Влад Волков – Песнь кинжала и флейты (страница 34)

– Не уберёшь руку, я отсеку тебе каждый палец, чтобы ты уже никогда никого не лапал, – угрожала она.

– Какие мы дерзкие, – поглядывал на неё его рыжевато-карий взгляд из-под широкой шляпы. – Знаешь, – потянулся он правой рукой почесать левые бакенбарды у щеки, а потом размашисто, с этого положения кисти на своём плече ударил её по лицу так, что она аж повернула голову, громко всхлипнув. – Я не привык, когда со мной спорят. Я главарь этой банды и все делают так, как я говорю, поняла?

– Хо-хо-хо, шеф не любит строптивых кисок, это да, – поглаживал старик свой пивной живот, подходя всё ближе с парой сообщников.

– Ладно, – повернулась с влагой в глазах Ди к своему обидчику. – Я не буду отрезать тебе пальцы, уговорил. Лень даже тратить время на такую мразь. Просто вскрою тебе горло и дело с концом.

Злоба с презрением к этой компании прямо-таки переполняли её. День был ужасным, потрясение за потрясением, ещё и беготня с чёртовым барсуком, а теперь ей под вечер грозит сгинуть изнасилованной где-то в канаве, оставшись безымянным неузнанным трупом, чьё убийство при нашествии крылатого монстра на город даже расследовать никто не станет.

А умирать она очень боялась. Ноги продолжали дрожать, пока в голове проносились варианты возможных действий. Как оказать сопротивление, когда их вон сколько! Но ситуация требовала быть сильной, быть хитрой, действовать наверняка и выживать любой ценой.

– Обыщите её, парни, – чуть наклонил голову тот. – Что-то она мне весь вечер только и угрожает. Таких свиданий у меня ещё не было. Девочка, я не из тех мужчин, которые любят, когда их осыпают оскорблениями. Думаю, тебе придётся поработать куда больше, чем я того планировал, так сказать, в извинение.

– Извиняться перед тем, кто даже член в штаны не убирает? – хихикнула она, уставившись на его пах, где ничего подобного не было: просто застёгнутые тёмно-серые штаны и кожаный толстый ремень с прямоугольной пряжкой на два зубца.

Однако же и Гаспар и все остальные тут же поглядели туда с интересом и непониманием. Даже мужчина по кличке «уличный кот» спрыгнул с бака, словно не мог пропустить такого зрелища. Ну, а ловко выхваченный кинжал просвистел в воздухе краткую эпитафию, погребальную песнь по Гаспару, крепко полосонув не ожидавшего главаря по шее ещё до того, как девушку начали обыскивать его подчиненные.

Один верный удар, быстрый и чёткий. Так учил её Вир, советуя на крайний случай скопить достаточно сил, ведь если убить не удастся, вероятно, что и самой будет не сдобровать. С десяток раз она проиграла в мыслях всю эту сцену. Просчитывала расстояние, предрекала его возможное положение, его реакцию, что он успеет перехватить нож или вдруг окажется вне досягаемости, но выпад не повёл. Самодовольный господин, приторно благоухавший клубникой, получил смертельное ранение.

Он схватился за горло, но было уже слишком поздно. Пусть это движение показалось ей неумелым, было столько тревог и волнения, что ничего не выйдет, ведь никогда прежде ей не приходилось вскрывать людям глотки, да и нелюдям тоже. Однако же ночные тренировки на кустах и деревьях, звучавшие в голове советы приятным голосом старшего брата, а также внутренняя обида и ненависть добавляли уверенности и силы смертоносному движению. Рана была глубокой, шла сквозь всё горло, так что теперь по пальцам ударившей девушку руки вовсю текла кровь.

– Эй, ты что творишь! – первым в себя пришёл коренастый Фадель, а Ди уже выхватила второй кинжал, наперев на Клима, с прыжка навалив его спиной на край контейнера.

– Только двинься, и тебя ждёт то же самое, – приставила она к его колючему горлу под густой тёмной бородой лезвие своего полумесяца.

Тот приподнял вверх ладони, а она покрытым алыми разводами кинжалом угрожала остальной троице, дабы не приближались. Приходилось переводить глаза, то на них, то на этого типа, и в один момент тот поймал возможность пнуть её ногами, выхватывая с пояса свои короткие клинки.

– Точно зарежем, – верещал лысый тип, доставая топорик для колки дров: видимо, ничего другого из оружия при нём не было.

А вот бугай из-за спины вытащил тесак мясника. На нём даже был соответствующий фартук, похоже, что он на жизнь этим в соседнем с ней квартале и зарабатывал – кромсал баранов, хряков, коров. Не живьём, конечно, убивали животных на фермах. А разделывал он уже куски туши, что привозили сюда городским мясникам или продавали на рынках.

При старике был тонкий вытянутый кортик на треть длиннее лезвием, чем клинок Вира. Но слева на поясе висели ещё какие-то ножны с рукояткой, так что нельзя было его так легко обезоружить, выбив первый клинок из рук. На неё они ринулись почти одновременно, а Клим ещё и подножку поставил, когда она пятилась.

Девушка рухнула на землю и в разный мусор типа расколотых прогнивших досок, тряпок, кривых обломков бочковых ободов и переломанных кусков от колёс телег. Прямо возле лица её лежал к ней головой умирающий Гаспар, весь бледный, в луже собственной крови, с текущей изо рта слюной, весь дрожащий в предсмертной агонии и всё ещё тщетно зажимавший рану слабеющей с каждым мгновением рукой.

Её пришлось перевернуться прямо на него, перепачкавшись, прокатившись по спине не то трупа, не то ещё живого человека, чтобы не попасть под двойной удар лезвий Клима, пожелавшего пригвоздить её к брусчатке в живот. Даже в трущобах закоулки здесь были выложены небольшим серым камнем, потому раздавался мерзостный скрежет от движения металла по оному.

Времени она не теряла. Как только атакующий нагнулся в своём выпаде, промазав по ней, она ногой ударила его по щеке, оттолкнув прочь, пытаясь перелезть через Гаспара и ринуться прочь. Ей в спину едва не полетел громадный тесак, но тут вдруг барсук с рыком выскочил прямо на бугая, схватив того за локоть и не дав поупражняться в меткости.

Тот закрутился, скинув зверя о криво лежащие доски в углу, неподалёку от котелка и углей: видимо, там они разжигали костёр, что уже был затушен на ночь. В воздухе даже не пахло дымом, впрочем, особо глубоко в тупик Диана к ним и не заходила.

– Гаспар был весьма неплохим парнем, между прочим, – заявлял ей дед Кельвуд. – Без него нам теперь будет худо. Знаешь, что Королева Воров делает с теми, кто не выполняет своих обязательств? А кто теперь будет харизматично уговаривать её прощать наши долги. Может, ты? А? Беловласая чертовка! – махал он кинжалом так, словно хотел её больше напугать, нежели порезать.

Увернуться от его выпадов не составляло труда. Может, он и вправду был уже настолько стар и немощен, вот только не позаботился о том, чтобы коротать поздний край своих лет в домашнем уюте или с милыми внуками, а барахтался в трущобных болотах с бандой друзей-преступников. А может, он потерял дом и семью при нашествии дракона. Седой не рассказывал, а Ди и не спрашивала. Ей было всё равно, с учётом, как агрессивно тот с ней сейчас обращался.

Заметив колыхавшуюся крышку кастрюли и грабли с обломанным черенком прямо под ней, Ди швырнула крупный осколок железа, кажется, то была часть оси для колеса повозки, в сторону худощавого седовласого типа. Тот увернулся, думая, что легко ушёл от броска, однако брошенный кусок закрутился по потрескавшейся выброшенной крышке, рухнул с грохотом вниз и приподнял грабли, так что изломленный черенок заехал деду Кельвуду прям промеж ног.

Старый разбойник взвыл, переходя в сиплый хрип, выронил кинжал, пав на колени, и потянулся обеими руками к месту ушиба, злобно уставившись на неё. Ди же пятилась назад в надежде, что всё случившееся немного задержит негодяев, вынужденных обходить седовласого и перешагивать труп своего шефа в луже крови.

Клим «уличный кот» громко присвистнул, и выход из подворотни перекрыли ещё двое в кожаных куртках и похожих шерстяных кепках паколях с козырьками. Один с короткими кудрями над узким лбом да с бородкой, что звали «имперкой» – эдаким овалом тёмной щетины и выразительной линией от нижней губы к курчавой растительности подбородка. Другой – просто черноусый, с хитрым прищуром и длинным орлиным носом. Самый высокий из всей банды да ещё и с длиннющей шпагой, вынутой сейчас из блестящих, покрытых рельефом витиеватого орнамента, ножен.

Та выглядела очень похожей на те, что были у стражников городских ворот. Возможно, он даже был одним из них, просто помимо службы народу и Его Величеству ещё и связался с плохой компанией, получая часть своих средств и разбоем. На его голове была узорчатая синяя треуголка, и вправду говорящая о том, что живёт этот господин в достатке. Либо он украл её у кого-то, в конце концов, перед Дианой была банда разбойников.

Тем не менее, имея четырех противников позади и всего двух вот этих «новеньких» перед ней, Ди, разумеется, понеслась на заявившуюся к ним на огонёк парочку. Длинная шпага легко останавливала все выпады её клинков, не позволяя подойти ни к кому из них. А вот тип с «имперкой» достал небольшую булаву, которой можно и череп раздробить, что крайне её пугало.

Сзади раздалось кряхтение седовласого, и Ди запрыгнула на бак, уворачиваясь от его удара. Он полетел вперёд, прямо на шпагу, но не напоролся – ту вовремя отвели в сторону, заметив несущееся тело. Сапогом она ещё раз лихо двинула Климу по лицу, а тот с яростью махал кинжалами, пытаясь попасть по её ногам. Приходилось прямо-таки перепрыгивать каждый замах.