Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 51)

– А бензопилы?

– Не знаю. Думаю, что побыстрее.

Андреич сходил к машине и принес маленькую бензопилу в пластиковом футляре.

– Вроде бензин внутри плещется. Пробуй. Этот конкретно мост пилить не надо, просто прикинь, как удобнее работать.

Я достал пилу, поставил на землю, придавил, дернул стартер. Со второго рывка движок схватил и затарахтел на холостых. Поигрался газом, поймал момент, когда схватывает сцепление. Заглушил. Приятная игрушка, легкая, но мощная. Спускаться к воде очень не хотелось, поэтому лег на пузо на краю моста, взял пилу в руку… Не особо удобно, как бы не уронить. А другой у нас нет. Снял с пояса ремень, привязал к ручке пилы, закрепил петлю на запястье… пойдет.

Снова перегнулся за край моста. Вот они, подкосы, с одного берега и с другого, в середине пролета встречаются. Приколочены здоровыми стальными скобами. Где-то ниже этих скоб и пилить. Одной рукой надо держаться, поэтому орудовать пилой придется только правой. Хоть пила маленькая и легкая, неудобно – жуть.

Прикинул, что можно улучшить, примотал одну из ручек к предплечью, чтобы кисть малость разгрузить. Придется сделать два косых спила на подкосах и пару надпилов по ферме. И повторить с другой стороны. Двадцать минут работы максимум. И оставлю людей без моста. Мы-то приехали и уехали, а им здесь жить.

Пока я планировал саперные работы, Андреич караулил мою лежащую тушку от хищной ночной живности. Пару раз пробегало по хребту уже знакомое ощущение куренка на разделочной доске, и снизу, из воды, светили несколько пар любопытных глаз, но рев движка и бензиновая вонь в этот раз отпугнули любителей человечинки. Обошлось.

– Если придется ломать такой мост, за сколько справишься?

– Минут десять-пятнадцать, меньше никак.

– А если пилить только одну сторону?

– Тогда, по идее… нагрузка от дорожного полотна… ферма рушится… полотно сползает… А что, годится! При таком способе – минут пять-семь. Только надо бензопилу заранее примотать. И шумно это. Вот только не пойму – почему мы этот мост сохраняем? От погони во главе с Клаасом должно помочь – через эту реку без моста быстро не перебраться.

– Во главе с Клаасом, угу. Подозреваю, ему в ближайшие трое суток будет немного не до того. Если врач успеет…

– Но он же был жив, когда мы уезжали?

– Яд antimonium pulveream действует долго. Парализует мгновенно, а действует долго. Хорошая штука, и растет повсеместно. Я потом покажу, там такие соцветия характерные и листья. Мажешь соком иглу, выстреливаешь из пневматической трубки… И противник очнется дня через три, не раньше, а ходить сможет хорошо, если через неделю.

– И собаку так же?

– И собаку. Но на здоровый песий организм подействовало не сразу, успела взвизгнуть.

Мы вернулись в машину, и Нот снова погнал по дороге из красной глины.

– Так все же зачем мне уметь ломать местные мосты?

– Там дальше будет пост, а за ним, километрах в пяти, такая же серьезная речка. Дальше еще одна, километрах в двадцати. Если на посту не договоримся и придется прорываться, будет небольшой запас времени, пока организуется погоня. Как раз валим мост и отрываемся.

– Если мостов два, на первом можно просто подпилить ферму, это очень быстро, пары минут хватит. Дорожное полотно просядет или провалится, но основная конструкция устоит. Пока будут чинить поврежденный мост, у нас будет время обвалить следующий. Эх, динамиту бы…

– Да, Влад, человечество многого не потеряло только потому, что ты пошел в программисты.

– …а не в террористы, ты хочешь сказать? Соглашусь. Иной раз такие идеи богатые в голову приходят – самому страшно. Здешняя оружейная вольница очень воображение развивает.

Блокпост был поставлен в низинке. Несколько странно с точки зрения обороны, зато очень удобно для выполнения основной боевой задачи – отъема денег у проезжающих. Летит себе по неплохой дороге очередной богатый чужак, не чует подвоха, переваливает через вершину холма, а тут внезапно раз, и «готовьте наличные, гражданин». Опять же, холм этот еще как-то объехать можно, а низинку без вариантов – болота кругом. Вот и мы вылетели из-за перегиба дороги, а когда заметили препятствие, было уже поздно.

Лунного света вполне хватало, чтобы разглядеть блокпост в деталях. Внешнее ограждение выложено мешками с землей. Внутри возвышается нечто одноэтажное с плоской крышей, тоже обложенное мешками. На крыше мешками же огорожен пост часового, но тот явно дрыхнет, откинувшись на бруствер и закинув ноги наверх. В глубине виден капот джипа. А дорога перегорожена очередным мохнатым пальмовым стволом на мохнатых пальмовых столбиках. Затеюсь строиться – надо будет из пальмы пятистенку сложить. Теплая получится, каждое бревно, считай, в мех завернуто. И конопатить не надо.

Нот сбавил ход до минимума, джип медленно катился на холостых.

– Что будем делать?

Внезапно подал голос наш пленник.

– Подкатывайте вплотную к посту и гудите погромче. Наглостью возьмем. Опустите мне стекло. И приготовьте кто-нибудь двадцатку ЭКЮ, я не взял с собой бумажник.

Придется играть по его сценарию, тем более выбора уже не осталось. Часовой проснулся от звука мотора и схватился за винтовку. Ладно, поверим Корнелиусу ван дер как-его-там, в здешних порядках он должен разбираться. В отличие от нас.

Нот остановился в метре от мохнатого шлагбаума и вдавил кнопку на руле. В тишине тропической ночи рев клаксона противно отозвался во всем организме. Раз, другой, третий. Потом раздался крик часового:

– Проезд закрыт. Приезжайте утром.

Нет, автомобильный гудок – фигня. И тепловозный тоже. Когда за спиной орет возмущенный колонизатор, жидко срутся даже пароходы.

– Ты там охренел, мальчик? Убирай на хер свою загородку. Второй раз повторять не буду. Видишь – рация? Сейчас возьму микрофон и вызову сына с его головорезами. И одним блокпостом на дороге станет меньше.

Уверенности в голосе часового стало заметно меньше.

– Но мы… Мы же пограничная стража сэра Леопольда Оппенмайера…

– С твоим хозяином мы договоримся. Потом. Вот только лично тебе с того уже не будет ни холодно ни жарко. ОТКРЫВАЙ!

– Сейчас, позову господина сержанта, – совсем упавшим голосом промямлил часовой.

Но сержант уже проснулся сам. Да и посмотрел бы я на человека, который продолжит спать в таком шуме. На сержанте даже было некоторое подобие формы, быстро и не очень ровно надетой, но все равно выглядел он солидно. По здешним понятиям.

– Да, сэр! Сейчас откроем, сэр! Это для всех остальных закрыто, а для вас – всегда. С этим идиотом-постовым я сам поговорю, сэр.

Тем временем еще двое выскочили из обложенного мешками домика и побежали открывать шлагбаум. Было видно, что они стараются, но спросонья и с перепугу получается не очень. Пару минут они отпирали огромный амбарный замок, соединявший петли троса, которым были смотаны столбики и бревно шлагбаума, потом снимали сам трос. Наконец мохнатое бревно поползло вверх.

Из окна джипа высунулась кисть руки с зажатой между пальцев двадцаткой. Сержант проворно выхватил банкноту и посмотрел вслед отъезжавшей машине, вытирая пот. То, что деньги держала не холеная рука ван дер Пирса, а мозолистая клешня Андреича, его не смутило. Деньги – они и в Новом Мире деньги, а кто их дает – дело десятое.

Мы отъехали уже довольно далеко, когда Нот протяжно выдохнул:

– Вот не за что их убивать. А насколько проще было бы…

– Для сотрудника Ордена и героя, который воюет с работорговлей, вы сейчас говорите странные вещи.

– Я в первую очередь военный, привыкший решать проблемы наиболее эффективными методами. А вам спасибо, мистер, выручили.

– Ничего сложного, просто хорошее знание рабской психологии. Признайтесь, боялись, что я что-нибудь этакое выкину?

Андреич молча снял свой «наган» с боевого взвода и убрал в кобуру.

– Боялись. А зря. Даже если бы выгорело, а вероятность такая невелика, прямо скажем, просто сама идея быть спасенным людьми этого дуболома Оппенмайера… Да меня здесь уважать перестанут! Да я сам себя уважать перестану!

– Я очень рад, что на этом этапе наши интересы совпали, – дипломатично сказал Андреич, и разговор угас.

14

Долгая ночь заканчивалась. Темень за окном посерела. Дорога становилась все лучше и лучше, временами были видны следы работы бульдозера. В низких местах под колесами хрустел гравий, а однажды мы даже увидели подобие дорожного знака. Стрелка показывала, что Браззавиль где-то там. Слово было написано на каком-то местном диалекте или просто с ошибками. На расстояние до Браззавиля доски не хватило.

Нот пару раз клюнул носом, и я предложил его сменить за рулем. Типа сам успел поспать, в рабстве находясь, а моему освободителю неплохо бы отдохнуть. Вдруг война, а он устамши? Охранник не стал кочевряжиться, устроился на пассажирском сиденье, надвинул бейсболку на лицо и задремал. Да, есть разница в комфорте между орденским дефендером и этим чудом американского автопрома. Там даже мне ноги девать некуда, а здесь можно хоть с девочкой на коленях… устроиться, да.

– Корнелиус, расскажите, что там дальше по дороге, к чему готовиться?

– Дальше будет еще один блокпост, километров через пятьдесят примерно. И мне бы очень не хотелось там оказаться.

– А нам без вас?

– Я бы никому не советовал туда соваться без пары танков. Тот пост, что мы недавно проехали, находится на земле одного хитрого засранца, у которого ничего нет, кроме наглости и двух десятков плохо обученных оборванцев. Но он понимает, что жив ровно до тех пор, пока не зарывается, пока затраты на проезд дешевле военных действий. А второй пост держит очень сильная группировка конченых отморозков. Они ничего и никого не боятся, соответственно и на посту ведут себя совершенно по-хамски.