Влад Волков – Песнь кинжала и флейты. Том 3 (страница 18)

Допрос

В себя Диана пришла с жуткой головной болью, да и мышцы по всему телу саднили так, словно затекли все разом. Суровое покалывание так и терзало, отчего она быстрее приходила в чувство, покусывала торчащими резцами нижнюю губу в недовольных гримасах и, то и дело щурясь, приоткрывала свои фиалкового оттенка глаза.

Девушка оказалась в сидячем положении, связанной и в какой-то небольшой комнате, напоминавшей вытянутое чердачное помещение с обилием расставленных подсвечников, но не горящей сверху люстрой. Напротив стоял всё тот же мужчина в дорогом мундире, сжимая пальцам в белых перчатках золотой и серебряный ключи на цепочке. А где-то позади него какой-то низкорослик в чёрном капюшоне.

Барсука рядом не было. Ди смогла лишь сообразить, что сидит не на самом удобном стуле, стянутой чёрной верёвкой по рукам и телу. Сколь ни пробовала она снять эти путы – ничего не вышло. Беспомощная девушка заметила, что её кинжалы лежат справа на столе, так близко и при этом в недосягаемости, а рядом футляр с флейтой брата.

Там же неподалёку расположилась и склянка из-под чёрного зелья силы, что когда-то ей выдал один гог-алхимик. Вероятно, остальные припасы в её сумке остались нетронуты. Но возможности залезть туда и пересчитать всё, включая монеты, не было никакой.

– Всего один вопрос, маленькая полукровка. И если будешь сотрудничать, то я, так и быть, вероятно, позволю тебе остаться в живых после клятвы не покидать более этот город и не принимать больше участия в таких рисковых затеях, – произнёс тип, просивший на улице сыграть для него на свирели.

– Размечтался, – фыркнула Ди, дёргаясь и пытаясь вырваться из опутавшей её плотной чёрной верёвки. – Обойдёшься! – сурово глядела она на аристократа исподлобья своим полыхающим от гнева сиреневым взором.

– Какая дерзость, – хмыкнул тот, отвернувшись и задрав нос. – Знаешь, почему чёрные тучи и ураганный грозовой ветер всех так пугают под блеск молний и раскаты грома? – сотворил он меж своих белых перчаток столь же яркий шар светящегося и пульсирующего электричества, поплывший по воздуху, как мыльный пузырь, в сторону полуэльфийки. – Они боятся не мерцания, не грохота, а удара разрядом! – строго воскликнул мужчина под вопли девушки, охваченной попавшим в неё искрящимся колдовством.

– А-а-а-а! – взвыла Диана. – Что тебе нужно?! – крикнула она в колких болезненных судорогах.

– Так-то лучше, – остановил пытку незнакомец с красивой серьгой. – Могла бы сразу быть посговорчивее. Светлые эльфы потратили столетия на противодействие идеям Миля и чистоту своей расы. Такие, как ты, не должны были никогда появляться на свет в Лонгшире.

– Бормотуха, Брок, чтобы она стала сговорчивее, – протягивал низкорослый помощник этого типа ему стеклянный сосуд с буро-малиновой пузырящейся жидкостью. – Эй, а ты же та девчонка, что рассказала мне о драконе, – вдруг признал пленницу низкорослик.

– Вурс, – уставилась на гога в ответ и Ди, узнав того самого гога – представителя древнейшей инфернальной расы Иггдрасиля.

– Помню её в Нижнем Городе, – усмехнулся острозубый низкорослик с алой бугристой кожей.

– Тысячу раз же просил не звать по имени при посторонних! Выдаёшь ценную информацию всяким шпионам! – рявкнул аристократ на сообщника, недобро косясь и на девушку.

– Идиот, – усмехнулась Ди, обнажив крупные верхние резцы в улыбке израненных молниями губ.

– Что?! – возмутился маг и зашагал к привязанной к стулу полуэльфийке яростным шагом. – Да как ты смеешь!

– Будь ты умнее, обыграл бы всё так, что это какая-нибудь кличка или псевдоним. Не стал бы себя сдавать и подтверждать имя. Сказал бы ему что-то в духе: «тысячу раз повторял, Бряк, а не Брок! Запомни уже, наконец!». А твой гог – неглупый, весьма толковый алхимик и учёный, обученный грамоте, он бы смекнул, что к чему, и, скорее всего, подыграл, – всё усмехалась Диана. – Но глупый здесь ты, Брок.

– Один твой внятный ответ – и я исчезну из города. Моё имя тебе ничего не даст, подними ты хоть все архивы. Таких, как я, туда не вписывают, – заметил аристократ.

– Всё сильнее себя выдаёшь, – кивнула Ди будто бы самой себе, а не им, стоящим сейчас пред ней. – Стало быть, ты шпион.

– Стало быть, могу и не отпустить тебя отсюда живой, подвергнув пыткам! – Из каждого пальца Брока выскочило по извилистой ломанной молнии, тут же охватившей девушку и начавшей терзать её новым болезненным разрядом.

– Чёртов псих! – сквозь спазмы кричала она. – Что тебе от меня надо?!

– Так ты всё-таки готова отвечать на вопросы? – стараясь быть сдержанным и сохранить стать, проскрежетал зубами мужчина, прекратив колдовать. – Как говорят в Империи: гром не грянет – мужик не перекрестится. Почему сразу нельзя было просто выслушать? Вон ключи, – кивнул он в сторону столика. – Где дверь, которую они открывают?

– Чтоб я знала, – усмехнулась Ди, скривив губы, с ненавистью и омерзением глядя на мучившего её собеседника. – Поймал маленькую воровку и пытается узнать какие-то вселенские тайны? Почём мне знать, от чего они? От дома, от склепа, от склада в доках, от чьего-нибудь погреба, от потайной двери за картиной нарисованного очага, я без понятия!

– Врёшь, – нахмурил свои выразительные брови аристократ. – Ты собрала оба. И Золотой, и Серебряный. Именно пару, открывающую одни врата. Не вразнобой, не какие-нибудь другие…

– Есть ещё и другие? – вздрогнула Ди, слегка опешив и не скрывая своего любопытства.

– Хе-хе, болтун – находка для шпиона, – посмеивался гог, встав на цыпочки и забрав со стола склянку зелья силы. – Видимо, пригодилось.

– Заткнись, Вурс. Где там твоя бормотуха? – скалился Брок.

– Да вот она, – протянул тот склянку в когтистой руке, – но, если девчонка ничего не знает, только зря ей язык развяжете, – проговорил гог своим каркающим голоском.

– Мечтает, чтобы все были, как он. Сколько же там ключей? – с хитрым прищуром поинтересовалась Диана.

– Не стоит пытаться растопить лёд, – ещё сильнее приблизился к ней, побледнел и обдал девицу ледяным дыханием Брок, демонстрируя, что владеет не только магией электричества, – получишь одну лишь воду.

Девичьи ресницы покрылись инеем, истрескавшиеся после разрядов губы затвердели кусочками своей порванной кожицы. Взгляд девушки стал испуганным. Она боялась, он вот так заморозит её здесь на месте. А что ещё хуже – будет делать это каким-то извращённо-развратным образом через поцелуй, сплетая языки и с напором запуская морозные чары внутрь её тела. Ведь она едва-едва не ощущала сейчас прикосновения его губ к своим.

– Я понятия не имею ни о какой двери, ни о сундуках, ни о вратах, что бы там эти ключи не отпирали. Один я украла на совете таскарцев во время Маслихата, другой обнаружила здесь, в соборе, случайно подслушав разговор имперского первосвященника, – сообщала Ди полуправду, хотя тут же об этом жалела, опасаясь, что сказала слишком много, чтобы её оставили в живых.

– Без бормотухи, похоже, не обойтись, – поднялся от её лица Брок и слегка закашлялся: свечи в помещении выжигали весь кислород. – Мой господин, кхе-кхе, желает знать область применения этих ключей. Мне нужна дверь… кхе-кхе… или замок, что они открывают.

Он, поставив склянку, отправился к окну, что было через два шага за спиной Дианы, и, натянув канат на вращающееся колесо за рукоять, приподнял подвижную раму, впуская в помещение вечерний воздух. После чего мужчина статной походкой прошёлся мимо стола, взяв в руки кинжалы Дианы.

– Не выношу духоту и жару. Но ночью здесь, кроме огня, нет ни сияющих кристаллов, ни чего-то ещё, что давало бы свет… Интересные вещицы, знаешь ли, – разглядывал Брок в плоских лезвиях своё отражение. – Синий металл… Такое оружие когда-то ковал сам Гефест для сражений богов. Тоже украла? – повернулся он к своей пленнице.

– Можно и так сказать, – нехотя ответила та.

– Придётся тебе это выпить, – схватил он вновь зелье правды. – Иначе я от тебя ничего не добьюсь.

– Никак не добьёшься, – хмыкнула Диана. – Я просто украла ключи, хоть чарами колдуй, хоть пойлом, только время потратишь. Хочешь информации? Шагай к архиепископу. Он говорил, как важна сохранность этой вещицы. Он-то всё знает.

– Я не уполномочен беседовать с Его Высокопреосвященством, – строгим тоном заметил ей Брок. – Эльфы исчезли из Лонгшира, а у тебя острые уши. Я не доверяю полукровкам, на моей родине таких нет.

– Имперская борьба за чистоту расы приведёт лишь к уродливым и немощным порождениям от кровосмешения, – усмехнулась на это недовольная Диана.

– В фольварках достаточно семей для заключения браков, и есть новые переселенцы! Ты ничего не знаешь! – оскалился Брок.

– Знаю, – кивнула ему Ди. – Знаю теперь, что ты из Мимира.

– Маленькая дрянь, – обдал её вновь электрическим разрядом под порывы морозного колючего ветра чародей.

– Господин Брок, зелье застынет, – останавливал его своим замечанием Вурс, стоя правей.

Мужчина поглядел на затвердевшую жидкость в сосуде, и тот вмиг разбился, разлетевшись осколками на куски. Но не сам по себе, а от метко брошенного в окно камушка. Следующий такой снаряд угодил мужчине в лоб, потом между носом и верхней губой, а затем и в его «монокль» – бриллиант, прикрывающий один глаз.

– Что за чертовщина! – прорычал Брок.

– Вторжение домовых и хобгоблинов! – в приоткрытом окне возникла Милена, ловко пролезая внутрь и в перекате отталкивая чародея ногами в живот.