым половикам сквозь гремящие в проходе деревянные занавески из бус. Бабай завертел головой, как мартышка, осматриваясь, и Хром тоже огляделся. Кухня Рубцова не была слишком прямо-таки интересным местом, но накидки из оленьих шкур на стульях и фотообои с изображением семьи бобров над столом определенно привлекали внимание. На подоконнике, заботливо укутанная наполовину в красный шарф, стояла трехлитровая банка с мутной жидкостью, в которой плавал инопланетянин. При более близком рассмотрении она показалась Хрому похожей на колонию чайного гриба, вроде такого, как его бабка давным-давно тоже держала на кухне от запоров.

– А чего без аппаратуры? – Голос Рубцова отвлек Хрома от изучения гриба. – В прошлый раз много было всего.

– Мы не из г-газеты, – догадался Шиза. – Вы уж и-и-извиняйте, что мы, ну… так, без п-приглашения…

– Кроме вас, нам никто не поможет, – закончил за ним, пытавшимся подобрать «вежливые» слова, Хром.