Влад Волков – Канун Рагнарёка (страница 19)

– Вот уж никуда смотреть я не собираюсь! – раздался вдали позади голос Брома, сложившего на груди руки.

Лицо его от страха полётов было сейчас каким-то зеленоватым. Весь внешний вид говорил о том, что гному плохо на такой высоте и он предпочёл бы пешее путешествие. Благо и полуэльфийка теперь призывала их приземлиться.

– У-ук, – проворчал барсук, которого Ди уж слишком сильно собой, наклонившись, прижала к спине управлявшей драконом гномочки-чародейки.

– Нам туда, срочно, туда! – велела полуэльфийка как раз в первую очередь Лилу, ведь, как бы соглашались или не соглашались сейчас приземляться все остальные, Гарм слушал только юную леди.

Это была самая окраина города, практически возле узорчатой прорези въезда средь монолитов стен оттенка песчаника с бирюзовыми крышами. Народу вокруг не было, дороги казались пустынны, а с площади доносился голос рассказчика, которого все и побежали послушать. А за воротами ждал крытый экипаж с дремавшим кучером и скучающими бурыми лошадьми.

– И тогда наш герой ухватился за верхний плавник рыбины! Он уже чувствовал, как выскальзывает его нож, а потому сунул его рукояткой в зубы и так удерживал, пока карабкался по скользкой громаднейшей твари! – доносился немолодой, но и не сказать, что прямо старческий громкий голос со стороны дальнего перекрёстка улочек-полумесяцев.

Дракон не на шутку перепугал местных жителей, но лишь заставил держаться подальше. Гарм приземлился за территорией города, а Ди, пока ещё помнила всё увиденное, вела за собой всю остальную компанию, торопя народ слезать поскорей. Она мчалась к колоннам ворот, оказавшись с другой стороны той дороги. Нашла глазами библиотеку, а потом и чайный домик, весьма неприметный и всё же с собственной резной вывеской из доски на цепочках.

– Сюда, он сюда побежал, – спешила она и махала рукой в свою сторону. – Барсук, давай не отставай! Чап-чап! Вир! Кьяра! Идёмте!

– Кажется, они закрыты, – у входа отметил Вир.

– С чего ты взял? – повернулась к нему Диана.

– Вот же иероглифы, – пояснил тот, указав на табличку.

– Ты читаешь по-таскарски? – удивилась Ди.

– Это давно не таскарский, очень древний язык, но о нём многое было в книгах Стеллантора, – пояснил ей брат. – Надо было и тебе всякие шифры да загадки с ними загадывать.

– Вроде не заперто, – первой набралась смелости или наглости Кьяра, толкнув дверь вовнутрь.

Они прошли в преисполненный густыми цветочными ароматами чайный дом, погремев тросточками «музыки ветра», которую задевала дверь, как бы подавая сигнал о том, что кто-то вошёл. Внутри большая часть столиков была пуста. Справа за ближайшим хватавшийся за голову купец, явно не местный, глядел на карточный расклад от таскарской гадалки и слушал её немолодой скрипучий голосок.

В другом конце, в самом углу, в тени, натянув чёрную широкую шляпу на лицо, а ноги в сапогах закинув на столик, дремал какой-то путешественник в богатых одеждах, облокотившись на стену. Где-то у окна перемещали фигуры по доске два закадычных приятеля, периодически отпивая из своих кружек. Немолодые, смуглые, похожие по нарядам на чародеев.

А впереди, вдали, за одним из круглых, прямо близ отделяющей кухню перегородки из бумаги в подвижной раме на дайконский манер сёдзи, сидели двое господ, уже знакомых многим из вошедших гостей. Бог мудрости с головой ибиса в цветастом, но приглушённых оттенков наряде, окружённый шебутными павианами в халатах. А напротив него был пузатый лысенький монах с узкими глазами в тёмно-бурой рясе с берёзовым посохом. Диана одновременно и обрадовалась, что её догадка была верна, что она вовремя заметила и признала обезьяну-иллюзию из свиты слуг Тота, но в то же время не была уверена, что им сейчас будут рады.

– Прошу прощения, но мы закрыты, – тут же на перезвон примчался старик с длиннющей седой бородкой в дайконской одежде со сложным узором вышивки, да и сам, как монах, был из щуров, только худощав и изрядно старше того.

– Голос пролётной кукушки… песню напел о визите, – поглядел Тот на ввалившуюся к ним компанию, приветствуя их вежливым плавным кивком птичьей головы. – Чай для гостей заварю.

– Слушаюсь, господин Тот, – поклонился и старец, чьи движения и походка были отнюдь не такими уж и немощными.

– Сами скоро кукушками станем, – ворчал Бром. – Скукуемся совсем от происходящего… Ты ж смотри, какие сидят! А! Стихоплёты-поэты. Барсучок-толстячок наш одобрить должен такие вещи, хе-хе. Любит стихи. Между прочим, у гномов тоже поэзия без рифмы такая есть! Очень похоже. Семь бочек пива… я выпил с утра… тащите восьмую! А? Ну как? Ай да Бром, ай да молодец!

– Вот мы и снова встретились, дети Дану и дети Домну, – улыбнулся гостям и Асклепий, сощурившись ещё сильнее, – присаживайтесь, прошу, – поманил он их левой рукой. – Я вам рад.

– И норд ещё с севера! – заявил чародей-низкорослик.

– У! А! У-а! – что-то бормотали на своём, показывая на гостей, павианы.

– Так, хватит! – хлопнул в ладоши Тот, нахмурившись, и те вмиг исчезли. – Позже обсудим ваши свитки и книги. Я подумаю об этом завтра.

– А мы как раз к вам летели… – робко проговорила Диана.

– Это же та чудесная девочка-полуэльф, что гостила недавно, – пощёлкал клювом бог мудрости. – И её прелестные-интересные друзья.

– Какой красивый! – любовалась Лилу. – К нам такие никогда не заглядывали на север!

– Север? – удивился Тот. – Тяжкою злобой поют холода… ворон клюёт кровавую плоть… в царстве богини войны.

– У-ук! – вилял хвостиком довольный барсук, слушая стих.

– Морриган то и дело подначивает гномов совершать набеги на Северные королевства. Север суров, и жизнь там не сахар, – подметил Асклепий, неодобрительно покачивая головой, а потом допил оставшийся чай из своего блюдечка.

– А почему вы здесь? – поинтересовалась Кьяра.

– Решили вот навестить старого друга Лу Ю, – ответил бог мудрости. – Держит в Таскарии эту чайную лавку, давно уж сюда перебрался. Сейчас он к нам присоединится. И вы занимайте места, раз уж пришли. Искали меня? Видно, сама судьба подаёт знак!

– Чифирнём да на отличненько, – первым рядом с монахом за стул с высокой спинкой из изогнутого тростника плюхнулся бородатый гном. – Великий Бром Дерзкий Гром! Сопровождаю вот к вам, – указал он ладонью на остальных приближавшихся к столу, – компанию…

– Я в такое не верю, – чуть отвела глаза Ди на словах о знаках судьбы. – Я случайно заметила павиана на улице.

– Случайно ли, что именно плутовке из Стелланторе подарили ледяные кинжалы? – пристально смотрел на неё Тот. – Можете подумать об этом завтра на досуге.

– Откуда вы… Я разве рассказывала? Вроде даже ведь их не доставала тогда…. – опешила Ди, глядя в птичьи глаза.

– Мудрость не в том, чтоб всё знать, – лишь ответил на это он. – А в том, как сим пользоваться.

– И как таскарцы на ваш визит реагируют? – поинтересовалась Кьяра, оглядываясь на постояльцев чайного дома.

– Меня мало кто видел, а здесь все свои, кто обо мне знает, – заверил Тот. – Другие же слушают поэта и сказочника на площади. Я умею выбирать время для визита.

– А Левиафан? Как вы перебрались? – спросила леди фон Блитц.

– Даже чудовищам иногда нужен отдых, – ответил её бог мудрости. – Не может же вечно морская пучина злобой бурлить.

– Вот и заварочка для гостей, – показался тот самый Лу Ю с улыбкой на лице и с подносом в руках да многообразием изящной фарфоровой утвари на нём, расставляя чашки на всех, оглядывая, на всякий случай пересчитывая собравшихся и приступив к большой церемонии.

В центре поставили пылающую горелку, над которой кипятили воду. Пляшущий язычок пламени отдавал множеством диковинных ароматов. Помимо простой щепы, что была в основе костра, воцарялись будоражащие запахи специй, трав и цветов.

– Тоже вспомнила Марьям? – наблюдая за движениями церемониймейстера, проговорила Диане Кьяра.

– Угу, – кивнула та, косясь на старика.

– А можно потрогать ваши пёрышки? – тянулась к Тоту маленькой ручкой Лилу.

– Если только чуть-чуть, – слегка наклонился от неё мужчина с головой ибиса в другую сторону.

– Какие классные, – ощупывала его шею гномка.

– А… ха… щекотно, – вздрагивал Тот. – Может, лучше не надо… хотя вот здесь, и чуть дальше, сзади… о да… почеши-почеши, – уже вытягивал он шею, балдея и прикрыв птичьи глаза. – Ноготочками прям между остей перьев, да-да-да-да-да, умничка, – кивал он со своим длинным клювом, подставляя шею. – Чудесно!

Вскоре к благовониям дыма присоединился и чайный аромат, в основе которого ощущался нежный жасмин. Сам воздух в помещении становился каким-то горячим, но то был куда более приятный жар, по ощущениям Ди, нежели в жерле вулкана, когда они пришли за рубиновым ключом.

– Бросьте ягод для вкуса, – предлагал Лу Ю гостям, ставя изящные шкатулки на ножках. – Белый и тростниковый сахар, листики мяты, корица… В моей лавке навалом всего, выбирайте, берите! – радушно приглашал он к стеллажам и полочкам вокруг.

– О нет, – прильнула Диана к брату. – Только корицы не надо.

– Если у вас когда-то билась посуда, то я бы взяла осколки керамики, – осмелившись, попросила арбалетчица в очках. – Сделала бы из них бусики, обработала осторожно…

– Ханна, – была явно недовольна Ядвига, что её дочь что-то клянчит.

– М-м-м! Как вкусненько! – нахваливала цветочно-ягодный чай Лилу, добавляя побольше сахара.