Влад Воронов – Однокласснички (страница 45)

Я достаю листок с цифрами, а Джим отправляется таскать канистры.

По возвращении в деревню мы объединили все разрозненные куски информации, полученные из разных источников. По всему получалось, что подозрительное место должно быть где-то в предгорьях, в полусотне миль на северо-восток. Последние сомнения пропали, когда кто-то из телохранителей вспомнил, что Хлоин папа собирался затрофеить скального варана, который как раз в такой местности и водится.

Два часа тряски по каменьям, и вот мы подъезжаем к нужному месту. Местность из пустыни с редкими кустами превратилась в царство камней. На поверхности из щебенки хаотично валяются булыжники размерами от кулака до слона, если не больше. По счастью, крупных каменьев немного, и мы умудряемся как-то пролезать на машинах, почти не цепляя днищами. Скорость упала до черепашьей, причем черепаха эта сытая, ленивая и никуда не торопится.

Затрещала рация голосом Сэма:

– Парни, мы нашли дорогу.

И правда, минут через пятнадцать мы уже с удивлением разглядывали самую настоящую дорогу. Полоса укатанного щебня шла между крупных валунов, при этом камни поменьше были оттащены на обочины. Учитывая, сколько усилий потребовала подобная работа, кто-то устраивался здесь капитально и надолго. Общее направление дороги примерно соответствовало направлению нашего движения, поэтому мы по ней и покатили дальше. Скорость сразу увеличилась. Горная цепь приближалась, распадаясь на отдельные вершины. Дорога поднялась на небольшой холмик, и стало видно, что уходит она прямиком к распадку между горами. И из этого распадка, поднимая клубы пыли, нам навстречу двинулось несколько автомобилей.

Я остановился, потянулся к рации. Не успел коснуться тангенты, как сквозь треск раздался голос Сэма:

– Две мили прямо по курсу – четыре цели. Три багги и бронированный грузовик. Направляются к нам.

Наша разведка не только потенциального противника раньше всех заметила, но еще и классифицировала.

А встречать нас планируют явно не цветами. Красивая красная струя проносится выше и правее, потом внезапно опускается, и воздух наполняется звоном и жужжанием. Верхушка одного из валунов неподалеку окутывается снопом искр.

Выкручиваю руль влево и давлю на газ. Похоже, автомобилю тоже не нравятся эти красивые красные линии, летящие в нашу сторону. Мотор взревывает, из-под колес летит щебенка, чайна-джип перепрыгивает кучу камней метровой высоты и бодро скачет вниз с холмика, к виднеющейся неподалеку слева группе скал. Скорость явно великовата для такой местности, но очень хочется жить. Втискиваю машину в узкую щель между двух скальных зубов, торможу на юз. Мотор глохнет. В полуметре перед бампером – острый булыжник, еще чуть-чуть – здесь бы и остались.

Тихонько потикивает остывающий мотор. Пару секунд только это нарушает тишину, потом опять раздается стрельба. Сначала далекая, потом поближе – наши начали отвечать.

– Ну и какого хрена?

Круто, первые слова моего спутника за четыре дня. Когда распределяли экипажи, Сэм с тремя бойцами уселся в первый джип, Фокс с Хлоей и двумя телохранителями во второй, а ко мне подсадили этого молчаливого фоксовского шкафа. И забили все свободное место припасами. Казалось бы, что может быть лучше – начальство далеко, объект защиты тоже, не жизнь, а курорт! Но поди ж ты, ответственный попался.

– Ты хочешь отсюда полсотни верст до ближайшего жилья пешком топать? Я не хочу. А если в нашей замечательной машине дырок понаделают, так оно и будет.

Шкаф зависает, переваривая услышанное. Я тем временем беру автомат и жилетку с рожками. Открываю дверцу.

– Машину спрятали. Пошли воевать?

Мой внезапный напарник молча вылезает, открывает дверь багажника и начинает копаться внутри безразмерных черных сумок. Звякает железо, трещат открываемые карманы на жилетке. Смотрели фильм «Коммандо», эпизод, когда Арни собирается воевать? Было очень похоже, разве что телохранитель морду краской не мазал. Зато шлем на голову надеть не забыл с блестящим стеклом. Робокоп хренов.

Я тем временем оглядываюсь по сторонам. Видно из нашей ямы плохо, приходится немного подняться вверх. Вражеские машины шустро пылят от гор в нашу сторону, обильно паля из чего-то громкого и дальнобойного. Наши рассредоточились среди камней и по мере сил отвечают. «Ду-ду-ду», «трр-трр», «бамц-бамц» и все такое. Начинаю прикидывать, как бы и мне поучаствовать в разыгравшемся веселье, и вдруг слышу «ду-ду-ду» совсем рядом, справа-сзади. Приседаю и поворачиваюсь. По той же дороге, по которой приехали мы, неторопливо катит странная, сваренная из труб конструкция. Судя по здоровенным колесам и хитрой подвеске, предназначена она гонять по бездорожью. Интересно, это и есть «багги», про которое говорил Сэм? Сверху закреплен немаленький пулемет, временами издающий то самое громкое «ду-ду». Пулеметчик пытается выцепить кого-нибудь из наших, но пока вроде бы без особенного успеха.

Вот засада! И, к сожалению, не в переносном, а в самом прямом смысле. Нас пропустили в ловушку, а теперь прижали с двух сторон. Учитывая превосходство противника в огневой мощи и дальнобойности, перспективы не радуют.

Сзади звяканье. Оборачиваюсь и вижу робокопа, нагруженного множеством стреляющих железок. Прижимаю палец к губам и показываю вражеское подкрепление. Багги как раз остановилось, но мотор продолжает тарахтеть. «Робокоп» невозмутимо сгружает железо на землю, выбирает что-то вроде канализационной трубы, раздвигает и начинает выцеливать врага. Какие-то у меня нехорошие ассоциации просыпаются, на всякий случай перебежал за соседний камень, присел на колено. И рот еще открыл, как опытный сапер, который жену слушает.

Раздается не такой и громкий «пух». Что-то горящее уносится вперед. Негодяйский багги успел тронуться с места, поэтому снаряд промахивается. И влепляет в стоящий за дорогой камень. Вот тут уже грохает так грохает, все заволакивает дымом и пылью. Сверху начинает падать щебенка, один камешек хлопает по макушке. Больно. Зря я над «робокопом» смеялся, полезная вещь шлем. В носу и во рту вкус пыли.

Закрываю рот, пытаюсь сплюнуть, но слюны нет. Слух потихоньку возвращается, снова становится слышна стрельба в стороне. И еще какой-то полукрик-полуплач, совсем рядом. Пронзительный, на одной ноте, и очень долгий. Не может человек так долго и громко кричать. И действительно не может, сменился каким-то то ли кашлем, то ли клекотом и затих. И снова тишина, лишь стрельба вдалеке.

А «робокоп» невозмутимо достал автомат и пошел быстрым шагом вперед и вправо. Только за спиной железки позвякивают. Самодостаточное существо, всех убьет, один останется.

Решаю тоже продемонстрировать военную выучку, переключаюсь на автоматический огонь и передергиваю затвор. Целюсь в сторону заглохшего вражеского багги, вдруг какая подмога врагам подойдет, а тут мною заслон поставлен прочный. В ушах звенит, в голове дурацкий марш крутится.

И вроде как мерещится какое-то шевеление. Расстояние метров пятьдесят, глазки у меня близорукие, да еще воздух от горячих камней плывет немного. Вглядываюсь до рези в глазах, вдруг «тррррах» – очередь автоматная, и вроде что-то упало справа, куда «робокоп» ушел.

Стреляли явно из-за «багги», и дым было видно, и даже огонек на кончике ствола. А вот стрелка не видно никак, прячется ловко, скотина. Ну что, подождем, ничего другого не остается. Не с моими умениями на штурм идти.

А вдалеке бой продолжается. Похоже, «канализационные трубы» были не только у нас в машине, да и стрелки не подкачали, так что две единицы вражеской техники коптят густым черным дымом, а две другие укатились почти к горам и оттуда лупили, на кого бог пошлет.

Опять звяканье. Пока я любовался на поле чужой битвы, наш недовзорванный противник добрался до пулемета. Сейчас прижмет наших огнем с тыла, и снова враги полезут вперед. Нельзя такого допускать.

Проверяю, что прицел стоит на сто метров. Вжимаю приклад в плечо. Целюсь. Задерживаю дыхание. Тяну спуск…

Тррраххх! Автомат рванулся вверх. В ушах звон, ничего не слышу. Пулеметчик шустро дергается в сторону, стреляю еще раз и снова мимо. Прячусь за камень, отползаю назад в яму и перебегаю метров на тридцать влево. Там опять вылезаю на склон, прячусь за парой здоровенных валунов, выглядываю сбоку. Пулеметчика нет за пулеметом. Это хорошо. Но и трупа не видно. Это плохо.

Лежу, жду. На основном фронте затишье, то ли у противника кончились патроны, то ли задумывает какую-то пакость. Время сейчас работает против пулеметчика, и он это понимает. Что-то круглое черное вылетает из-за «багги» в сторону моей прежней позиции. Прячу голову, вжимаюсь в камень. Грохает, снова звон в ушах, кислый вкус во рту и камешки сверху. Ни фига себе спортсмен, на такое расстояние гранату кинуть.

Постепенно оседает пыль. Аккуратно выглядываю. Пулеметчик опять за пулеметом, разворачивается в мою сторону. «Ду-ду-ду». От булыжника, за которым я прятался только что, летят искры и осколки камня. «Ду-ду, ду-ду-ду». Хоть и мимо, но все равно страшно. Опять вжимаюсь в щебенку, пытаюсь стать плоским и незаметным. Оглушенные уши почти не замечают короткую автоматную очередь откуда-то справа, после которой вдруг становится тихо.

Хруст щебенки. Выглядываю с другой стороны и вижу «робокопа», сторожко идущего в сторону «багги». Видно, что жилет у него на левом боку размочален, пара карманов висит на соплях, но других повреждений не видно. Смотрит в мою сторону, поднимает большой палец вверх. Я повторяю его жест, подбираю автомат и иду следом.