Влад Воронов – Не пойду в шпионы (страница 21)
– Очень.
Возвращаемся за «пыжик». Сюрприз! Наш юный жандарм очнулся. Голова почти не кровит. Смотрит испуганно. И есть отчего. Только что нас убивали, но вдруг хоп – власть переменилась. Особенно его смущает пистолет в руках у Лили.
– Вижу, хочешь спросить, но боишься? Отвечаю. Да, это я ту мразь в Марселе застрелила. И еще раз застрелила бы, не раздумывая. За то, что он изнасиловал и убил мою подругу, убил ее родителей. Вместе с другой мразью, вон той, в «Мерседесе». Да, я подавала заявление в полицию. Нет, не было никакой реакции, зато эти меня чуть не убили. Доволен?
– Но… Но это же неправильно! Так не должно быть!
– Эх, мальчик, когда все в полиции станут такими правильными, как ты, тогда, возможно…
Я тем временем нашел в «пыже» аптечку, раздавил гипотермический пакет, слегка обмотал бинтом.
– На, к голове приложи, не так будет болеть.
Он прижал белый сверток к затылку, скривился. Потом медленно повернул голову.
– Ой, что это?
– «Мерседес» горит. Я… То есть ты стрелял по преступнику, убившему твоего напарника и пытающемуся покинуть место преступления. Автомобиль врезался в отбойник и загорелся.
Огонь постепенно набирал силу. Отдельные сиплые вскрики изнутри горящей машины вдруг сменил какой-то нечеловеческий, звериный, непрерывный вой, невероятно громкий и долгий для человека с поломанными ребрами. Прозвучал – и оборвался, сменившись нарастающим ревом пламени, а потом и глухим хлопком разрыва. Автомобиль окутался огненным шаром, который раздался в стороны и вверх и вдруг опал. И только черный мерзкий дым жирной чешуей.
Обладатель красных кроссовок громко напоминает о своем существовании. Мы переглядываемся и подходим поближе. Живой, в отличие от двух других малолетних гопников. Хотя крови натекло немало.
– А расскажи-ка нам, апаш недоделанный, как вы здесь оказались?
Никакой реакции, только стонет и держится за ногу.
Так не пойдет. Аккуратно, чтобы не очень заляпаться, наступаю на дырявую красную кроссовку. Она уже заметно поменяла оттенок, стала из алой темно-красной. Жду, пока громкость вопля снизится до приемлемой величины, и повторяю вопрос. Не надо меня взглядом прожигать, не получится. Просто отвечай. Не хочешь? Ну что, каждый сам кузнец своего счастья. С размаху бью по раненой ноге, и пацан сдается.
Оказалось, стукнутый телохранитель, вместо того чтобы мирно пить в больнице пирамидон и поминать босса, развил бурную деятельность. Разослал по всем окрестным бандам наши приметы и объявил вознаграждение за любую информацию. Гопники увидели мужчину и женщину с оружием и сразу позвонили. Нечастое это явление во Франции. Телохранитель оказался неподалеку, ехал от каких-то других бандитов, наши поиски организовывал. А еще он пацанов позвал помочь нас схватить, поскольку все его штатные бойцы были заняты охотой за нашими скальпами в других местах. Пока мы с Лили гуляли и прятали пистолет, пока ругались с полицейскими, они нас догнали. Спросил напоследок, велика ли награда? Десять тысяч евро за информацию, сто за головы. Причем не деньгами, а наркотой. Видать, той самой, из багажника. Как-то даже обидно, мельчает мафия. Я бы пару миллионов предложил. Уж за убийц-то любимого босса могли бы и раскошелиться.
Больше ничего узнать не успел. Отрубился мой собеседник. И на удары больше не реагировал. Из простреленного бедра уже натекла здоровая лужа, и поток не иссякает. Спасать я его не намерен, тратить лишний выстрел – тоже. Сам сдохнет.
Мы вернулись к молодому жандарму, он как раз смог встать и оглядеться.
– Все мертвы. И нападавшие, и Дюбуа.
– Твой напарник?
– Наставник. Я пока не совсем жандарм, стажер еще.
– Жалко его. Правильный мужик был. Мог просто нас сдать.
– Не мог. Это не по правилам.
Я протянул ему пакет.
– Вот тебе официальная причина, почему началась перестрелка. Негодяй на «Мерседесе» продавал этим мелким гопникам наркоту. Вы их застукали на горячем, и понеслась.
– А где вы научились так хорошо стрелять?
– Понимаешь, парень, есть такая земля, где попавшегося на месте преступления негодяя можно просто пристрелить. И тебе вдобавок заплатят за это. А еще нет никаких проблем купить и носить оружие. И самооборона там – действительно самооборона, а не миллион параграфов странных законов, по которым у нападающего больше прав, чем у защищающегося.
– Америка?
Мы синхронно хмыкнули.
– Не совсем. Но тебе бы там понравилось. Устанешь бодаться с дубом – напиши, я объясню, как к нам приехать.
Он достал блокнот и ручку из нагрудного кармана. Я продиктовал один из моих многочисленных левых почтовых адресов.
– И что дальше?
– Мы сейчас уедем. А ты придумывай, что будешь врать начальству, и готовься получать медаль за ликвидацию опасной банды.
– Да, вам, наверное, лучше уехать.
– Ладно, парень, держись! Телефон есть? Или нам вызвать помощь?
– Телефон есть, рация есть – не пропаду. И спасибо, что спасли.
– Спасибо, что не сдал нас. Бог даст – свидимся.
Мы направились к нашему чудом не пострадавшему прокатному мелкомобильчику, а сзади слабый, но твердый голос выдавал в эфир уставные фразы: «ситуация 4А», «боестолкновение», «потери личного состава»…
25
Мы вышли из прокатной конторы с твердым намерением ехать дальше на такси. Триста тридцать три Лилькиных пакета упаковались в четыре здоровых чемодана, и тащить их в руках не было ни малейшего желания. Да и погода в Цюрихе демонстрирует швейцарскую стабильность: приехали – дождь и ветер, уезжаем – дует и льет. Никогда не любил жару, но сейчас хотелось как можно быстрее оказаться дома. Вот так, всего-то времени прошло, а я уже Новый Мир домом называю.
Вот же холера! Воскресенье, и город как вымер, ни машин, ни людей. Надо было сперва чемоданы к Воротам закинуть, а потом машину ехать сдавать. И не попросишь в каком-нибудь кафе такси вызвать – закрыто все.
Медленно подкатывает и останавливается прокатный микроавтобус. Оттуда высовывается забинтованная голова юного жандарма Фуше:
– Подвезти?
– Подвези.
Закинули вовнутрь чемоданы и сели сами.
– Куда едем?
– Останови где-нибудь, сперва поговорить надо.
Он проехал дальше по улице и остановился под первым же знаком парковки.
– Сегодня воскресенье. Бесплатно.
Офигеть. Бесплатная парковка. В центре города. В Швейцарии. Не верю.
– Ты какими судьбами здесь?
Внутри автобусика разговаривать было гораздо уютнее, чем снаружи.
– Дождался приезда «Скорой помощи» и полиции. Рассказал, что мы застали наркоторговцев в момент передачи товара, попытались их арестовать, началась перестрелка. Стрелял, стрелял, получил пулю по башке, отрубился. Очухался – все кругом мертвые, сам полуживой, ничего не понимаю.
– Молодец. А дальше?
– В больницу не повезли. Сразу принялись таскать по высоким кабинетам и задавать вопросы. В основном – куда я спрятал деньги гопников, с которыми они приехали за наркотой? Я понял, что от меня не отстанут, и хорошо, если просто из полиции выпрут. Поэтому изобразил обморок, убежал из медпункта, по номеру вашей машины узнал, где и когда вы будете ее сдавать, нанял частный самолет… И вот я здесь.
– Весело. Но имей в виду, парень, уйдешь с нами – дороги обратно не будет.
– А мне уже сейчас нет дороги назад. Там, сзади, меня ждут с нетерпением. Одни с наручниками, другие с ножами.
– Тогда поехали, здесь недалеко.
– Только мне еще надо в банк заехать, денег снять с карточки. Надеюсь, евро там у вас принимают?
– Нет проблем, рядом в бизнес-центре есть банкоматы.
Деньги Фуше снимал минут двадцать. Снимал бы и больше, но банкоматов было всего четыре.
– Чертов лимит!
– Ты богатый человек, Антуан?
– Ну как сказать… В том пакете помимо наркоты были еще и карточки. У наших преступников это один из способов расплачиваться за услуги друг с другом.
Он достал из кармана горсть банковских карт. Самые простейшие, дебетовые. Все на разные имена, на каждой крупно написан маркером ПИН-код и сумма. От трех до двенадцати тысяч.