Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 7)
– Они указали время встречи четыре часа назад. Я пытался до тебя дозвониться, но не смог.
– Ладно, потом записи посмотрю. Как прошло?
– Я передал информацию и картинки.
– Где была встреча?
– Я был в номере…
– Не понял. А русский связной?
– Не знаю. Связь была по компьютеру.
Джонатан замолчал на добрую минуту.
– Сейчас приду. Жди.
Судя по скорости появления, он не пришел, а прилетел. На гиперзвуковой ракете.
– Рассказывай. Подробно.
– Мне под дверь подсунули вот эту бумажку.
Я отдал обрывок бумажного листа, на котором карандашом было выведено:
SSID: sidorenko
IP: 192.168.1.2
DCQ 111/123456
16:23
– Карандашом по трафарету. Почерк не определить… И что это за хрень?
– Предложение подключиться к беспроводной сети «sidorenko» в 16:23.
– Ты подключился?
– Да, ровно в двадцать три минуты пятого. До тех пор эта сеть не была видна.
– Как ты думаешь, насколько далеко она может находиться отсюда?
– У меня внешний мощный WiFi-адаптер с хорошей антенной. Несколько сот метров, без учета рельефа. Практически – почти любое место на территории Базы и ближние подступы.
– А остальные цифры-буквы?
– Подключение по протоколу DCQ по указанному адресу с указанным логином и паролем. DCQ – это примерно как аська, только работает без сервера, по прямому соединению.
– Зачем это нужно?
– Мессенджер, система мгновенного обмена сообщениями. При желании можно и файлы пересылать. Вот смотрите, у меня тут сохранился протокол взаимодействия, вот это я писал, это они.
Думал, придется переводить, но безопасник довольно лихо читал по-русски.
– Какой, на хрен, славянский шкаф? Какая никелированная кровать? Какая тумбочка?
– Это пароль и отзыв.
– А откуда ты мог его знать? Ты же говорил, что Сидоренко не оставил координат для связи?
– Вот видишь, просто выучить русский язык недостаточно. Есть такой замечательный советский фильм «Подвиг разведчика», там у главного героя как раз такой пароль. Во времена моего детства эту фразу знали все. А сейчас – увы.
– Ну и что это дает?
– А то, что иностранец на такой вопрос быстро ответить не сможет. И современная русская молодежь тоже. А я здесь, на Базе, единственный реликт советского времени.
– Убедил.
Джонатан снова уткнулся в листок.
– Ага. Затянули гайки на Острове, боишься, хочешь уехать – отлично. В качестве первого взноса предлагаешь вот эти картинки – прекрасно. Подозреваешь, что Орден притащил на Новую Землю ракеты, – еще лучше. Ты молодец, сделал все, как говорили… Что значит «учись пользоваться фотошопом»?
– Скорее всего, они внимательно изучили фотографии и поняли, что там фотомонтаж.
– Фаааак!
– Я уже могу ехать домой?
– Подожди пока. Я свяжусь с руководством. Ловко они это провернули.
И ушел. А я остался радоваться, как ловко они это провернули. Бо виделся мне захват связного и моей скромной тушки в момент передачи секретных сведений разведке ПРА. С последующим громким судебным процессом и соответствующим приговором. А оно мне надо?
Флешку с фотографиями он тоже забрал. И это прекрасно. Меньше навоза во дворе – меньше воняет.
Собрался и пошел в бар. Надо же проставиться парню, с которым мы диван тащили. С этой дурацкой шпионской жизнью никогда не знаешь, где закончишь сегодняшний день, не говоря уже про завтрашний.
Джонатан, скотина, так и не организовал мне возвращение на Остров. Поэтому пиво, пиво, фишнчипс, еще пиво, и Юлька отправляется в отель с моим помощником по переноске диванов. Воистину странно работающие рядом Ворота на женщин действуют.
9
Следующий день я проспал. То есть умудрился проснуться утром и дойти до работы, а там упал на диван… Нельзя столько пить в моем возрасте. Юлька, кстати, молодец – снова на работе как штык, веселая и довольная, только круги черные под глазами. У меня столько здоровья нет – трое суток не спать.
Так вот, добрел я до комнаты 317, упал на диван и отрубился. Есть ли подушка с одеялом, нет ли – в тот момент мне было пофиг.
Разбудил меня Джонатан, уже где-то после обеда. Мол, будет из Порто-Франко борт на Остров, бегом собираемся и едем. Если что в гостинице осталось – специально обученные люди соберут и пришлют потом.
Нищему собраться – только подпоясаться. Прошу оставить за мной эту комнату для следующих посещений. Зря, что ли, я туда диван припер? Безопасник даже не сразу понял, о чем речь. Явно списали меня. Вопрос – куда? В архив или в тюрьму? Или вовсе на кладбище?
Идем к машине. Юлька стоит невеселая. Еще бы – такой собеседник уезжает. Но дан приказ мне на юго-запад. А при этом козле Джонатане не хочется никаких знаков внимания оказывать, чтобы девочке не навредить.
Подкатываем к КПП. Как раз отъезжает открытый «уазик», а его место перед шлагбаумом занимает огромный грузовик, перегородив всю дорогу. Джонатан надеялся проскочить без очереди – не срослось. Эту громаду никак не обойти. «УАЗ» тем временем шустро стартует и уносится по дороге. Судя по оттенку краски и серой пятнистой форме тех двоих внутри – московский протекторат. Успел на них насмотреться во время нашего краткого вояжа в Новую Одессу. Как раз такие там за нами и гнались. Где-нибудь в чистом поле стоило бы напрячься, но на орденской территории, рядом с Базой… Фигня полная. Опять же, их всего двое, и ничего тяжелого-крупнокалиберного не видать.
Грузовик мурыжили минут десять. Проверяли бумаги, лазили в кузов. Потом он медленно пролез узость шлагбаума и двинулся по дороге. Джонатан пристроился вплотную сзади и проскочил под начавшим закрываться шлагбаумом. Рывком обогнал неторопливый грузовик и понесся вперед.
Рулил он хорошо, этого не отнять. По не самой ровной грунтовке мчался раза в два быстрее, чем ехал бы я в таких условиях, и при этом умудрялся не влетать в ямы и объезжать неровности. Я какое-то время глазел по сторонам, а потом решил подремать и даже нахлобучил на лицо свежекупленную панаму, но на очередной кочке от капота полетели какие-то ошметки. Облако пара на несколько секунд окутало машину, полностью закрыло видимость. В салоне стало жарко и влажно, как в бане. Завоняло кислым. Лобовое стекло перед водителем покрылось россыпью мутных пятен.
Удивительно, но меня не задело, даже осколками стекла. И стрельбы почти не было слышно. Только ровный гул мотора внезапно сменился какой-то какофонией нарастающей громкости, словно вовнутрь дизеля кто-то щедрой рукой сыпанул болтов и гаек. И все это добро сейчас изображало маракасы, при активном участии коленвала, шатунов и поршней. Ведровер дернулся вправо, я ухватился за руль и выправил траекторию. Голова Джонатана болталась, как у тряпичной куклы, грудь вся в кровавых потеках. Автомобиль проехал еще метров семьдесят, замедляясь, потом неизвестный стрелок утомился ждать и влепил по колесам. Машину бросило и потащило влево, несмотря на все мои усилия. Я успел дернуть ручник, пара долгих секунд, заполненных скрежетом и треском, и мы влетели в кучу земли возле дороги.
Земной поклон тому, кто придумал ремни безопасности. Пусть болит ключица и живот, пусть чуть не оторвалась голова, зато не пришлось прошибать башкой лобовое стекло, ломая грудную клетку о торпеду.
Ведровер стоит, чуть приподняв нос. Безопасник без сознания или убит, грудь залита кровью. Помочь я ему не могу, здесь и бригада «Скорой помощи» не факт что справится. И сейчас придут те, кто стрелял по машине, и будут пытаться завершить начатое. Самое время линять.
Отстегиваю ремень. Очень болит ключица, но правая рука действует. Мой пистолет остался дома. Прям как в сказке, игла в яйце, ларец на острове. Еще утку с зайцем забыл. И дуб, ага. Арсенал Джонатана для меня бесполезен, я не умею пользоваться ни этим коротким автоматом на букву «М», ни штатной орденской «береттой». Хотя… Все лучше, чем ничего. Выдергиваю из кобуры на поясе безопасника сам ствол и запасной магазин. Пистолет – в левую, магазин – в карман джинсов. Магазин полный, в нижней дырке виден патрон. Аккуратно правой открываю дверь… Чуть сильнее давлю дверь… Со всей дури толкаю дверь плечом, она распахивается, и я вываливаюсь из машины. Плечу больно, но пистолет не потерял.
Пригнувшись, пробегаю чуть вперед, за куст, растущий на очередной кочке метровой высоты. Видать, еще со времен строительства осталось, ровняли дорожное полотно и лишний грунт сгребли на обочину. Судя по разросшимся кустам, лет десять уже прошло, а то и больше.
Дорогу пересекать не рискнул. Если я все правильно понял, в машину стреляли спереди-слева, так что враги должны сейчас быть на этой же обочине, метрах в пятидесяти сзади. И дорога с их позиции прекрасно просматривается, а полсотни метров для автомата – не расстояние.
Сижу за кочкой, прикрываюсь кустом, верчу головой. Спереди жду неприятеля. По сторонам, назад и вниз – местной фауны берегусь, как кусачей, так и ползучей. Здесь, конечно, места населенные, и крупные хищники уже опасаются человека, особенно с ружьем, но всякая мелочь размером с собаку слишком тупа. Зато плодится быстро и кусает больно. А еще и змеи… Ненавижу. Хорошо, хоть трава здесь не такая густая, как дальше в саванне.
Одна радость – футболку бежевую надел с утра. Среди выжженной травы в глаза не бросается, особенно в сочетании с бурой панамой. Была бы вчерашняя, ярко-голубая, тут и сказочке конец.
Матерясь про себя, изучаю штатное орденское оружие. Кнопку сброса магазина нашел сразу. Вынул магазин, проверил – тоже полный. Побарахтаемся.