Влад Тепеш – Закон эволюции (страница 48)

Сразу после ресторана он прогулялся по парку, наслаждаясь видом и съев порцию бельгийских вафель мороженым: возможно, это в последний раз. Появилась мысль напоследок посетить какое-нибудь злачное место и подцепить девочку посговорчивей, но ее Маркус прогнал: летчики лучше, чем кто-либо знают, «либо эрекция, либо реакция». После секса скорость реакции понижается, а он не камикадзе и завтра намерен попытаться выжить.

Астронавт достал взломанный ПЦП и вызвал Ганна.

— Вы готовы?

— Эх… Готов.

— Приступайте в течение часа.

— Понял. Приступаю.

— Отбой.

Часы судьбы тикают, отмеряя секунды в обратном отсчете.

Вскоре позвонила Пайпер и прислала три списка: все совпали процентов на шестьдесят-семьдесят, а разногласия объяснились тем, что каждый из трех медиков, акушер, инфекционист-эпидемиолог и парамедик, ориентировался в первую очередь по своему профилю. Маркус отправил каждому по пятьдесят тысяч и поспешил обратно в юридическую контору.

Возня со списками, оформлением и согласованиями заняла времени почти до вечера. Маркус заплатил фирме за услуги авансом, чтобы не возникло накладок после, перепроверил все документы, убедился, что груз стоимостью в три миллиарда триста миллионов достигнет места назначения.

— А вы знаете про человека, запертого меж двух границ в той стороне? — спросил Маркус.

Из трех специалистов, которые утрясали все формальности, один о нем слышал: еще три дня назад он был жив и вроде бы здоров.

— В таком случае, мне надо написать письмо… Кто в Сибири главный?

— Военная диктатура там. Еще вчера главным был Командующий Сон-Чхегу Акколадзе, а сегодня — кто знает.

— Господи, ну и имечко… Он кто по национальности?

— Мать кореянка, отец — полковник Акколадзе — из сибиряков. Но и у них с национальностями намешано, может даже, похлеще, чем у нас.

— Что ж. Напишу сейчас ему письмо, чтобы впустил того горемыку, а вы отправьте вместе с грузом. Собачья смерть — меж двух решеток…

— Будет сделано.

Затем Маркус подсчитал свой баланс и остатки денег подарил Пайпер тем же методом, что и медикаменты. Если он погибнет, что весьма вероятно — Пайпер хотя бы не останется ни с чем. Но пока перевести ей деньги нельзя: система сразу же известит того, кто, вероятно, следит за Маркусом. А следящий может что-то заподозрить.

Он вышел из конторы с пьянящим чувством свободы. Все, что можно было сделать, все, что было в его силах — сделано. Теперь Маркусу осталось только выспаться и завтра осуществить свой план. Победа или смерть, причем первое не исключает второе.

Свист пули над ухом — крайне неприятный звук. Маркус рефлекторно втягивает голову в плечи, зигзагами бегая от дерева к дереву. Какой-то мудак сказал, что свиста пуль бояться не надо, мол, раз слышишь, значит, не твоя… Кретин. Сразу видно — дурак, на войне не бывавший, а любой, попадавший под обстрел, хорошо знает: за той, которая не твоя, может прилететь та, которую уже не услышишь.

Еще один выстрел. Стрелок, ясное дело бьет наугад, по мельтешащему среди кустов силуэту. Из автомата попасть по бегущей мишени с четырехсот метров — задача не из простых, но если упорно пытаться раз за разом… Либо Маркус оторвется от преследователя, либо ему крышка.

Северная Корея почти вся изрезана горными хребтами и склонами, и поначалу летчик сумел использовать это в свою пользу, перевалив на горящем штурмовике через ближайшее ущелье и катапультировавшись на предельно малой высоте, чтобы подбившие его «Молнии» не смогли доделать начатое и расстрелять его под куполом парашюта. Но вот прямо сейчас рельеф местности обернулся против него. Дома, говорят, и стены помогают. Насчет стен это байки, но сейчас Маркус вынужден спасаться бегством по лесистой, пересеченной, наклонной местности от того, кто вырос в этих краях. От невысокого и тщедушного корейского солдата летчик оторвался бы в два счета, происходи их гонка на ровном ландшафте, однако сейчас кореец упорно маячит меж деревьев в четырехстах метрах за спиной.

Маркус развернул корпус на пол оборота и на бегу выстрелил примерно поверх головы преследователя. Из пистолета с четырехсот метров попасть нереально, но если он верно прикинул скорость пули и ее траекторию, она должна прожужжать недалеко от врага. Пусть и он втягивает голову в плечи, ищет укрытий за деревьями: Маркус сейчас нуждается в любом, даже самом незначительном преимуществе, чтобы выиграть эту гонку.

Изначально корейцев было двое, но одного из них, на ломаном английском вопящего что-то про собак-американцев, Маркусу повезло свалить метким выстрелом с короткой дистанции. Вслед ему понеслись длинные очереди из двух стволов: не убил, значит. Кореец сразу же подтвердил эту догадку, завопив по-корейски, но в его голосе летчик угадал не крик о помощи, а гневный приказ. И второй солдат продолжил преследование.

Тут негостеприимная корейская земля подыграла Маркусу в последний раз: он вышел к обрыву. Внизу — широкая, достаточно глубокая, стремительная горная река. Летчик вложил пистолет в кобуру, сбросил все ненужное, что еще не успел сбросить, даже флягу с водой, и прыгнул вниз.

Ему безумно повело: он миновал камни, пока бурлящий поток тащил его прочь. Минуту спустя на обрыве показался преследователь и принялся стрелять, но Маркус, спасаясь от пуль, нырнул. На глубине свыше метра автомат ему не страшен, пули, сплющиваясь и деформируясь от удара о водную поверхность, теряют скорость и убойную силу. Все, чего надо бояться — это камней, но с ними летчику удалось разминуться.

Он вынырнул в добрых трехстах метрах от того места, где прыгнул в воду, и увидел, как кореец сбрасывает с себя бронежилет и разгрузку и прыгает следом с автоматом в руках. Первая мысль — подстеречь его и шлепнуть, когда он попытается выбраться на берег. Вторая — если сукин сын выберется на берег сразу же, а ведь это вполне логично сделать, то Маркус снова окажется с пистолетом против автомата на дистанции в триста метров.

Он побежал прочь, наращивая разрыв, и сумел увеличить его до четырехсот с чем-то, но на этом удача закончилась. Теперь оба, и жертва, и охотник, примерно на равных. Мокрые и налегке. Правда, у Маркуса пистолет и отличные физические данные, зато на стороне корейца — привычная ему местность и тяжелый, но дальнобойный автомат, вынуждающий Маркуса искать укрытия за деревьями. И вот уже километра четыре — гонка и перестрелка без изменений. Кореец не может ни догнать, ни попасть, летчик не может оторваться, а дальнобойности ему не хватает и подавно. Вопрос в том, кто выдохнется быстрее.

И как только Маркус это подумал, из-под ноги вывернулся плохо лежащий камень. Летчик не удержался, упал и покатился вниз по склону с коротким, но эмоциональным «Срань господня!»

И проснулся.

Правду сказал какой-то тип: кто хоть раз побывал на войне, тому она будет сниться всю жизнь. Вот и Маркусу периодически снится, как его вначале сбивают корейские истребители, а затем он долго бегает от пехотинца, который на деле был женщиной. Тогда, в две тысячи сорок третьем, они разошлись живыми: перед прыжком в воду кореянка сбросила разгрузку, оставшись только со вставленной в автомат обоймой, и в тот момент, когда она все-таки нагнала Маркуса, у нее закончились патроны. Чего она так и не узнала — что у американского пилота они тоже закончились. Интересно, как сложилась ее судьба? Война закончилась капитуляцией Северной Кореи все три дня спустя, вряд ли успела погибнуть. Потом… потом были годы мира. А потом — ядерная война и массовый исход Азии в Европу. При встрече с Маркусом ей было едва ли двадцать, значит, когда началась третья мировая, сорока не стукнуло. Теоретически… Да к черту теорию. Какая разница, ведь она в любом случае почти четыреста лет как умерла.

Маркус сел на постели и взялся на ПЦП, через который держал связь с Ганном.

— С добрым утром. Что нового?

— Вечером была одна машина, сразу же уехавшая — тусклым голосом ответил Эдвин, — утром подъехала машина, из ворот вышла женщина, села и уехала. И все.

— Продолжайте наблюдение. Отбой.

Итак, Первый дома, как и ожидалось. Пора.

Маркус быстро позавтракал яичницей с жареными колбасками, какао и круассанами, оделся, замаскировался, взял наперед собранную сумку и вышел из дома, оставив свой личный ПЦП дома. Проходя мимо мусорного бачка, выбросил ключи от квартиры: лишний груз. Сюда он уже больше не вернется.

Вызвав такси, Маркус поехал в музей. На воскресенье запланированы полеты вертолета и штурмовика вертикального взлета и посадки. То, что надо.

На КПП он купил билет и вошел. Документа или ПЦП предъявлять не надо, досмотра личных вещей нет, металлодетектора нет… Любая самая захудалая террористическая организация смогла бы в легкую наворотить делов, но увы. Единственный террорист в Доминионе, если не считать бутылочных мстителей — пришелец из прошлого.

За прошедшее время бутылочный террор, невзирая на драконовские меры, на спад не пошел. Точнее, убийств стало меньше, но и количество пойманных сократилось. Дураков переловили, умные продолжают свое дело. Человека, усвоившего нехитрую инструкцию, вычислить нереально, разве только случайно попадется.

Что ж, социальный протест против произвола сильных пора поднять на ступень повыше. Убить самого сильного.