Влад Волков – Хроники Бальтазара. Том 3 (страница 27)

Хоть тут и была квадратная крыша со скатами из скрепленных досок, вражеские стрелы так и накрывали городок, а свои войска спешили отступать: победить песчаных воинов не удалось ни ловушками, ни засадами, ни хитростью. Те занимали дома, оббегая все комнаты и погреба в поисках засевших и спрятавшихся, занимали укрепления, мчались по лестницам, балконам и галереям, взбирались даже на крыши, проверяя, чтобы и там никого не было из местных. Нужно было двигаться прочь, пока Кагуя вовсю отвлеклась на Бальтазара.

Взгляд чернокнижника был прикрыт, губы сжаты, руки держались как можно крепче, ведь чёрный змей извивался и всё пытался угнаться за летающей принцессой. Та иногда пролетала прямо сквозь него, получая болевые импульсы от туши создания, но прорезая его шею и голову во многих местах.

В резком рывке по воздуху, создавая мощный ледяной поток, настоящую бурю, она налетела на «всадника», пытаясь сбросить лорда Кроненгарда вниз на покрытую кровью и притоптанным снегом городскую площадь. А к своему удивлению пролетела не только сквозь всё слабеющего и не такого плотного монстра, но и сквозь силуэт некроманта. И руки, и острия прошли насквозь, не ощутив ничего, словно пытались схватить дым.

Отвлекающей иллюзией был не тот, кто скользил вниз по толстой шее, как ей поначалу подумалось, а вот этот неподвижный фантом, сидевший на большой голове. Настоящий Бальтазар уже был внизу и бежал по трупу истерзанного Баше, направляясь к щиту. Кагуя бросила яростный взор на башню, но чародей вместе с девчонкой оттуда уже исчез, мгновенно под гневный рык перевела свой взор вниз, но армия ополчения, таща раненного генерала, оставила город, отступая далеко вдаль, вниз по холму.

А когда она ринулась за чернокнижником вниз, он уже выхватил щит Хрэтигалдур с постамента и закрылся им, направив ударную волну, отбросившую принцессу Нипа далеко в воздух. Она так и застыла в лунном сиянии, окружённая блеском кинжалов, что змеились вокруг неё кольцами и спиралями, поблескивая своим металлом.

Некромант в окружении чёрной дымки, под колдовским ускорением, скача рывками по фантомным теням то влево, то вправо, так что перехватить и даже понять его направление можно было с трудом. Но двигался он явно к лесной опушке, где вскоре и исчез в черноте ночи в глухой тьме деревьев.

Вопль отчаяния разразился в морозном воздухе, разлетаясь от дрожащей в гневе Кагуи спиралями метели, белыми вихрями, лунными лучами и белыми молниями. Город был взят, но какой ценой. Опустевшие колчаны, мёртвый змей из легенд, испепелённый генерал-драугр, разбежавшиеся ёкаи, потерянный древний артефакт, унесённый даже не на новую стоянку здешней армии, а совершенно неведомо куда.

Она ринулась к лесу, пытаясь выследить Бальтазара сверху. Сверкающий и кричащий от внутренней душевной боли силуэт пронесся над головой Кацуми с её обошедшим город воинством, заходящим теперь сбоку. Её подопечные тащили кумирни, телеги с припасами, обозы с деталями пагод и различной утварью.

А над ними ни розовых облаков, ни сверкающих молний. Всё в миг утихло. Больше не раздавалось лязга мечей, свиста стрел и боевых возгласов. Заходящие в опустевшие дома воины веселились, зажигая свечи и занося свою мебель. Кипела работа в попытках изменить здешний быт. Отдыхать, похоже, никто из них не собирался.

XIII

К полудню, когда ярко светило солнце, ждавшая подле главных ворот и промёрзшая Люция, переминаясь с ноги на ногу от холода, наконец-таки заметила знакомый неторопливо бредущий силуэт. Вздох облегчения слетел с девичьих губ, стало легко, будто камень свалился с души. Некромант был жив, сам нашёл дорогу сюда и тащил нечто блестящее в ярких лучах – округлый щит с обилием узоров.

– Чего ты так долго? – надув губки, интересовалась девчонка у некроманта.

– Пытался с Кагуей-химэ в дипломатию, знаешь ли, – вздохнул после дальней дороги лорд Кроненгард. – Дайконцы привыкли решать всё через силу. Не как орки, грубым напором, но используя ум лишь для тактики и стратегии ведения боя. Я надеялся, что можно договориться… Цела-здорова?

– Да в порядке я, что все вокруг спрашивают, – пыхтела Люция. – Не меня змей с дуб ростом жевал-пережёвывал, – кривила она губы, стыдливо отводя взор, беспокоясь за чародея.

– Может, волнуются? – пожал плечами некромант, сурово поглядывая.

– А где мои тёплые объятия? – недовольно ворчала продрогшая девчонка, снова взглянув на него.

– Объятия? А по заднице тебе не дать? – сверкнул Бальтазар сиреневыми молниями из глаз.

– Всё злишься? А-ап-чхи! Мороз такой, что пора бы уже и остыть! – нахмурила светловолосая девица свой карамельно-каштановый взгляд.

– Я тебе где велел быть? Сидеть в безопасности. Куда ты помчалась, ещё и на башню залезла! – возмущался некромант.

– Вот она, вся благодарность. Ты вообще смотрел незнамо куда, ничего не видел, если б не я, тебя бы опять превратили в решето! – сердилась от обиды Люция.

– Ну, встретила милорда хлебом-солью? Иди греться, скоро мы подойдём, – позади девушки показался Ильдар в новенькой красной шубе, положив руку девушке на плечо поверх серой меховой накидки с ромбовидными узорами.

– Как генерал? – сразу же поинтересовался некромант.

– Да плохо… – вздыхал бородач, нынче без привычной шапки-боярки на черноволосой и слегка кудрявой голове. – Без толкового лекаря долго так не протянет, моих сил и камней недостаточно, повреждены и печень, и селёзёнка, раны в бедре, в плечах, вывих ребра от падения… Да и крови он потерял очень много, вон теперь даже встать сам не может, – мотнул он головой в сторону небольшой избёнки, где тот, видимо, отдыхал.

– Досадно, у нас впереди ещё главная оборона замка Дельвига, – задумчиво произнёс Бальтазар. – Ловко ты это придумал, местную нечисть позвать, не ожидал.

– Ну, я ж вам ещё при первой встрече сказал, что я не из церковников и не из белых. А как мы с мавками общались, вы, поди, позабыли, – гордо ухмыльнулся бородач в красно-бурой шубе.

– Сам как? Не сгрызла тебя змеюка подколодная? Нечего было подле меня вертеться, за девчонкой же велел смотреть, – недовольно рычал лорд Кроненгард.

– Ничего… Под шубой порезы не видно. Янтарь и лунный агат с покусами справляются, а вот с генеральскими ранениями, увы, нет. Пока это, вернёмся, царапины мои уже заживут. Шрамы Дарину пугать не будут, надеюсь. А кому это гостинец в руках? – изучал чародей с довольной ухмылкой добытый Бальтазаром дайконский щит.

– Над входом в замок повешу, – усмехнулся тёмный лорд. – Да нет, явится сейчас кто-то за ним. Либо Кагуя, либо одну из своих пошлёт: гейшу с чаем или ту рыжую вертихвостку. Вернуть придётся штуковину, пока у себя продержи, – протянул он Ильдару древнюю реликвию.

– Аж сквозь варежки жжёт, – подметил тот.

– Да я тоже еле дотащил, – показал ему Бальтазар свои розовые мозоли и следы лёгких ожогов на ладонях. – Когда-то, победив чудовище Лейрбримира, вроде дракона, но чёрт его знает наверняка, дайконцы смешали его кости с глиной, песком, камнями, соорудив защищавшую от драконов стену. Со временем та разрушилась, а последний кусок оформили в каменный прямоугольный щит – Эгиду, также известную как Гастропнир. Я думал, что он в Дайконе сейчас и хранится как артефакт. Но это другое, это отлитый из метала ХрэтиГалдур. Вещица, впитывающая и поглощающая магию, так что аккуратнее. Смотри, как бы без сил не остаться.

– То, что у них есть эта вещица, ещё не значит, что где-то за новыми, уже нынешними стенами, не скрывается и той первой, – проговорил чародей, – Эгиды.

– Нам бы сперва отсюда щуров выдворить прежде, чем к ним туда залезать. Да и мало меня волнует закрытый Дайкон. То бились с драконами, то теперь почитают их, как богов. Мне с ними не по пути, – проворчал некромант.

– Вы ведь не гневаетесь, что оставил Люцию без присмотра на секундочку? Я пытался спасти генерала и его приближённых, – оправдывался Ильдар. – Надеюсь, не станете там зла держать, козни мстительные строить, Дарину пытать у меня на глазах, вы ведь из хороших правителей.

– Я и «хороший» понятия не совместимые, – хмыкнул Бальтазар.

– Ну, из вас выходит неплохой добрый злодей, – улыбнулся чародей.

– Это ещё кто такой, что за редкий зверь? – недовольно сопел лорд Кроненгард.

– Ну, тот, кто постоянно жаждет зла, но вечно совершает благо, – посмеивался Ильдар.

– Ты меня с кем-то путаешь, – вздохнул Бальтазар, стоя на морозе в лучах яркого зимнего солнца.

– Я ведь не мог иначе. Умри генерал на поле боя, как бы это сказалось на моральном духе всего ополчения! – твердил ему чародей.

– Ага, а если умрёт Люция? – скривился некромант.

– Вы, вероятно, утопите этот мир в крови… – замялся чародей. – Кто ж знал, что она в бой полезет. Никогда ж не участвовала, ни в Волколецке, ни в долине Червегора, ни в Заххаке… А тут на тебе, взгромоздилась к стрелкам-дозорным на башню, шишки кедровые с кухни взяла…

– Вот объясни мне, что это за существа. Сделаны из глины, из камня, а как пели, как веселились в городе, помнишь? Здесь что-то не так, пойду лучше навещу нашего знатока, – отправился Бальтазар в ставку генерала.

В скромной избе топилась печь, стояла охрана, а также были полураздетые и перевязанные от своих ранений Нил и Вильям, ухаживавшие за немощным генералом, так как ни лекаря, ни сиделки в гарнизоне не имелось. Не тумбе лежали компрессы из трав, кувшин с водой и наполненная глиняная кружка, остатки бурой каши на плоской тарелке с широкой трёхзубчатой вилкой. Велетир же лежал в постели, однако не спал.