Влад Волков – Хроники Бальтазара. Том 2 (страница 10)

– И не боитесь, что мы попросту не позволим вам уйти? – всё изумлялся барон.

– Теперь второй чай, тёмного настоя, – прервала их Миранда, собрав опустевшую посуду и бросив в заварочную плошку горстку чёрных сушёных лепестков.

– Я человек чести, господин, – отвечал чернобровый гость. – Поступаю по чести и могу рассчитывать лишь на то же самое в ответ. Как со мной быть, вам решать. Я не шпион, который прибыл разведать вашу обстановку. Меня сразу же привели сюда, я и лагеря-то вашего не видел. Мне важнее донести свои слова, чем оценивать риски. Я пришёл один, без конвоя, никто не ждёт меня на выходе, разве что под холмом, в низовьях у долины, отряд сопровождения, дабы ваши лучники не подстрелили с дозорных вышек.

– Вы как бы за нас, но воюете не за нас? – подавала ему плошку чая удивлённая Миранда де Гавран.

– Лучше биться за некроманта, чем за Мортимера, пытающегося сделать свой край не официальным продолжением Империи, – вздохнул гость, опустив голову, но отнюдь не для того, чтобы насытиться чайным ароматом. – Вся его политика направлена на то, чтобы убедить его земли, будто Империя не враг, а наш дружелюбный сосед! А на деле он, как трус, только платит им дань, чтобы склеить хрупкий мир между нами. Нет, вы только подумайте! – восклицал он с возмущением, оглядывая присутствующих. – Я очень не разделяю его взгляды и поддерживаю ваши, что нам надо вооружаться и защищаться на случай любой попытки вторжения. Чтобы они даже думать не смели сунуться в освобождённые Вольные Края. Красно-Синие знамёна могут и повторить то, что было в эпоху Сопротивления. И было бы здорово, если б это возглавил кто-то сильный и могущественный, как вы. Волков не страшат некроманты, мы должны быть союзниками, а не врагами, – сделал он медленный большой глоток, прикрыв глаза. – Но, как ни крути, сейчас ситуация другая… Лорд призвал меня раньше и остаётся моим законным правителем, которому я присягнул – понуро и покорно черноусый генерал опустил голову вместе с чашей.

– Звучит так, что, если вдруг господин Мортимер откинется на поле брани, вы сможете не придерживаться своих принципов, – отпил налитый тёмный чай и улыбнулся Бальтазар.

– Это так, – кивнул Вольфганг. – Не станет Мортимера, биться дальше я не намерен. Какой смысл? – поднял гость глаза. – Наместники, советники, другие его генералы, им я не подчиняюсь. К чему война, если нет того, за кого ты бьёшься? Король умер, да здравствует король, как говорили раньше. Мною дано обещание биться под его командованиям, но защищать его ценой всех своих людей и сложить за него свою жизнь ни я, ни мои воины не обязаны. Я с удовольствием встречу вас на пути к трону, но до той поры моя присяга – это мои сдерживающие оковы – потряс он руками с воображаемыми кандалами.

– Живёте в Вольных Городах, а сковали себя какими-то обещаниями, – хмыкнул некромант, вдыхая густой и насыщенный чайный аромат своей чашки.

– Вы же умный человек, барон, – проговорил ему генерал Лукас, прикрыв глаза и сделав то же самое, отпив с протяжным вздохом изумления и восторга. – Вы же понимаете, что «воля» и «свобода» понятия довольно относительные. Нельзя быть свободным во всём. Допустим, есть ведьма, которая вольна проклинать, мстить и делать пакости в ответ на какую-то грубость. Но есть церковь, которая вольна сжигать ведьм, наносящих ущерб людям, скоту, местности… Это ведь уже покушение на волю ведьмы? А есть феодал, который вправе запретить церковникам сжигать ведьм или запретить ведьмам накладывать проклятья. Это ли не покушение на свободу тех и других? – риторически вопрошал его Вольфганг.

– Мир довольно сложен, генерал, не всегда удаётся справедливым судом найти правых и виноватых. Да и законы меняются с каждым новым правителем. Праздники, оброк, право первой ночи, – отвечал Бальтазар. – Один сочтёт дуэль лучшим видом разрешения споров, другой предпочтёт копать к истокам семейной вражды, третий просто назначит штрафы и табель уплаты, как посчитает нужным. Рамки дозволенного, как границы твоей территории. Их следует ощущать, чтобы знать своё место в жизни. Пахарь ты, ведьма-знахарка или барон. Стремишься уж ты их расширить или нет, дело каждого. А вот кандалы-обязательства, в которые вы себя сами сковали, не желая воевать за того, кому присягнули, это, мне кажется, совершенно другое.

– Клятва верности рыцаря даётся не просто так! – произнёс гость. – Как можно?! Барон Кроненгард! А те ополченцы, что сражаются за вас?!

– Мне они не давали никакой клятвы, – пожал тот плечами.

– А я давал присягу конкретному человеку. Но не обещание во что бы то ни стало биться до конца против вашего пришедшего ополчения. Это разные вещи, – вновь посмотрел Вольфганг на Бальтазара.

– Мне нравится ваш подход к делу, – кивнул барон. – Я ценю вашу честность и постараюсь разить в Мортимера, а не в «Серебристых волков», если придётся сражаться. Кира, думаю, сможет расположить конницу подальше от вашего войска, и вы тогда бейте по поднятым мертвецам, а не по живым. Так что и с вашей стороны буду ждать ответную любезность. Что вы сможете проявить смекалку, как удержать своих людей от кровопролития. И наверняка знаете, как найти определённые натяжки в приказах и их трактовке. Оттянуть выступление своей армии, принять должные генеральские решения, позволяющие мне заполучить больше возможностей для манёвра. Всё, что позволит вашей совести оставаться чистой во благо Кронхольда и его народа.

– Буду стараться. Мои люди не хотят биться за лорда, но вынуждены это делать. Ах, что чай, что печенье у вас просто изумительны! – расхваливал генерал. – Благодарю за столь радушный приём и угощения. Ух, раскинуть бы с вами картишки на полночи, раскурить махорку, откинувшись на спинке дубового стула, зажарить на всех рульку березецкого кабана с чесноком и розмарином, накатить горькой по гранёным рюмкам! – махнул он рукой, вздыхая и поднимаясь из-за стола. – А не вот это вот всё… Эх…

– Уже уходите? – спросил у него Бальтазар.

– Если позволите, конечно. Задержись я у вас подольше, лорд станет что-то подозревать, – отвечал тот.

– Юлиан обмолвился, что у него есть мои пленные купцы. Как насчёт обменять вас, ценного для него генерала, на жителей Сельваторска? – строго взглянув, спрашивала Кира.

– Боюсь, что в планы лорда подобное не входит. Мои «волки» хорошие ищейки и я обычно в курсе происходящего. Купцов вы не спасёте, им отрубили головы и увезли в Черрикаш, это всё, что мне известно. Поищите там, это вниз по долу и направо, деревушка у леса, – советовал Вольфганг. – Мне жаль, что так вышло, но с пленниками наш скаредный лорд не церемонится. Его темницы обычно пустые, не любит он тратиться на содержание дармоедов.

– Я же говорил, – повернулся Бальтазар к Кире, – разведаем, что к чему. А вы, Вольфганг, примите от Кронхольда дар… Миранда, будь добра, принеси тот шлем, что зачаровывала, – повернулся он к девушке в серебристо-чёрном наряде.

– Опять?! Да вы с ума сошли, должно быть! – возмутилась та, выпрямив руки и сжав их в кулачки.

– Нет-нет! Ни в коем случае! – вздрогнул черноусый гость. – Не стоит подарков! Не нужно никаких вручений чего-либо! Это ведь можно расценить как подкуп! – замахал он руками крест-накрест, будто закрываясь. – Пожалуйста, безо всяких там дорогих бушвальских и дайконских вин, изысканных ликёров, абсента из Арьеллы, мне пить нельзя! Завязал! Я и про рюмки-то так, образно, вспоминая былое. А то, как напьюсь, вечно тянет в пляс и песни горланить, а потом в себя прихожу в какой-нибудь канаве… – потрогал он своё лицо. – Избит, раздет и без денег…

– Никак нет, генерал, – уверенно заявил ему чернокнижник, – если я вручу вам подарок без каких-либо условий и требований. Вы верой и правдой служили своему краю и заслужили его, – он ещё раз поглядел на Миранду и кивнул ей. – Вряд ли лорд знает всю вашу амуницию, скажете, что привезли с собой с земель Кронхольда местный артефакт.

Чародейка сжала губы, всей своей мимикой выразила возмущение, и исчезла, растворившись во вспыхнувшей малиновой дымке. Но затем появилась вновь, не успела та ещё до конца рассеяться. Только на этот раз женские ручки с тёмно-фиолетовым окрасом ногтей сжимали сфероконический шлем с обратным изгибом и закрытым забралом с выгравированными завитками вокруг глаз и идущим от них треугольником к подбородку. Создавалось впечатление условной морды эдакого животного.

– Шлем? Как можно! – всё возмущался Вольфганг. – Ладно бы ещё подарок не имел к войне отношения. Но перед возможным боем…

– Вы можете не надевать его в бою, если хотите, – пожал плечами Бальтазар. – Отправить домой, поставив на полке, как трофей. Но это лишит смысла все вложенные труды. Этот шлем зачарован выдерживать любые удары. Булава, молот, даже если в вас прилетит снаряд баллисты, голова останется цела. Не уверен, что спасёт от глыбы с катапульты, там бы цельный доспех с такими силами, но и то, что есть, уже вполне достойно, я думаю.

– Непробиваемый шлем? – дивился и изумлялся гость, подступив ближе.

– Берите. Не важно, как закончится война. Кронхольд просто признателен вам за верную службу, – проговорил некромант. – Вручаю, как ваш барон, а не как соперник в потенциальном сражении. Пусть Березец и прочие соседи вами гордятся.