Влад Волков – Песнь кинжала и флейты (страница 22)

– Так играть или не играть? И что играть? – не понимала Ди.

– Роль играй свою по жизни! Хе-хе-хе! Сам что-то уже старый стал, всё забыл. В общем, братва, вот те раз плотва, я специально вам тут зубы заговариваю, развешиваю лучшую рисовую лапшу на ваши развесистые уши, прямо как у гоблинов, чтобы выиграть время. Дождаться надо, пока не перестанет капать оплавленная решётка. А мог бы дунуть льдом, да силы берегу, хе-хе! Ладно, идём вперёд, короля гра… Помогать Его Величеству, короче! – пошёл гном вперёд и тут же рухнул в провалившуюся под ним плиту ловушки.

К измятой, полуразрушенной и оплавившейся решётке ринулись гурьбой все остальные, завидев лишь толстые гномьи пальцы на краю квадратного тёмного проёма, державшие увесистое тело своего хозяина. Тот сначала закричал, когда падал, теперь уже кряхтел, тщетно пытаясь вылезти.

– Бром, ты живой хоть? – полез к нему Фарис, быстро прошмыгнув сквозь опасную зону всё ещё источавшего пар и разогретого по краям металла.

– Пока да, но тут чё-то стрёмно, братва. Падение пёрышком, боюсь, не поможет. Там внизу какие-то колья! – отвечал тот с явным удивлением.

– Так наложи кирпичей и затупи их, делов-то, – ударил ладонью об ладонь полуорк, словно пыль стряхивал.

– Всегда так делаешь в момент опасности, да? – вопил из дыры норд. – То-то в городе домов развелось! Строительство процветает! Вот кто зодчих снабжает, детектив Бром раскрыл последнее дело! Памятник мне поставьте там, что-то я уже соскальзываю-у-у-у – верещал тот, сорвавшись вниз.

Но Фарис на подкате ногой подоспел вовремя, двумя руками обхватывая мощное запястье коренастого низкорослика и, не без помощи нырнувшего к ним туда ещё и Хагора, помогавшего тащить, выволок-таки Брома наружу. Тот тут же принялся отряхивать свою робу безо всяких слов благодарности.

– Ну, кто так строит-то? Ну, ты смотри, у них тут пол проваливается. Ступить некуда, безобразие! Буду жаловаться самому камерарию! – возмущался он, задирая палец кверху.

– Ты же не собираешься то же самое делать с другими решётками, – глянул вперёд, сквозь своеобразный перекрытый коридор таскарец, представляя, что за каждой из них очередная ловушка.

– Ладно уж, – махнул рукой норд. – Нет, ну я могу вообще-то, – показывал он свои полыхающие ладони. – Просто лень силы тратить. А если на круг телепортации потом не хватит? Он, знаешь, сколько энергии требует? И если б только нас, а ещё этот прицеп из детского сада с собой тащить, – покосился он на Ди и Лилу.

– А ты точно сегодня не пил? – любопытствовал у него Фарис. – Бабуля всегда говорила: пьяным за работу не берись! Сначала проспись!

– Сам ты пьяный, я всегда такой, – ворчал гном. – Никогда не врал, в рот и капли не брал!

– Сразу бы пошли, как я говорил, и не теряли бы драгоценное время, – поучал их занудным тоном Хрисс.

– А чем драгоценное-то? – не понимала Диана. – Дракон ещё далеко от центра, даже дворец не разрушает. А был бы над нами, тоже кто знает, как быстро бы он до сокровищницы подземной добрался… Куда так спешим? За расторопность накинут?

– Ага, «накинут», ха! Ох, всё тебе объясни да расскажи, – приобнял её вылезший из дыры оплавленной решётки Фарис, но девушка одёрнула плечо от его прикосновений.

– Много будешь знать, скоро состаришься! – заявлял проследовавший мимо гном. – Станешь, как Сеймур, хе-хе! Раньше был он рыжий, а теперь седой!

– Меня так в детстве за белые волосы дразнили, – насупившись, сквозь зубы тихо процедила Ди.

– Почему не попросить девочку подорвать все решётки? – поинтересовался выходивший последним полуорк, вынужденный пропускать мимо себя всех остальных.

– Да потому что она похоронит нас здесь, обрушив своды, – отвечал Бром. – Идем, давай, не отставай! Кирпичная мастерская!

– Бум-бам-бом! – восклицала Лилу. – Взорвём решётки! – бросалась она искрами вперёд, однако на её фокусы уже никто не смотрел, а оставаться одной ей не хотелось.

Едва сияние детских ручек угасло, как за ней из коридора вернулась Ди и, схватив за запястье, поволокла за остальными. Теперь они были замыкающими, хоть лысый молодой священник и оглядывался на них то и дело, дабы не отставали и не затерялись. Шагать всё-таки приходилось действительно сложным путём то вверх, то вниз, то по винтовым лестницам, то по обычным прямым каменным ступеням.

– Вот и сокровищница, – улыбался Фарис, когда они подошли к позолоченной двустворчатой двери с львиными мордами по центру, украшенными красными драгоценными камнями и львиными же фигурами в количестве трёх штук прямо у входа.

Двое металлических существ сидели, словно стражники, по разные стороны, почти у стен, третья же по центру, так что приходилось её обходить. И все на круглых, точнее даже цилиндрических вращаемых постаментах. И смотрели эти миниатюрные фигуры крупных кошачьих хищников в самые разные стороны.

– Это ещё что? – глядел Бром на изваяния.

– Заперто, – потолкал дверцы полуорк.

– Естес-с-ственно, – процедил людоящер. – Это специальный замок. Нужно повернуть их в правильном направлении. В противном с-с-случае сработает ловушка.

– И как их вращать, чтобы монетки посыпались? – гладил по металлическим золотым гривам гном львов своими крупными пальцами.

– Девиз Стеллантора: «С дозором – на запад, с торговлей – на север, с радушием – на восток!», – напоминал им Фарис. – Повезло вам, что я взял с собой компас, – полез он за ним во внутренний карман кожаного коричневого плаща.

– Так специально же всё перед выходом проверяли, чтобы быть при полной готовнос-с-сти, – недовольно ворчал людоящер.

– Итак! – грациозно достал тот свой компас, словно уличный фокусник кролика из шляпы, обходя всех и демонстрируя им магнитный чудо-прибор. – Первого льва поворачиваем… поворачиваем… в эту вот сторону! Да! – указывал он, а полуорк делал всю тяжёлую работу.

– Готово, – пробасил Хагор, когда закончил.

– Теперь вот этого давай, центрального. Его на север вот туда, по стрелке, видишь? – показывал ему Фарис.

– Угу, – повернул полуорк металлического льва.

– Ну, и последнего надо строго на восток, где солнце всходит. Это у нас… Это у нас как-то вот так, – пальцем указывал таскарец направление, стараясь не ошибиться.

– Ага! Оно! – радовался Хагор. – Щёлкнуло!

– Ну, что щёлкнуло, это может означать вс-с-сякое, – не спешил радоваться людоящер. – И активацию дверей, и активацию ловушки…

Но сомнения его прервал лёгкий скрип невероятно толстых дверей. Аж у Брома глаза на лоб полезли, вероятно, от представления, сколько ж их пришлось бы плавить всеми его усилиями, даже если совместно с гномочкой. Но взор от толщины створок быстро перешёл на содержимое, которое те перед компанией открывали.

Каждый из них ждал что-то своё. Горы золота, водопады из блестящих монет, высокие стопки или даже колонны начищенных до блеска денег крупного номинала, сваленные в кучу самоцветы… Ну, а на деле это было тёмное и почти ничем, кроме подрагивающего красно-рыжего пламени по центру, не освещённое помещение. Пришлось Фарису первым шагать вовнутрь и зажигать факелы.

Довольно просторный зал больше напоминал музей, нежели то, что в головах было у всей вошедшей в него семёрки. Разные полки и стеллажи с расставленными артефактами, несколько закрытых сундуков, и невесть у кого хранились от них связки ключей. Постаменты с куполами из стекла или скорее хрусталя, скрывавшие под собой разные диковинки от амулетов до диадем.

Почти ни к чему нельзя было просто так взять и прикоснуться. Необходимо было открывать прозрачные дверцы, что-то сдвигать, приподнимать. Совершенно не было никаких стопок монет и гор драгоценностей. И даже в обилии представленные кресла, кареты, троны, инкрустированные гранёными камнями, имели такие оправы, что выковырять их оттуда казалось затеей непростой даже с умелым воровским инструментом.

– Мда, предметов немало и поди ещё найди их номер по картотеке, – доставал одноглазый мужчина свой список.

– Да берём все подряд! Шишки, плюшки, мармелад! – хватал гном первый же продолговатый футляр с каким-то кривым кинжалом в ножнах, на которых изображалась охота на волков всадников с гончими псами у елового леса.

– Всё с собой не унесёшь, – здраво отметил священник. – Кареты эти даже Хагор отсюда не вытащит. И нет ничего, что бы плохо лежало или бы в карман помещалось. Мне кажется, зал с кольцами и серьгами где-то там, по соседству, – глядел лысый клирик на боковую закрытую на замок и два засова дверь.

– Да уж, – соглашалась вздыхавшая Диана, не находя и вправду ничего, что можно было бы незаметно прихватить с собой.

– Где деньги-то? – не понимала Лилу.

– Где-где! У шамана в бороде! – хохотал Бром. – На монетных дворах все деньги. И в казне. А мы в сокровищнице! Это ж разные вещи! – стучал он по своему лбу. – Понимать надо! Был у меня один брат-дурак… Ну, да и конь бы с ним. Ладно. Давайте-ка к делу приступать, господа.

– Король не стал бы хранить в сокровищнице все сбережения, даже бабуля мне с детства говорила: не клади все яйца в одну корзину, а лучше врежь по ним тому, кто тебя обижает, – посмеивался одноглазый таскарец.

– Взорвём что-нибудь? – потянула его за рукав рядом стоящая гномочка.

– Всё, что могли взорвать, уже взорвали, радость моя. Может быть, на обратном пути, – с улыбкой ответил он, но та всё равно расстроилась.