Влад Волков – Канун Рагнарёка (страница 4)

– Эхе-хе, что там? Опять мои проказницы? Ну-ка не докучать гостям! – рявкнула девушка-норд с обилием косичек, накрывая на стол. – Вы уж простите их, не сердитесь на сорванцов. В этих краях барсуков много едят, постоянно на них охотятся. Они обычно весьма упитанные, так что барсучий жир идёт на самые разные нужды. Он лечит и кожные заболевания, и простуду…

– Моего барсука мы ни есть, ни разделывать точно не будем! – заявила им Ди.

– Нельзя так нельзя, – развели девчонки руками и переглянулись зелёными глазками.

– Нельзя! – стукнуло кофейником им по головам мимо промчавшееся заросшее существо.

Голос его больше напоминал звериный рык, нежели внятный голос. Утробный, низкий, едва различимый, чтобы понять сказанное. Вёл себя этот кофеман по-хозяйски, словно главенствовал в доме. На месте существу почти не сиделось, Ди решила, что это какая-то разновидность гномьих домовых, живущих с теми бок о бок. Создание контролировало всё, будто из-за кофе только и сновало в каждом углу – как что приготовлено, как вяжется свитер, покормлен ли скот, все ли помыли руки.

Едва Бром попробовал присесть, как стул под ним заискрился, а вдоль спинки вспыхнул маленький фейерверк. Гном аж подпрыгнул с перепугу, едва не свалившись под озорное хихиканье маленьких близняшек. Те у своего края стола очерчивали какие-то фигуры тонким узором чёрного порошка.

– Вот проказницы! Эти две из чего угодно вокруг способны взрывчатку соорудить! – запричитал чародей.

– Всё, что горит. Всё, что шипит. Всё, что искрит, – затараторили малышки и, чиркнув обо что-то в руках, подпалили сооружённую змейку, всполохнувшую сине-зелёным огнём, уносящимся ввысь.

– Эхе-хе, дом не спалите и гостям волосы! – копошась у печи, оглянулась на них гномка с косичками. – Подвинься, сынок, что тут расселся, – толкнула она бёдрами того, кто занимался нарезкой малосольных огурцов на вытянутой овощной тарелке.

– Красиво, но опасно, – подметила Ди.

Фейерверки она очень любила. Особенно когда их привозили в Лонгшир далеко странствующие щуры-торговцы из Дайкона или хотя бы перекупщики. Часами могла заворожено, сидя рядом с братом, глядеть на эти цветастые взрывы и мерцания в ночном небе.

– А моя вот мирная, – поглядывала Ядвига на Ханну. – Рукодельница. Из всего на свете плетёнки и бусики мастерит. Золотце!

– Ну, мам, – отвела та глаза, присаживаясь возле матери за стол.

– Давай, кексик, садись со мной, за барсуком будем приглядывать, – потянула Кьяра подругу за руку.

– Может, с братом всё ж таки рядом побудешь немного? – раздалось со стороны Вирбия.

– Она с тобой в санях и так ехала, – возмутилась леди фон Блитц.

– Да не ревнуйте вы, блин, – сложила жалобно бровки домиком Диана. – Иди сюда лучше, – махнула она брату, – сяду между вами, хватит меня делить.

– Ба-бах! – подпрыгнул стол от очередного взрыва с блёстками от озорных малявок.

– Да угомоните уже их, моя брага прольётся! – обеспокоенно воскликнул Бром, у которого аж голос от волнения стал тоньше.

Через какое-то время гостей уже накормили вкусной ухой из сезонной летней рыбы. Та часть рек здесь, что замерзали здесь на зиму с весною, оттаивали и становились переполнены всякой живностью. Но большинство вод Норда коркой льда ни в один из сезонов не покрывались. Правда, после такого бурана, что прошёл по этому краю, уже всякого можно теперь ожидать.

Заросшее создание активно потребляло кофе в маленьких даже для размеров гномов чашках, правда, бесконечными залпами одну за другой. Заваривало, наливало себе, кидая ложечку сахара, аккуратно размешивало без единого стука и дзынканья, а потом вливало куда-то средь прядей, где, по идее, у этого существа располагался рот.

– Картошечка! – потянул руки Бром, когда раскосый повар в зелёном домашнем халате и шарфе принёс чугунный котелок с ароматным запеченным картофелем с травами.

Специи в этих краях заготавливали как раз в тёплое время года и сейчас, в самом конце лета, уже высушивали, чтобы потом крошить, посыпать и добавлять пучками в супы, каши и прочие блюда. Правда, Брому добраться к заветному кушанью не дали. Блеснувший кофейник под управлением лохмача крепко треснул его по рукам.

– Нельзя! – лязгнуло это создание.

– Сперва – гости, – осадила чародея и немолодая дама в косынке, с толстыми овальными очками на своём чуть задранным кончиком кверху носике.

– Держи себя в руках, – посмеиваясь, принесла поднос с пирожками и подсела к немолодому норду без бороды миловидная девушка-гном с уймой мелких косичек.

– Лучше пирожки в руках подержу! – ухмыльнулся Бром.

– Нельзя! – снова получил он от заросшего существа.

– Так, – растерянно потирая ушибленную кисть, произнёс Бром. – Это, в общем, Фригг, – учтиво поклонился он лохматому созданию, – с этой личностью лучше не шутить, хе-хе.

– Точно какой-то фрик, – кивнула Кьяра.

– Да не «фрик», а Фригг! – пояснил ей Бром и перевёл свой сапфировый яркий взор на даму в косынке. – Тётушка Тарли, мой старший брат Хром, – кивнул маг на тощего с лысым лбом, – его жена Лурдэ, их дочери-близняшки, – поглядел гном в другую сторону на девчонок. – Ники и Вики.

– Это мы. Да, – хихикали те, заглядывая в плошки, кому больше положили рыбы или овощей. – Я Ники! Я Вики! – представлялись они, перебивая друг дружку и снова поджигая горстку теперь уже серого вещества, вспыхнувшего красно-рыжим в мгновение ока, не оставив на столе и следа.

– Эхе-хе, гости дорогие! Очень рада знакомству, – улыбалась красноокая и широколицая Лурдэ. – Будьте как дома.

– И не забывайте, что вы в гостях! – напомнил её супруг.

– И их старший, их первенец, мой любимый племянничек Харлик, – похлопал Бром рядом сидящего кулинара в шарфе по плечу. – Давай-ка, не сиди без дела, плесни хорошей браги любимому дядюшке! Угости дорогого гостя! Хе-хе!

– В хорошей ухе что главное? – оглядел тот всех своим забавным раскосым взглядом, просипев, будто у него горло болело. – Пятидесятиградусный ядрёный аквавит! – поднял он тост кристально-прозрачного, но невероятно крепкого напитка. – А почему так зовётся? Да потому что «аква вита» – вода жизни! – тут же отхлебнул он и принялся разливать остальным из вытянутой бутыли. – Да вы не волнуйтесь, в чан идёт всего одна рюмочка.

– Похожа на нашу огненную воду, – заключила Кьяра, вращая стакан на столе, где вместо скатерти лежало длинное тёмно-зелёное полотенце по периметру, а центр оставался свободным для подставок и ваз с угощениями.

– Скорее на чистый спирт… – просипела Ди. – Ухк-кхе… О, боги! Ну и гадость! Я такой бочонок как-то раз домой принесла. Помнишь, Вир?

– У-ук! – с любопытством раздалось от барсука где-то у ног.

– Тебе такое нельзя, – пригрозила полуэльфийка пальцем.

– А тебе? – посмеялся Вирбий, спокойно сделав небольшой глоток и закусив ароматной картофелиной. – М-м-м! Огонь-вода у гномов прям дерзкая! У-ух! – выдохнул он так, словно изобразил огнедышащего дракона.

– Только вашу делают из зерна, а эту вот, – поднял Харлик посыпанную укропом картофелину, – из картошки!

– У гномов всё дерзкое! Да! Гномы и сами дерзкие! – заявляли малышки-близняшки, подворовывая друг у друга овощной гарнир вилками.

– Ну… хоть цинга не грозит, – вздохнула Кьяра и отпила глоточек, поморщившись.

– Ой, какие у вас глазки красивые, – отметила гномка с обилием мелких косичек, глядя на миндалевидную форму очей леди фон Блитц. – Никогда к нам такие гости не приходили ещё.

– В общем, слушайте, – заявил Бром своим спутникам. – Вы у гномов в гостях. А у гномов – всё общее. За вами ухаживать никто не собирается: что положить, что подлить… Нашли официантов! Здесь каждый берёт всё, что хочет. В том числе из чужой тарелки, если тот зазевался.

– Ага! – кивнула Лилу – В большой семье клювом не щёлкают.

– Верно говорит эта «малышка всё взорву», хе-хе, – усмехнулся чародей. – Так что сами берите, сами себе наливайте, следите за тем, что в тарелке. Гномы без спроса берут всё, что их. Инвентарь там из сарая, монеты из общей копилки, вяленую воблу из погреба. Захотел – взял. Всё общее. Разве что тётушка Тарли по рукам надаёт, если ещё не готово, а вы уже лезете своими ручонками. Но это в процессе готовки, а не за столом. И у нас при еде не молятся, гномьи боги давно мертвы. Так что некому!

– Квашеную сельдь я точно не буду, – отодвинула Ди, поморщившись, одно из не шибко привлекающих ароматами блюд подальше от себя.

– Ох, Диана-Диана, не любишь ты северную кухню! – положил себе кусочек Вир, взяв металлическими щипцами. – Где ещё такое отведаешь?

– А вот биточки и тефтели из яков у них ничего, – активно уплетала Кьяра с дороги угощение за обе щёки.

– Вкуснятина, зря нос воротишь! – сообщал Вир сестре. – Разве не в этом смысл всех путешествий? Пробовать то, чего никогда не поешь дома! Знакомиться с разной культурой, отведать разные блюда. Я вот ел мамонтов в степях, стегозавров, драконов близ Черногорья. Где бы мы с Зорой не находились, куда бы нас Мелхи не перевозил. Кухня прерий на границах, кухня степей, кухня Урда, кухня Вольных Городов, знаешь, какие там есть грибы? Боги правые! – восхищался парень. – Жаркое, соленья, их хороводы на западе или шаманские пляски с тамтамами диких поселений близ орков.

– Мы в Таскарии были, всякого поели по дороге, – за Ди ответила ему Кьяра.