Влад Воронов – Помеченный на удаление (страница 49)
Напялил резиновые сапоги, дождевик и аккуратно пошел вниз, к домам. Рифленые подошвы скользили по усыпавшим скальный склон листьям. За ближними кустами остановился, достал бинокль и взялся рассматривать округу. Тишина, покой, мирный поселок готовится отойти ко сну. Чужих машин не видно, посторонних людей тоже. Вот и хорошо, вот и славно.
Перебираюсь под защиту живой изгороди. Она здесь высокая и густая, нагнувшегося человека прекрасно скрывает, даже на четвереньки вставать не обязательно. Подхожу потихоньку к своему бывшему дому. Он уже больше года стоит пустым, с тех самых пор, как я переехал в соседний, с бассейном. В этих краях и так предложение недвижимости сильно превышает спрос, а в моем бывшем доме еще и человека убили… Не толпятся новые арендаторы у порога, прямо скажем. А сильно цену скидывать хозяин не спешит. Ну что, его бизнес, его убытки.
Но мне это сейчас сильно на пользу. Потому что в мой теперешний дом могут нагрянуть незваные гости, и мне с ними встречаться неохота. Нет никого хуже незваного гостя. А вот сам факт прихода гостей зафиксировать хотелось бы. Поэтому смело подхожу к черному ходу бывшего дома, достаю из кармана пластиковую карточку… Ну да, на парадной двери замки не в пример солиднее, хотя и прикрывают только вход на веранду. А на двери черного хода обычный английский замок, собачку которого ничего не стоит сдвинуть кусочком пластика.
Первым делом снимаю сапоги. Не дело носить грязь по всему полу. Нахожу электрощиток. Включаю розетки в задней части дома. Без освещения обойдемся, но со мной ноутбук, его надо регулярно заряжать. Потом включаю подачу воды. Сидеть мне здесь долго, а я живой человек. Умылся, приоткрыл форточки, чтобы свежий воздух поступал, расстелил коврик на полу и завалился дрыхнуть. Если за мной и придут, то, скорее всего, под утро. А спать надо.
Дверь с грохотом распахивается, и в проем вваливается странная конструкция, напоминающая кусок той же двери с окошком сверху. Из-за нее виднеются затылки касок и автоматные стволы, подсвеченные снизу лучами фонарей. Фонари шарят по сторонам, и автоматы двигаются синхронно с ними. Я не успеваю ни убежать, ни даже встать. Руки рефлекторно вытаскивают пистолет. Меня пока не обнаружили, незваные посетители светят поверху. В какой-то момент свет падает вниз, и я вижу в щели между конструкцией и полом армейские ботинки. Много ботинок.
Внезапно приходит понимание. Передо мной штурмовая группа. На переднем бойце закреплен штурмовой щит, по которому стрелять бесполезно, разве что из пушки. Он очень прочный. Зато из-под щита торчат ноги. А я ни разу не слышал про пуленепробиваемые ботинки.
Прежде чем мозг успевает додумать эту мысль, руки уже начинают стрелять. Бах, бах, по этим грубым ботинкам, так удачно подсвеченным изнутри. Гости замечают мое местоположение по вспышкам выстрелов, но сделать ничего не успевают. Щитовой падает вперед, прямо на щит, сверху валятся его коллеги. Становятся видны незащищенные руки, плечи, шеи. Пистолет продолжает стрелять, хотя цели ловко раскатываются по сторонам и прячутся за простенками. На полу остается громадная туша щитового и маленькие по сравнению с ним тела двух других бойцов. Один еще шевелится, но все слабее и слабее.
Тут до меня доходит, что эффект внезапности от моего появления на сцене давно закончился, и сейчас огонь на подавление сменится огнем на поражение. Надо бежать, надо хотя бы укрыться куда-нибудь, но тело отказывается повиноваться, и затвор верного «глока» замирает в заднем положении…
Черт бы драл это воображение! Третий день подряд – один и тот же сон. Меняются декорации, меняются персонажи, но сюжет один и тот же. И финал один и тот же – полная беспомощность и пистолет на затворной задержке. Интересно было бы старину Фрейда озадачить трактованием этого сна. Хотя навряд ли что получилось бы. Зигмунд Яковлевич был человек хитрый. Сказал бы что-нибудь вроде: «Иногда «глок» – это просто «глок», и понимай как хочешь.
Вытер пот со лба, прислушался. Нет, мне не мерещится – на улице какое-то шевеление. Осторожно смотрю в окно. Вокруг соседнего дома группируются черные фигуры. Держат под прицелом окна, водят стволами по сторонам. Входной двери отсюда не видно, но наверняка и там хватает бойцов.
Возвращаюсь в комнату. Окно плотно занавешено, поэтому смело открываю крышку ноутбука. Цепляюсь к своему домашнему вайфаю, нахожу изображение с камеры над входной дверью. Как и ожидалось, добрый десяток черных фигур затаился у фасада.
Минут десять ничего не происходило. Я уже было решил, что морпехи своими хитрыми приборами определили, что в доме никого нет, и внутрь не полезут, но увы. Ожидание сменилось движением, черные фигуры рванулись вперед и исчезли в доме.
Подцепляю картинку со второй камеры, в коридоре. Ай-ай-ай, на полу лежит моя несчастная дверь, а по ней топчутся ботинками все новые и новые фигуры в черном. На то, чтобы обнаружить полное отсутствие людей в доме, им хватило пары минут. Интересно, что они предпримут дальше? Полномочий вламываться в дома у спецназа Морского патруля нет. Поселок у нас тихий, соседи наверняка обратили внимание на треск и топот и вызвали полицию. Вариантов у спецназа два – или свалить по-тихому, или объясняться с властями. Похоже, командир выбирает первый путь. Бойцы подхватываются и растворяются в темноте.
А вот что делать мне? Сейчас начнут названивать соседи, хозяин дома и полиция, и нужно придумать какое-то правдоподобное объяснение, почему я не ночевал дома. И почему не могу быстро приехать.
Казалось бы – выйти из одного дома и дойти до соседнего. Но в реальности нужно добежать до леса, там найти машину, вернуться на шоссе, доехать… Нет, слишком сложно. Решено – в командировке я. Приехать не могу, телефон недоступен. Да и как он может быть доступен, если аккумулятор из аппарата вынут и рядом лежит?
И уходить тоже погодим. Морпехи скрылись, но наблюдателя могли и оставить. С той стороны, куда они убежали, замечательные кусты растут, из них наши дома – как на ладони. Я-то там прятаться не стал только из врожденной любви к комфорту, а у военных приказ. Скажут под дождем лежать – будут лежать. С единственной задачей – засечь момент, когда я домой вернусь. Или не вернусь. Интересно, надолго им здоровья хватит?
Так что ограничился тем, что окна обратно закрыл и во внутренней комнате спрятался. Пусть дом нежилым выглядит. Дождь следы на улице смыл давно, бояться нечего. А я по камерам шоу по- смотрю.
Не проходит и получаса, как прикатывает патрульный экипаж. Полиция тоже не любит мокнуть под дождем. Увидели сломанную дверь, достали пистолеты… и вызвали подкрепление. Как по мне – вполне разумное решение. Полиция в наших спокойных краях расслабилась неимоверно, и боеспособность значительной части сотрудников… вызывает сомнения, скажем так.
Еще пятнадцать минут, еще две машины, и вшестером они рискуют войти. Да, у морпехов получалось не в пример лучше. Никого не обнаружили, потом походили вокруг, посветили фонариками… Намотали в дверном проеме полицейскую ленту и уехали. И я их понимаю. Расследовать незаконное проникновение в чужое жилище, сидя в теплом и сухом полицейском участке, не в пример приятнее, чем ползая под дождем.
Дождь, к слову, припустил не на шутку. Видимость упала метров до десяти-пятнадцати. А это значит… Это значит, что и мне пора выбираться из гостеприимного дома. Поутру здесь будет шляться слишком много народу, а сидеть целый день, как мышь под веником, не слишком приятно. Собираю барахло, скатываю коврик, влезаю в сапоги. И бегу, бегу вдоль живой изгороди к лесу.
Дождь кончается, когда до леса остается метров тридцать. Кончается подло – вроде еще идет, но видимость резко улучшается. И я этого не замечаю ровно до того момента, когда чувствую на себе чей-то злой взгляд. Лес уж совсем рядом, пригибаюсь и бегу. Вверх, вверх по склону. Поскальзываюсь, падаю, вскакиваю, снова бегу. Хорошо, что места знакомые, я любил здесь бродить в жару. Вверх, вверх, дышать уже нечем. На обновленном теле лишних килограммов меньше, но астма никуда не делась.
Вот и машина. Где ключи? В кармане куртки. Платок, ключи от дома… Вот они. Щелкает замок, открываю дверцу, прыгаю за руль. Движок схватывает сразу, тарахтит басовито. Полный привод, драйв, давай, родная! Носом на обочину, назад, снова вперед, и газу, газу! Сбрасывая скорость перед поворотом, опять ощутил затылком этот злой взгляд. Машина послушно вписалась в изгиб дороги, и тяжесть в груди отпустила. На этот раз успел.
Гравийка выходит из леса на развилке. Вниз – в город, вверх – дальше на гору. Нормальный человек, которому нужно спрятаться, сделает это в городе, где проще затеряться, где мелькает множество лиц и есть хоть минимум комфорта. Партизаны останутся в лесу. А я поворачиваю направо, выключаю фары и габариты, и потихоньку ползу вверх. Потихоньку – потому что без фар дорогу видно плохо, зато движок на малых оборотах работает еле слышно. Вверх, вверх, туда, где когда-то начали строить очередной поселок для богатых людей, но так и не закончили. За двухэтажные коттеджи с гаражом и невероятным видом на город и половину Острова заломили какую-то несуразную цену, и желающих не нашлось. Строительство сперва замедлилось, а потом и вовсе прекратилось Все мало-мальски ценное со стройплощадки давно вывезли, остались стоять голые бетонные коробки.