Влад Волков – Расцвет Рагнарёка (страница 10)

А вот к водоёмам за ловлей рыбы не подходили: там чаще всего уже обосновались белые медведи, с которыми вступать в конфликт отряд не желал. Некоторые реки здесь покрывались толстой коркой льда, при этом настолько прозрачной и чистой, что, пресекая их, Вир, Кьяра, Ханна и Ди восхищались, как хорошо видно рыбу, плавающую где-то под ними, иногда с любопытством приближавшуюся к самой поверхности. Остальным это зрелище казалось обыденным или же малоинтересным.

Доходили слухи о катаклизмах – где-то таяли ледники, начинались наводнения, замки сотрясались от землетрясений, а в пустыне Нид, говорили, происходят песчаные смерчи. Здесь же выдалась необычайно суровая зима. Диана шагала, вдыхая морозный воздух, что даже лицо с раскрасневшимися щеками и носом не чувствовала.

Кьяре было особенно тяжело. Тёплый родной Лонгшир, сухие степи, влажные тропики, даже пустыни Таскарии были ей гораздо комфортнее, чем вот такие морозы. При этом здесь она из-за повышенной влажности холод ощущала куда чётче, чем во время их пребывания в Северных Королевствах. То и дело Ди слышала, как она туже затягивает верёвки на одеянии, стучит зубами. вздрагивает, произносит какое-нибудь «брр», тряся головой.

Климат здесь был похожим на тот, что в Норде, но более суровым. Лиственных деревьев, казалось, не было вовсе. Сплошняком густые хвойные леса, особенно секвойи и кедры необычайной высоты. Гномы с этих земель чаще всего и торговали орехами да их маслом. Трав и кустарников было довольно мало. Снег шёл липкий, собирался на ворсинках меховых капюшонов, делая те тяжелее и тяжелее, оседал клочьями, сгустками на шарфах, лип к валенкам, к шубам: постоянно требовалось отряхиваться.

Ханна с Бромом, казалось, мороза не ощущали вовсе. Резвились, бросались снежками то друг в друга, то в остальную компанию вместе с проказником Фудзином. Вирбий, заявляя, что для согрева необходимо энергичнее двигаться, иногда к ним присоединялся. А на привалах активно играли в карты на мелкие монеты и припасы. Гном-чародей поначалу ворчал, зачем это его с собой потащили, но по итогу как-то свыкся с участием в этом походе. Софра с Ядвигой большую часть пути шагали молча, а вот их проводник Фудзин болтал без умолку.

– Я ему говорю: так вчера ж на треть дешевле было. А он мне: потому что скидка была. Я ему: а сегодня? Он мне: а сегодня уже скидки нет. А я ему: но вчера же была! – всё рассказывал бог ветров какие-то свои истории.

Когда становилось слишком уж ветрено, он защищал всю компании, собирая морозные потоки в свой большой мешок. Софра находила это его умение крайне полезным, а вот Ядвига только и вздыхала, зачем они на компанию Фудзина согласились. Уж лучше бы, мол, Радогоста, тот хотя бы симпатичный мужчина был. А Софра ответила, что бог ветров точно знает дорогу к святилищу, был там не раз, и разговорчивый проводник всё ж таки получше, чем загадочно-молчаливый.

– Лучше б Кассандру взяли. Вообще, ваша идея ж была с ней нянькаться, чтобы сразу получать предсказания. А то увидит чего, а мы незнамо где. А видения она способна получить про всё, и про нас в том числе, – проговорила атаманше Ядвига.

– Я взяла её под опеку из-за способностей, ты права. Но это не значит, что я совсем бессердечная тварь, которая потащит ребёнка на вот такие морозы, – отметила Софра. – Пусть побудет в замке у некроманта. Это ведь тьма посылает ей видения. Может, он что посоветует или как-то натренирует её. Кассандре полезнее сейчас быть с кем-то ещё.

– Вы ведь тоже некромант, – отметила тёмная эльфийка с большим луком за спиной.

– Да, но Кассандра-то – человек, – чуть повернула голову, переведя на собеседницу взор алых глаз из-под чёрной чёлки с красной прядью, атаманша. – Ей лучше быть с Бальтазаром, его навыки пригодятся получше моих.

– Как вы вообще? Посвятить себя убеждению, что богов нет, а теперь с ними сотрудничать? – поинтересовалась Ядвига.

– А ничего толком не поменялось. Домну всё ещё остаётся лишь генеральшей из прошлого, впавшей в глубокий сон. А те, кто собрался за столом, это духи-хранители, обретшие форму и плоть. Это боги не в том понимании, что им нужно молиться и приносить дары. Они… просто как высшие силы. Сущности вне нашего понимания по своей природе, – отвечала та. – И мы сплотились, чтобы спасти мир от хаоса. Я их воспринимаю как толковых союзников. Как коалицию магов, если хотите, с учётом их способностей, вон как у Фудзина. Я всё ещё не собираюсь никому поклоняться, если ты об этом. – Всплыла улыбка на её молоденьком миловидном лице. – Всё, что я делаю, направлено на благо фоморов. И ваше с Ханной и Вальдемаром в том числе. Из городков на болоте мы неплохо поднялись. Не важно, на чьи средства, главное – результат.

– Вот всегда ты так, – качнула головой собеседница. – Все средства хороши. Цели всегда оправдывают любой способ их достижения. А как же репутация? Вокруг думают, что «тёмные эльфы» – это что-то злое и мрачное, нас сторонятся люди, другие эльфы, таскарцы и вовсе помнят, как мы уничтожали богов.

– А теперь мы им помогаем, – остановила её своим железным тоном атаманша. – И таскарцам, вернув ожерелье, и альвам Лонгшира, и людям из Вольных Городов, недаром же у меня пакт с некромантом. Думаешь, меня не волнует моя репутация?

– Тебя волнует репутация о себе, как о несгибаемой и суровой правительнице, – хмыкнула Ядвига.

– Потому что все будут делать то, что я скажу, – чуть наклонилась в её сторону Софра, особо выделив «я» своим голосом. – Это на моих условиях идут сделки с Таскарией и поставки оттуда. Это я наняла Бальтазара для поиска Казимира. Я без согласования с королями Лонгшира вывезла их вместе с подданными. Здесь я решаю, и значение имеет лишь моё мнение.

– И контрабандой с Нитт тоже руководила ты, – напомнила собеседница.

– Это тоже позволило фоморам подняться. Знаешь, Ядвига, иногда самый хороший и правильный путь для твоего народа – не всегда самый честный. Я – атаманша фоморов. Я не строю из себя святошу и праведницу. Но никто не сделал для Арьеллы больше, чем моя семья. У матери и отца никогда не было на меня времени. Я избалованным ребёнком росла сама по себе. Сама овладела клинками, научилась драться с такими подругами и друзьями, как Висла и твой муженёк, даже стриглась сама, выставив три зеркала и свечу. У меня всегда были деньги, но то, как я ими распоряжалась, зависело уже от меня самой. На что тратить, во что вложить, как использовать. Я сделала себя той, кто я есть. И спроси Вальдемара, умею ли я жертвовать собственными интересами ради общего блага.

– Что? Он тоже разводил тебя на гениальные «дела» и предпринимательские решения? – рассмеялась Ядвига под мягким опускающимся снегопадом.

– Он с детства такой был. Пойдём, говорит, рыбы наловим и продадим. А потом налог на ловлю, налог с продажи, я ещё должна там осталась кому-то, будь он неладен, выдумщик этот, – усмехнулась панночка. – Просто кладезь «гениальных» идей… Потом удумал лесных яблок собрать и сидра наделать… Та ещё история. Когда ребятню ловят с двумя бочками выпивки… А ведь родители думали на меня. Выговаривали, что это меня власть и деньги развращают: мол, это я была лидером «банды»…

– Ты и была, – вновь усмехнулась собеседница, слегка ткнув панночку локотком сквозь медвежью шубу. – Сколотила банду вокруг себя, благодаря которой и возглавила нынче Арьеллу. Следили за порядком, как ополченцы, судили виновных в преступлениях, раскрывали те, предлагали идеи строительства дозорных вышек, частокола, бегали в патрулях. Ты с юности только и посылала отряды на задания. Выросла… а ничегошеньки не изменилось.

– Даже грудь не выросла, – пробубнила атаманша.

– Не знала, что тебе не чужда самоирония, – улыбалась Ядвига.

– Нет, Вальдемар мне как-то так и сказал про тебя. Я ему брякнула что-то наподобие: «да она ж следопыт, кроме стрельбы из лука, ничего не умеет». А он в ответ: «а ты сиськи её видела!», – покачала головой пани Софра.

– Вот он чего на стрельбище прибегал каждый день. Поддерживал меня, типа. А сам глазел, как блуза едва не рвётся. Я потому на шнуровке и носила, чтоб никакие пуговицы не могли отлететь, – порозовела собеседница отнюдь не от мороза.

– Все мужчины такие. А у тебя всегда всем на зависть фигура была, что уж тут. Но я ж права была и на этот раз, – гордо ухмыльнулась атаманша. – Ты, кроме стрельбы, никогда ничем не увлекалась. Никогда не видела девчонку, которой важно не столько попасть в центр, сколько в абсолютно каждое кольцо мишени. Дотошная, настойчивая, увлечённая. Тогда я и поняла, что сделаю тебя командиром стрелков, – произнесла атаманша.

– Вернуть бы то беззаботное время, – вздохнула Ядвига. – Вальдемар так ухаживал, было мило. Дурак он, конечно, ну так что теперь, не любить его, что ли?

– Зато с ним нескучно, – отметила Софра. – Береги его, хороший фомор. Он же хочет всегда как лучше, а то, что его заносит всегда в мышлении… Так он ж от чистого сердца мечтает разбогатеть, чтобы и ты, и Ханна жили в достатке.

– Это да, – закивала собеседница в капюшоне. – Зато дочь умелица вон какая. Вместо того, чтобы новый стул покупать, она лучше починит там ножку или спинку. Зашьёт костюм, сварганит подсвечник, плести обожает. Вся уже в этих бусах, фенечках, словно шаманка дарков из Таскарии. Надо б ей жемчуг подарить на следующий День Рождения. Главное, чтобы Вальдемар там опять гениальный план праздника не придумал…