Влад Воронов – Помеченный на удаление (страница 15)
Тот прошел на высоте полукилометра над водой, и локаторщики обнаружили его уже над островом. Вели, теряли, снова находили. Рельеф оказался сложным, пару раз самолет чуть не цеплял брюхом необозначенные на картах скалы. На одной из фотографий удалось различить даже пулеметный расчет, пытавшийся попасть в неожиданно выскочивший из-за горы непонятный летающий объект. Судя по тому, что аппарат вернулся на корабль целым и невредимым, – промахнулись.
А еще навигационный компьютер один раз самопроизвольно перезагрузился. Долго не могли найти причину, а потом предположили, что антенны попали в луч локатора слишком близко к нему. Электронщики с ходу предложили решение, как в будущем избегать подобных проблем, но сразу делать не рискнули, оставили доработку на потом. Тем более что после перезагрузки навигатор успешно довел беспилотник до корабля. Вечером третий раз запустили второй борт, и он привез три комплекта фотографий западной части острова, снятых с интервалом в час. Самыми удачными оказались снимки за два часа до заката. А локаторщики снова ничего не заметили.
На ночь отошли от берега подальше, подготовили технику. И на следующий день без сбоев отыграли весь спектакль, все четыре полета.
Назавтра Бубнов снова собрал всех, причастных к авиаразведке.
– Молодцы! У нас осталась последняя точка, отрабатываем ее – и по домам!
– Где-то на востоке, судя по всему? Корабль всю ночь и утро идет полным ходом…
Бубнов недовольно посмотрел на Егора.
– На востоке. Конкретика будет ближе к делу. Пока работайте по индивидуальным планам, готовьте технику, готовьте людей.
На исходе вторых суток «Русалка» встретила в открытом море сухогруз «Волга» под русским гражданским триколором. Корабли ошвартовались бортами и полночи из обширных трюмов сухогруза перегружались на корабль-разведчик мешки, бочки, коробки, замороженные туши и прочие полезные в дальнем походе припасы. А судя по толстым шлангам, переброшенным с борта на борт, «Волга» делилась еще и горючим.
К утру еда была разложена по морозильным камерам и кладовым, полуживые от усталости люди разбрелись спать, и только на корме матерящийся боцман накатывал по трафарету новые буквы «САЙРА» поверх закрашенных «РУСАЛКА».
Путешествие длилось еще неделю. На горизонте иногда виднелись другие корабли, а однажды в пределах видимости пролетел и самолет, поэтому маскировку усилили. Заниматься с беспилотниками теперь разрешалось только внутри ангаров, а сеть-ловушку сняли и спрятали. Катапульту укутали брезентом. Изобретательное руководство, как могло, боролось со скукой подчиненных. Каждый день проводились противопожарные занятия и учения по борьбе за живучесть корабля. Руководящий процессом старпом очень хотел на самом деле затопить один-два отсека и провести занятия в условиях, близких к боевым, но командир с Бубновым пока сдерживали излишне инициативного подчиненного.
На исходе восьмого дня прошли очередные учения. Свободные от вахты расселись на пустой палубе, старпом встал перед ними.
– Итак, сегодня у нас тема занятия – покидание тонущего корабля. Когда личный состав покидает корабль?
– Когда корабль тонет, естественно.
– Неправильный ответ. Когда корабль тонет, экипаж занимается борьбой за живучесть и спасением корабля. А вот когда приходит команда «Покинуть корабль!», тогда личный состав что делает?
– Покидает корабль.
– Правильно.
– А если некому подать команду? Ну, там, командира убили и старпома тоже?
– Не дождетесь. Не бывает военнослужащих без командира. Если командира убивают, он из последних сил назначает старшего в свое отсутствие. Либо старшим становится старший по званию. Либо первый проявивший инициативу матрос.
– А если остался один?
– Выполняй последний отданный последним командиром приказ. Либо сам себе командуй и действуй по обстановке. Все понятно?
– Понятно.
– Теперь о целесообразности покидания тонущего корабля. Среди людей неопытных ходит мнение, что в здешних водах нет смысла покидать тонущий корабль, потому что все равно сожрут местные морские хищники. Это мнение, как вы уже, наверное, догадались, есть полная… Правильно, правда. Сожрут. Но сожрут только тех, кто покинет корабль неорганизованно и поддастся панике. Тех же, кто покинул корабль организованно…
– …сожрут во вторую очередь?
– Разговорчики! Те, кто покинет корабль организованно, покидают его не в воду, а в специальные средства спасения. Одним таким средством является плот спасательный надувной ПСН-6. Ты, болтливый, иди сюда!
Егор вздохнул, встал и подошел к старпому. Меньше всего ему хотелось сейчас находиться на раскаленной палубе и слушать этот натужный военно-морской юмор. Хотелось в каюту, под холодный душ и спать.
– Плот спасательный предназначен для спасения шести человек, потерпевших кораблекрушение. Плот снабжен всем необходимым для поддержания их жизни и здоровья на протяжении…
– Скажите, а почему этих плотов так мало? Я посчитал – и на половину тех, кто на корабле, не хватит.
– Корабль укомплектован средствами спасения для своего экипажа. Даже с небольшим запасом.
– А мы?
– А вы? По статистике, в первую очередь гибнут наименее подготовленные люди. А это, по статистике же, как раз прикомандированные к кораблю сухопутные штатские специалисты. Так что не волнуйтесь – если верить теории вероятностей, вам такой плот и не светит. Шутка. На самом деле, там может поместиться и больше шестерых. Не так удобно, но может. Всем понятно?
– Да.
– Если понятно, продолжим. Плот крепится на палубе или надстройке таким образом, чтобы его можно было без труда сбросить за борт, при этом он начнет надуваться и меньше чем через минуту будет готов принимать людей. Если корабль тонет, плот освобождается и надувается автоматически. Ваша задача – залезть внутрь. Пробуем! Болтливый, помогай!
Помощник с Егором сняли оранжевый цилиндр плота с ложемента и положили на палубу. Помощник дернул за веревку, раздался хлопок, и из разделившихся половинок цилиндра, как бабочка из личинки, полез наружу оранжевый дом.
– Как видите, у плота есть даже крыша. Внутри находится запас продуктов и питьевой воды. Залез вовнутрь – и в домике…
– А не жалко новый плот тратить на обучение? Он же одноразовый?
– Он одноразовым станет, когда его реально применить придется. А так сдуем, скатаем, заменим баллон с газом, и будет как новенький. Ты, болтливый, и ты, умный, мне поможете.
Вечером того же дня Бубнов собрал беспилотчиков.
– Дальше секретиться бессмысленно, мы идем вот сюда.
На висящей на стене карте Новой Земли он показал небольшой круглый остров на выходе из Большого Залива.
– Остров принадлежит Ордену. Известно только, что это потухший вулкан. Что на нем расположено и почему орденцы так это прячут, нам и предстоит выяснить. Что и как делать – мы с вами придумали и отработали на учениях. Завтра с утра вылет. Готовьте технику, готовьтесь сами.
С утра погода не радовала. Дул ровный, но сильный ветер, гнал по небу клубы облаков. Заглянувший в ангар Бубнов ругнулся хитрым морским загибом:
– Чуть-чуть не успели, началось осеннее ухудшение погоды. Что-то рано в этом году. Я надеялся, что пара недель у нас еще есть. А то и месяц.
– Может, подождать день-другой? Улучшится погода?
– Насчет улучшения – не уверен. А дальше начнутся настоящие шторма.
– Давайте попробуем поднять один самолет и оценить облачность, ветер и прочую метеорологию. У нас, в принципе, все готово.
– Хорошо, старт по готовности.
Катапульту развернули в рабочее положение, установили самолет. Корабль дал полный ход, направив нос против ветра. Шипение катапульты, беспилотник сходит с направляющих, его тут же подбрасывает вверх и кренит. Автоматика справляется с управлением, и вот уже «Альбатрос» проходит площадку за площадкой[36], после каждой увеличивая высоту. Через полчаса самолет зашел на посадку. Он непривычно медленно догонял идущий против ветра корабль, но сел без проблем.
В операторской Бубнов с Егором изучали полученные фотографии.
– Паршиво. Нижняя граница облачности на двух тысячах, про обзорные снимки в один проход можно забыть.
– Пошлем два аппарата на полутора тысячах с интервалом в десять минут, один сделает круг вдоль побережья, другой крутанется внутри острова. Примем их, и дай бог ноги отсюда.
– Ну да, ничего другого не остается.
В дверь постучали:
– Такое впечатление, что там, наверху, услышали ваши молитвы. Облачность уходит.
Ветер малость стих, а облака словно растворились в воздухе. Только отдельные тучки виднелись далеко на западе.
– Ладно, у нас появился шанс. Давай по прежней программе.
Через десять минут борт номер два послушно набирал высоту, нацелившись на восток и немного на север. Через восемьдесят километров он повернет на юг и по пологой дуге пройдет над восточной частью острова.
– Вик, подойти скорее сюда!
– Какого хрена?
Вик, старший оператор радара на Круглом Острове, нехотя оторвался от журнала, где на обложке густо накрашенная блондинка демонстрировала ар- бузного вида сиськи, и подкатился на кресле к своему более молодому коллеге Кевину.
– Вот, посмотри!
– Ну и что? Скорость меньше шестидесяти узлов[37] на эшелоне семнадцать тысяч[38]. RCS[39] какая?
– Как четверть «Цессны» примерно.
– Это точно не наш клиент. Настоящие самолеты не могут летать так медленно, всякая мелочь не может летать так высоко и далеко. Да и мелкое оно. Это, скорее всего, очередные сезонные миграции местных птичек. Осень же, а она как раз на юг и летит.