Влад Волков – Канун Рагнарёка (страница 13)

Звучали кирки и звон лопат, в дальних шахтах добывали металлы, в ближних карьерах доставали образцы глины. Плети погонщиков и рёв адских гончих подгоняли мелких демонов, заставляя работать усерднее. Отколотые камни перевозились в мастерские.

Некоторые с красными телами, подобно сатирам, постукивая тяжёлыми копытами мохнатых козлиных ног, сжимали нагайки и кнуты, имея лишь пару рук и рогатые головы, иногда вытянутые морды, похожие на помесь собаки с лошадью или крокодилом. Другие же, с тёмно-синей кожей, ползали змеевидными телами, высовывали длиннющие языки и имели обилие конечностей, так что и хлестать бесов могли в несколько раз эффективнее. Третьи больше походили на мускулистых или, наоборот, невероятно худощавых и высоких людей с наростами рогов на голове, а порой на плечах или вдоль спины. Но были и другие. Многообразие демонов, принадлежащих тем или иным слоям и рангам, было немалым.

Почти вся архитектура здесь имела в основе своего строения решётку. Даже жилые помещения своими крупными окнами вдоль узких столбов походили на какой-то тюремный данжеон. Казалось бы, не нуждавшиеся в таком понятии, как сон, демоны могли трудиться круглые сутки. А в отсутствие солнечных циклов смены дня и ночи здесь – вообще не знать подобных понятий. И тем не менее восстанавливать силы и пополнять энергию необходимо было всем. Как рабочим, так и надсмотрщикам, а также и более высокопоставленным по чинам инфернальным тварям. Раскалённые камни и металлы построек не обжигали жильцов и бродящих созданий.

Ещё дальше за карьерами и шахтами виднелись истрескавшиеся ровные площадки военных полигонов, где проходили учения полки копытных воинов с закрученными рогами. Мускулистые, отчасти человекоподобные по строению тела, но нередко имеющие лишнюю пару рук, одну-две дополнительных ноги, вторую, а то и третью голову и даже перепончатые крылья. Они рычали, скалились, надрывались и продолжали свои тренировки. Всё это под присмотром своих командиров, под их громогласные приказания.

Но вот верховный генерал и лидер адского войска – косматый чудовищный Азазил с вытянутым четырехглазым черепом, четырьмя крепкими руками и мощными ногами сейчас как раз был в чёрном замке. Вошёл к тем двоим, что приглядывали за состоянием Бальтазара.

– Кто из вас просил портал в Кутчи? – прогремело с жарким шипением из жуткой зубастой пасти, а глаза с крестовидным зрачком синхронно сощурились.

– Я, – поднял руку демонолог. – Там старостой хороший знакомый священник. Он знает и про Грааль, про легенды, про то, куда дели Люцию. По крайней мере, через него выйдем на первый след.

– Миледи Лукреция передаёт, что всё готово, – прорычал лохматый, покрытый наростами и рогами Азазил.

– Не будем же заставлять даму ждать, – направился к выходу мужчина в багряном плаще.

– Удачи, Сетт, – вдогонку ему произнёс чародей, оставшись у постели милорда, сжимая свой деревянный посох с янтарным навершием, зажатым средь металлических закручивающихся «рогов».

– Ифриты долго трудились, чтобы разрыв произошёл в нужном месте, близ городка. Пройти всего две-три версты, старый друг, и будешь на месте, – произнёс демонологу Азазил.

– Три версты? – скривился тот, взглянув ярко-жёлтым, сощуренным в гневе взором снизу вверх на чудовищную громадину. – Ну, спасибо… – с сарказмом добавил он, надев бурую широкую шляпу с пентаграммой, и проверил наличие кнута на поясе.

Кроме того, там были всякие порошки, склянки, сухие травы, чеснок, томик с церковными мантрами и различные обереги. Но самое главное – фляга с ценнейшим зельем, спасавшим от старого проклятья ударившейся в веру бывшей жены. Той уже давно не стало, а опасность обратиться чудищем преследовала охотника на демонов до сих пор.

– Застегнись хоть, – морщился Азазил. – Носишь тут всякое, демонов распугиваешь, постыдился б! – советовал он по пути Сетту убрать с глаз долой его обереги.

– Пусть знают, с кем связываются, – хмыкнул тот, не послушавшись.

– Да о тебе скоро легенды пойдут. Демонолог в обители демонов. Можно книги писать, сказителей слушать… Помнишь, как славно мы бились? Как враждовали? – издал спутник охотника на нечисть некое подобие клокочущего хохота.

– Славные были времена, я скажу. Кнутом тебя, кнутом, обратно в Преисподнюю… – недобро косился на собеседника Сетт Догман.

– А теперь сам тут оказался, – развёл всеми четырьмя руками Азазил. – Стоило оно того?

– Ты тут потише маши крыльями, – едва не ступил в раскалённую лужу демонолог, посторонившись от когтистых лап рогатого чудища. – А то быстро вылетишь у меня на поверхность.

– О, хо-хо, – погладил свой лысоватый живот демон. – Боюсь, наружу собрался как раз ты. Соскучился по сородичам? Не сидится? То-то же! Освежишься… Даже завидую тебе, можно сказать. Всем там рассказывай, как в аду побывал.

– Тебя только за смертью посылать, – в закутке рядом с мерцающим порталом встретила их женщина-суккуб, чей наряд больше походил на одну-единственную ленту из шипованного латекса или плеть, окутывающую там и тут обнажённое фигуристое тело.

Позади виднелось око портала, по обе стороны от которого свою силу ему отдавали несколько групп ифритов – существ с материальным торсом и клубящимся вихрем вместо ног ниже пояса. Кожа их была бугристой, лапы трёхпалыми, на спине кое-где виднелись зоны с чешуёй, а двурогие головы больше походили на чудовищную карикатуру гибрида орка, эльфа, рептилии и гоблина. Нечто лопоухое, широколицее, с огромной нижней челюстью, широким или почти отсутствующим носом да массивными выступами надбровных дуг, под которыми в глубинах пещер-глазниц горели жёлтые огоньки.

– Может, демонице и суждена смерть от моего кнута. Кто знает, при каких обстоятельствах встретимся, – хмыкнул Сетт.

– Жалкий червяк, – оскалилось молоденькое миловидное лицо под аккуратной огненной чёлкой. – Растерзала бы тебя, да у нас перемирие, – показала она мужчине свои клыки.

– Это временная мера, детка, – проверял Сетт вновь свои склянки и мешочки, удостоверившись, что взял с собой самое нужное.

– С миледи так не принято разговаривать, – толкнул его в спину Азазил одной из своих мускулистых лап.

– Ты потише тут махай крыльями, я уже сказал, – оглянулся демонолог. – Забыл уже, кто дочку твою защищал там, наверху? – задрал он свой палец к сталактитам огненного грота.

– Азазил лишён крыльев, а вот я, – раскрыла свои перепончатые позади спины демонесса, виляя остроконечным змееподобным хвостом.

– Это должно меня впечатлить, возбудить, насмешить или напугать? – скривил брови Сетт. – Как бы там ни было, детка, тебе не удалось ничего из вышеназванного, – уверенно прошагал он к порталу.

– Думаешь, возьму так тебя и отпущу, не наказав за дерзость, – обвила сзади демонологу шею Лукреция своим хвостом, остановив его и стянув горло.

– Я не из тех мужиков, кто любят доминирующих над ними баб с плётками в латексе, – пытался освободиться Сетт. – Это тебе к бармену из Фуртхёгга.

– Я загляну, – зловещим, почти звериным тембром лязгнула демоница, выпустив мужчину из хватки. – Ты тоже помни, что перемирие «временно». Как бы такой охотник сам не стал вдруг добычей.

– Всегда готов к схватке, – обернулся он, пятясь к порталу. – Ты только скажи, когда, – взял он свой кнут.

Та, в свою очередь, перевела взгляд на косматого, подобного стоящему на задних лапах медведю, Азазила и кивнула. Тот направился вперёд увесистым, но при том быстрым шагом. И вот тогда уже в глазах демонолога промелькнул некий испуг.

– Да я сам, да куда ты! – выставил он руки перед собой, но могучая лапа ударила мимо них его по груди, спиной швырнув прямо в овальный портал с заострёнными краями своего силуэта, после чего ифриты прекратили его поддерживать.

Воронка захлопнулась, а Сетт оказался посреди осеннего поля, где уже и собрали урожай, и стога увезли в амбары. Под ногами лишь промёрзлая земля, припорошённая слегка остатками сухой пожухлой травы да нагнанными с ближайших рощ ветром опавшими листьями.

Путь в небольшой городок был неблизким, петляющим, но Сетт хорошо знал местность. Сам был не отсюда, но по долгу службы, выучившись в гильдии священников-экзорцистов на борца с демонами, в этих краях бывал неоднократно. Избавил Кутчи от русалки-душительницы, после разбирался с делом мужа, перебившего топором всю семью и заявившего об одержимости. И как-то раз ещё помогал старосте Антонию, местному священнику, разобраться с воришками-бесами, что по ночам тырили горох, ячмень да молоко у коров, так что те уже доенные были поутру.

С Антонием они хорошо сдружились за все эти случаи. Вместе пили, беседовали, играли в карты, молились. Тот был из дворянского рода, третьим из сыновей, так что богатства и титулов особо ему не сулилось, вот и подался в церковники. Да вот за годы службы сделался градоначальником из обычного проповедника. Многое знал, переписывался с архиепископом и другими учителями, всегда был в курсе всех важных событий. Потому-то сейчас к нему Сетт и решил обратиться.

Пока добрёл до Кутчей, уже и смеркалось. Но стражники его сразу признали, а уж лекарь с первого дома, как в окно глянул за ужином при свечах, так всё побросал на столе и поприветствовать вышел, встретить дорогого гостя. Зайти к нему Сетт отказался, сообщил, что по важному делу. Но вот заглянуть попозже, после разговоров со старостой, да всем вместе выпить по старой дружбе – это демонолог был завсегда.