Влад Тепеш – Закон эволюции (страница 9)

Вечером в отеле — кстати, мало чем отличающемся от отелей двадцать первого века — Маркус заложил за воротник по полной программе и продолжал наяривать весь следующий день по схеме «выпил, закусил, выпил, заснул, проснулся — перейти в начало», не высовывая носа из номера, благо, снедью он запасся, словно человек, переживший голод. Вечером второго дня пришлось принимать меры против похмелья, но удалось обойтись всего лишь кефиром и рассолом. На этом Маркус благоразумно решил остановиться, потому что ему, человеку, обычно употребляющему мало, встреча с «белочкой» как-то не улыбалась.

На третий день он принял с утра душ, побрился, надел рубашку, брюки и туфли обычного, невоенного образца, которые нашел в шкафу, подошел к телефону и внезапно сообразил, что Каспар не оставил ему никаких контактных данных. Чуть поразмыслив, Марк позвонил дежурному, просто на всякий случай. Решение оказалось правильным: персонал отеля был своевременно проинструктирован Янеком по поводу «особенного» гостя, и вскоре специальный агент сам позвонил ему.

— Думаю, поминки по прошлому я пока что закончил, — сообщил Маркус, — теперь вот сижу, размышляю, что делать дальше.

— Буду у вас через четверть часа, — ответил Каспар и появился ровно через четырнадцать с половиной минут, в обыденной одежде и с небольшим чемоданчиком в руке.

— Ситуация такова, — сказал он Маркусу в самом начале мини-инструктажа, открывая чемоданчик, — ваше прибытие не секрет, но по телевидению пока что показали актера вместо вас. Вы, в некотором роде, герой дня, но на улице вас узнавать в лицо не будут. Можете оставаться инкогнито, сколько хотите. Вон это — ИД-карта, ваше удостоверение личности, они теперь на магнитных карточках, а не в виде книжечки, как в двадцать первом веке. А вот это — ПЦП, ваш персональный цифровой помощник.

Астронавт повертел в руке прибор, поразительно похожий на смартфон.

— И как он включается?

— Там щель сбоку в корпусе. Вставляете свою ИД-карту — и вуаля. Это мобильный телефон, кошелек, связка ключей, навигатор и наладонный компьютер — все в одном. Обычно используются ПЦП в виде браслета — но вам я достал образец старого дизайна.

Устройство оказалось несложным в освоении, однако Маркус отметил, что письменный язык изменился сильнее, чем устный. Некоторые слова, высветившиеся на экране, написаны совсем не по правилам двадцать первого века.

— Грамматику подтянете, — успокоил Янек, — язык вы знаете, это главное. Английский так и остался международным и основным для Доминиона. Тут, в Авроре, можно услышать французский, немецкий, китайский, чешский, русский — или, точнее, те языки, которые раньше были таковыми — и еще дюжину смешанных языков. Но на английском говорят практически все, другой вопрос, что вы, быть может, будете не очень хорошо понимать отдельных людей с определенными акцентами. Впрочем, в городе, где так перемешались нации, и это хорошо. Свой ПЦП рекомендую носить с собой: выйдя без него даже в парк, вы можете быть задержаны полицией.

— Так строго?

— Поймите правильно. Ношение ПЦП — абсолютная норма, и не потому, что полицейский контроль, а потому, что это обычно ваши ключи от дома, машины, кошелек и прочее. Не носят при себе ПЦП зачастую только те люди, которые хотят скрыть факт своего присутствия или личность. Если просят предъявить ИД — видите тут на торце глазок? Лазерный интерфейс. Поворачиваете к полицейскому и он сам своим прибором считает все, что надо. Кстати. Три быстрых энергичных нажатия большим пальцем на середину экрана приводят к экстренному вызову полиции, и ближайшие патрули будут не только сразу же оповещены, ПЦП заодно передаст и ваше местонахождение. Только не вызывайте без причины — штраф, сами понимаете.

— Ладно, я усек, — кивнул Маркус.

— С ПЦП вы можете получить доступ к своему счету в банке, с него же и платите. Путем контакта через лазерный интерфейс с ПЦП визави вы можете запросить у него деньги или заплатить по его запросу.

Немного потыкав пальцем в значки на экранчике, Марк быстро разобрался, где там выход в банк. На своем счету он обнаружил единичку с шестью нулями.

— Хм… Да я миллионер, оказывается.

— Это временный кредит, — пояснил Каспар, — «Пионер» скоро выставят на аукцион, а его реактор еще не успели оценить. После того, как все продадут, вы станете миллиардером, потому что сколько там за старье заплатят музеи, я не знаю, а работающий реактор, пусть и старый, но военного стандарта, стоит, с учетом расщепляющегося материала в нем, никак не меньше миллиарда. Чтобы вы сориентировались в стоимости денег — обед в хорошем ресторане стоит двести-триста картров, а вон та серебристая машина на стоянке внизу у отеля — автомобиль для зажиточного класса, модель на водороде — тысяч пятьсот.

— Картры?

— Да, так у нас называются деньги. Наследие тяжелого прошлого, когда валютой были патроны[2]… Чаще их неофициально кредами именуют, а также с подачи какого-то шутника появился эвфемизм «домино». Давно собирались официальное название изменить, но старое наименование прилипло, да и все. Надобности как-то особенно называть деньги нету, так как это единственная валюта, имеющая хождение в Доминионе.

— Понятно. А если мой ПЦП украдут? Смогут снять деньги?

— Нет, разумеется. Ваша сигнатура уже передана на сервер банковской системы, если прибор попадет в руки другого человека — почти все операции будут заблокированы.

Маркус выпустил Каспара и запер дверь номера.

— И какая у нас нынче культурная программа? — поинтересовался он, спускаясь вместе с провожатым на лифте.

— Для начала я планирую показать вам город. Тут неподалеку есть ресторанчик на высоте десятого этажа, там можно перекусить и обозреть окрестности…

— Э-м-м… Нет, спасибо. Я бы что-то на скорую руку перекусил, гамбургеры там, кока-колу…

— Если вы про напитки двадцать первого века — то это вряд ли. Все пьют соки, минеральную воду, чай, кофе. Еще в моду вошел шербет. А… что такое «гамбургер»?

Маркус вздохнул.

— Разрезанная круглая булка, внутри которой — котлета, сыр, овощи, соусы и прочие приправы. Но я уже понял, мне не светит.

— Так ведь это же сэндвич. Правда, сэндвичи на каждом углу не продаются: непопулярная еда. Еще есть вариант с такояки — это кусочек осьминога, зажаренный в тесте.

— Я знаю, что такое такояки. А как они сюда добрались?

— С беженцами, как же еще?

— Из Японии тоже бежали во время войны?

Каспар ухмыльнулся:

— Во время войны — нет. А сейчас — бегут. Те, кого в Японии называют «мясом», я вам рассказывал. Если у человека есть здоровье, интеллект и нормальное здравомыслие — чем менять себе руки-ноги-глаза-хребет, он лучше место проживания сменит. Вот у Первого Рейхсминистра информационный спец — как раз из Японии. Кодзима его зовут.

— Который с разъемом в виске?

— Он самый. Церебрально-цифровой интерфейс — полезная штука, но пользователи долго не живут. Со временем неотвратимо начинаются осложнения, так что… Я всегда говорил, протез калеке нужен, но только идиот будет сам себя калечить такими сомнительными наворотами.

Они вышли на стоянку и направились к автомобилю Каспара. Машина представляла из себя довольно прозаически выглядящий автомобиль на электрическом приводе, но ходовые качества оказались достойны всяческих похвал.

— Спецмодель, — сообщил Каспар, пристегиваясь, — повышенная мощность, повышенный запас хода — и аккумуляторный отсек вместо багажника. Мальчик на побегушках — профессия, требующая мобильности, хе-хе. Ну и личный код вместо ключей, хотя большинство машин нынче все еще на обычных ключах.

— Как-то вы, Янек, о своей работе отзываетесь… с сарказмом, что ли?

Каспар включил автомобиль, поднеся к приборной доске руку с браслетом, проверил показатели и кивнул:

— Верно. Правда, сарказм тут не в адрес собственно работы, а по поводу ее смены… Я ведь люблю небо. Когда летаю самолетами — прошу экипаж пустить в кабину на место второго пилота… Как летчик, вы можете себе представить, каково это, когда крылья теряешь… А виноват кто? Виноват идиот Янек Каспар, руку я потерял по собственной глупости. Вначале лажанул, а потом еще и медленно соображал, как исправлять… Так что мой сарказм — суть подмена объекта насмешки, чтобы не так грустно было. Ну а работа — калеке грех жаловаться, что не выставили на пенсию, а обеспечили престижным занятием, пусть оно и не такое важное, как профессия летчика. Тем более что это именно благодаря моим полномочиям меня пускают в кабину авиалайнеров.

Он тронулся, вырулил со стоянки и повернул на ближайшем перекрестке.

— Тут есть парк рядом — там можно оценить все разнообразие нашего фастфуда. Ну и сэндвичами разжиться в том числе.

[1] Банковская операция по возврату денег (англ.) — примечание автора

[2]Cartridge — патрон (англ.)

Глава 2

Парк — длинные параллельные аллеи кипарисов, разделенные прудами с лебедями — Маркусу сразу понравился. Пройдя чуть дальше вглубь, он обнаружил ветвистые каштаны, лавочки в их тени и несколько хорошо знакомых на первый взгляд ларьков. Правда, выкрашены однотонно, под цветовую палитру парка, никакой рекламы, кроме строгих вывесок и меню с ценником — но в целом ларек быстрого питания за почти четыре столетия не изменился. А вот меню оказалось непривычным.