Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 30)

Опять осматриваю склон. Если идти вплотную к берегу, то с моего поста не видно. Но мотор я бы услышал, а на веслах здесь больно далеко. Снова смотрю на пляж, особенно в левый угол. Есть! Фигура человеческая видна, и этот человек совершенно не скрывается, что-то делает среди камней. Вот он распрямляется…

Нажимаю кнопку на рации:

– Сэм?

– Свои, Влад.

И отставной морпех машет рукой.

От сердца отлегло. Наверняка он сразу обнаружил опасное направление и сейчас готовится к обороне. Вот только что он делает? Оборудовать стрелковую позицию и встретить высаживающегося врага огнем в упор было бы неплохо, вот только отступать придется по открытому пляжу. А если противник будет прикрывать свой десант артиллерией (а он будет, сволочь такая), то надолго защитников не хватит.

Ладно, он меня программировать не учит, и я не буду учить его воевать. Договор у нас такой, как в анекдоте.

Проходит минут двадцать. Врагов не видно, зато Сэм закончил свою работу и перешел к группе валунов чуть правее и дальше от воды. Мне очень интересно, поэтому бинокль от глаз не отнимаю. Бравый морпех вынул из рюкзака что-то похожее на тюбинг, из которых тоннели метро строят, только размером с книгу. Поставил эту штукенцию среди камней, мелкой галькой присыпал. Так вот оно что! Он пляж минирует! Как по мне, так очень разумно. Одна правильно поставленная мина способна заменить нескольких стрелков.

Сэм успел пройти вдоль всего пляжа и ковырялся уже на противоположной стороне, когда я увидел на приличном удалении очередной вооруженный сейнер, волокущий на буксире нашего недавнего оппонента. Дым из лишившегося хода флибустьера уже не шел, и выглядел подранок на удивление бодро. Даже кормовой пулемет снова стоял ровно. На палубе суетились люди, таскали какие-то ящики.

Напротив пляжа корабли остановились. Расстояние до них… Ну-ка, вспомним геометрию. Кораблик закрывается ногтем большого пальца вытянутой руки. От глаза до ногтя сантиметров шестьдесят, ноготь сантиметра два – два с половиной шириной. Длина кораблика метров тридцать. Составляем пропорцию, считаем… Почти километр. За штурвалами там моряки, так что логичнее предположить полмили для ровного счета. Мне с автоматом ловить нечего, разве что в море уверенно попаду. Да и Чету с его ручным пулеметом мало что светит. А вот канониры пиратские имеют все условия. Насколько я помню, километр для «зушки» – вполне рабочая дальность, на которой все снаряды в метровый щит укладываются. Правда, это на стрельбище, с неподвижного основания и обученным расчетом, но… Один раз я под таким обстрелом побывал и больше не хочется.

На палубе ведущего корабля шевеление. Присмотрелся – спускают за борт очередные лодки. Числом целых три. И народу туда перелезает немало, гораздо больше, чем обычная команда такого вот кораблика. Похоже, подранок починил антенну и умудрился связаться с базой, а оттуда прислали спасателей в усиленном варианте. И вся эта толпа при огневой поддержке с кораблей сейчас отправится нам мстить за все прежние обиды. Нет, мы, конечно, круты, но уж больно соотношение сил не в нашу пользу. Сражения выигрывают большие батальоны, как говаривал двести лет назад один корсиканец. А он разбирался и в батальонах, и в пушках.

Лодки все грузятся и грузятся. Туда лезут все новые фигурки, складывают что-то длинное и что-то квадратное. Похоже, за нас взялись всерьез.

Хрипит рация:

– Влад, к тебе Чет, не пальни с перепугу.

Оглядываюсь по сторонам, вижу Чета, который карабкается ко мне, сгибаясь под тяжестью висящего на нем железа. Помимо обычного короткого автомата и пулемета, он волочет еще две огромные сумки, неподъемные даже внешне.

Влез, немного отдышался:

– Показывай свою диспозицию.

Перелез через гребень, полазил взад-вперед в поисках места с хорошим обзором. Остановился возле груды крупных камней.

– Вроде здесь неплохо. Даже оборудовать ничего не надо. Но не простреливается ярдов двадцать под берегом. Идеи?

– У тебя гранаты есть?

– Есть четыре штуки. Две могу дать.

– А леска?

– Хочешь сделать ловушку?

– Нет, хочу привязать гранату на леску, чтобы она не в воду упала, а повисла над головой у наших гостей и там бахнула. Я так один раз уже делал – неплохо получилось.

– Вы, русские, это у вьетнамцев подсмотрели?

– Нет, вьетнамцы у нас. Так что там с леской?

Лески не нашлось. Ни у Чета, ни в многочисленных баулах Сэма, так что вниз я сбегал напрасно. А потом обратно вверх. Определенно отощаю от такой физкультуры.

Когда наконец добрался доверху, пыхтя и чертыхаясь, пиратский десант уже отвалил от кораблей и двинулся к берегу. Чет успел установить пулемет стволом к пляжу и даже выложил что-то типа бруствера из крупных камней. У него теперь две позиции, на ту и на эту стороны гребня.

А с гранатами надо что-то решать. Бросил в воду булыжник подходящего размера, посчитал – что-то около трех секунд получилось. Значит, отпускаю рычаг, «двадцать два» произношу и кидаю. Знать бы еще, насколько точно там, в запале, секунды отмеряются.

Пока возились, караван лодок прилично к острову приблизился. Где-то на полпути они перестроились фронтом и ввалили полный газ. И одновременно с кораблей заговорили пушки.

Вроде и не сказать, чтобы берег превратился в филиал преисподней, как пишут в художественной литературе, но очень захотелось забиться куда-нибудь поглубже и не отсвечивать. Чтобы осколки камня и металла пролетали повыше и подальше. Но нельзя сейчас прятаться, надо десант до высадки пострелять, пока они компактно по лодкам сидят. А то на берег вылезут и тупо массой задавят.

Нашел массивный булыжник на склоне. От осколков с пляжа хорошо прикрывает, и при этом море видно. А на море картинка крайне для нас неприятная – вражеские лодки все ближе, и идут, сволочи, каким-то рваным зигзагом, нашим прицел сбивают. Метров двести до берега осталось, пора стрелять начинать.

Не один я так подумал, потому что не успел спускового крючка коснуться, а от головной лодки уже полетели щепки и какие-то ошметки. Тут же перевел прицел на следующую и даже успел ополовинить магазин. Попал ли я лично – не уверен, уж больно резво она влево-вправо дергалась, но напугать мы их совместным огнем напугали. Все три лодки резко взяли левее и пошли за мыс. Я добил остаток магазина, но, похоже, безрезультатно. Все ж таки далековато, да и не умею я по движущейся мишени. Вот не тому меня учили в свое время. Мне бы ключик повернуть, кнопку нажать, и чтоб весь мир в труху.

Именно так пиратские артиллеристы и поступили. Нажали свои кнопки, или что там у них? Педали вроде. Так вот, поднажали они, и нам здорово поплохело. Потому что на этот раз они били прицельно. Засекли, сволочи, откуда кто стрелял, и ввалили по полной программе.

Чет уцелел только потому, что успел перелезть на обратный склон – следить за лодками. Его выложенный на скорую руку бруствер разметало в пыль, вместе с половиной боезапаса. Я упал за свой защитный булыжник, сверху грохнуло раз, другой, в воздухе повисло пыльное облако, и посыпалась щебенка. Сразу захотелось стать штопором, завернуться в землю на километр и там сидеть тихонечко. Но в землю я еще успею, а вот свалить с засвеченной позиции, пока пыль столбом и обстрел на другую сторону пляжа переместился – самое время.

Рывком к гребню, перевалился за кромку, и можно расслабиться. Здесь уже не достанут. Солнышко светит, ветерок дует. Море, опять же… А вот те хрен, нельзя расслабляться. Десант-то пиратский никуда не делся. Вышли из-под нашего огня на пляже, взяли далеко влево, и сейчас за мысом чувствуют себя в полной безопасности. Чету из ручника стрелять далековато, а больше ничем их и не зацепить.

Минута, две, и не видно их больше, под берегом спрятались. А это плохо. Теперь только по звуку засечь можно, да и то – на малом газу современные моторы тихие очень. Подкрадутся вплотную к пляжу, за скалами, а там дел на один рывок останется.

Чертыхаюсь и лезу вперед. Слепое пространство все меньше, но и склон все круче. Нашел небольшой выступ, лег на пузо, голову высунул. Отлично видно! И мне, и меня. Но будем надеяться, что с качающейся лодки точно стрелять не получится, а я потом назад отползу, там и валуны, и даже щель какая-то.

Нажимаю кнопку передачи:

– Чет, я нашел место с хорошим обзором. Попробую гранатами.

– Ты сам под осколки не попадешь?

– А я брошу и спрячусь, тут есть где.

– Понял. Жду команды, если надо будет помочь пулеметом. Только предупреди заранее, как их увидишь. Я тут, пока пыль висит, в сторону пляжа новую позицию оборудую. Покрепче.

Лежу на камне, смотрю вниз. Стрельба за гребнем прекратилась. Тишина. Ветерок в морду дует, внизу чайки летают. До воды… Далеко до воды, настолько далеко, что уже не важно, в воду упадешь или на камни шлепнешься, эффект один. Да и железа на мне навьючено столько, что утонешь десять раз, прежде чем успеешь с себя всю сбрую скинуть.

Поэтому лежу… осторожно. Дальше необходимого не высовываюсь, близко к краю платформы не подхожу, перед посадкой в лифт убеждаюсь в наличии кабины. Ветерок, чайки… Кстати, о чайках. Только что почти не слышно было, а сейчас разлетались и разорались, как торговки на базаре. И чем дальше, тем шумнее. Аккуратно вытаскиваю из кармана бинокль, прикладываю к глазам. Чертовски неудобно одновременно смотреть и стараться не упасть, но я стараюсь.