Влад Тепеш – Старкрафтер (страница 61)

— Патронов не жалеть! — скомандовал Скай искину. — Поставить дымзавесу! Включить все средства противодействия!

Он несется сквозь океан врагов, не разбирая дороги: какая еще нахрен дорога, это просто плоский космодром, заполненный живой силой и техникой неприятеля, и нет этому конца и края. Благо хоть, «Оползень» вполне может себе позволить мчаться по прямой, как носорог из анекдота про то, чьей именно проблемой является плохое зрение этого самого носорога.

Рядом начинают ложиться фугасы крупного калибра: бахают знатно. Силовое поле от такого не спасет, оно только против кинетических снарядов работает, но не против медленного фугаса. Буквально на глазах Ская такой фугас попал по легкому транспортеру цалларунга и разорвал его в клочья. Да, мозгоглазые хреначат по «Оползню» из чего только можно, и им уже все равно, что под огнем гибнут свои же: слишком много урона он им нанес, слишком опасен. О том, что пилот без сознания, а машиной управляет бесталанный бедолага, который с радостью удерет с поля боя, если получит такой шанс, они не знают.

В этот момент Скай не чувствует ни малейших угрызений совести за свое бегство: он сделал, что смог, как легат, и не сбежал из боевой машины, а теперь пытается спасти умирающую напарницу, и это предел его возможностей. Он не боец и не пилот, уж если Дирк, признанная мастерица, не сумела прорваться к цели — куда ему-то⁈ Все, что Скай еще может — попытаться спасти их обоих, чтобы дать бой в следующий раз.

Фугасы ложатся все ближе: враг пристрелялся. Скай заложил маневр — и вовремя: прямое попадание начисто оторвало левую клешню, если б не этот поворот — было бы прямое по корпусу. В следующий момент второе попадание сотрясло «Оползень» так, что Кирсан едва не прикусил язык от встряски, искин заверещал о серьезных повреждениях.

Боже, да где ж тут край, а⁈

Он выполнил еще один резкий поворот, заметил впереди в дыму разворачивающегося «длинноствольщика» и пометил его как цель.

— Огонь!

«Орудие главного калибра вышло из строя».

— А, чееееееерт!

Кирсан успел протаранить угрозу, заложил резкий разворот, увернувшись от двух фугасов, понесся вперед.

В следующий миг ветер унес в сторону клубы дыма и Скай увидел прямо по курсу громадину второго щитоносца.

Внутри все похолодело. Он отчаянно пытался вырваться из боя, но ошибся с направлением и оказался в самой его гуще, прямо у главной цели.

Фугасы снова легли совсем рядом, отсекая пути отхода, и Кирсану не осталось ничего иного, как свернуть прямо к щитоносцу. Твари хреновы, может, вы хоть возле собственной важнейшей машины стрелять не будете⁈

Ему вслед летят, оставляя дымные следы, противотанковые ракеты: будут.

Слева — «длинноствольщики». Справа — разворачивающиеся танки. Позади ложатся разрыв за разрывом. Выхода нет… хотя…

В самый последний момент разум профессионального киберспортсмена, натренированный находить выход из самых необычных ситуаций, нашел очередное нетривиальное решение.

Оказавшись прямо позади медленно катящейся громадной машины, Кирсан обнаружил, что у нее громадный клиренс. В то время как земные танкостроители всегда пытаются сделать свое детище пониже, чуждый разум цалларунга попытался приподнять титаническую боевую машину как можно выше над полем боя. Между поверхностью и днищем щитоносца образовалось пространство, в котором вольготно расположилась пара командиров-цалларунга и куда Кирсан с разгону загнал «Оползень», раздавив этих самых командиров.

Увы, это всего лишь отсрочка.

— Искин! Хватай его за колесо! Вот за это, да! Оторви, отрежь его нахрен! Стреляй в него!

«Днище вражеского аппарата блокирует поднятие стволов кормовых автопушек», сообщил искин, деловито вцепившись уцелевшей клешней в колесо.

Дело, конечно же, дрянь: все, выхода нет. С боков «Оползень» защищен громадными колесами, тыл защищен парой автопушек, спереди осталась всего одна курсовая автопушка, боезапас тает, а цалларунга выпрыгнут из кожи вон, чтобы избавить свое супероружие от прицепившегося к нему «Оползня».

С другой стороны, Кирсан может собой гордиться: он сделал то, что не удалось Дирк. Прорвался к главной цели и остановил ее, видимо, менее чем в полукилометре от базы. Еще пара минут — и он отпилит нахрен это колесо и примется за следующее. Сколько колес нужно оторвать и раскромсать, чтобы это чудо потеряло ход полностью?

Ответа Кирсан, вероятно, уже не узнает: уродливые тарги хреначат в лоб и корму из гранатометов, толпами набегая на перегревающиеся пушки. Вот очередное попадание — и свет в кабине гаснет, а вскоре умолкает и последнее орудие.

«Боезапас орудий исчерпан», бесстрастно докладывает искин.

Ну вот и все. Финита ля комедия, конец пути. Все, о чем мечталось, уже не сбудется. Кирсан оставил с носом смерть только для того, чтобы повстречать ее вскоре, просто в другой обстановке и в другом виде. Он все еще видит через камеры жуткие рожи таргов, которые пытаются вскрыть обездвиженный «Оползень», и что-то подсказывает ему, что цалларунга не научили своих безмозглых рабов брать пленных.

С другой стороны, если оглянуться в прошлое, которое должно было быть совсем коротким — то все не так уж и плохо, как могло бы быть. Кирсан получил отсрочку и неплохо так ею воспользовался. Увидел другие миры, встретил представителей внеземных цивилизаций, провел несколько замечательных ночей с Косс и Занн… Да, оно того стоило. И умереть вот так, как сейчас умрет он, все-таки получше, чем угаснуть на лавочке в Сеуле от разорвавшейся аневризмы. На Земле его быстро забыли бы, а тут…

Тут о нем хотя бы будут помнить, он умрет, как герой. Это лучше, чем совсем ничего.

— Искин, — прохрипел Кирсан, с трудом ворочая языком, который внезапно стал словно чужим, — включить механизм самоуничтожения.

«Система перегрузки реактора активирована. До самоуничтожения десять, девять…»

Ну вот и все. Могло ли сложиться иначе? Могло, но кто ж знал… И если честно, то из двух вариантов — тихо умереть на лавочке или пройти через страдания и труды сюда, в кабину гибнущего «Оползня» — он выбрал бы второе. Так что жаловаться грех: Кирсан так и не понял, за что эта война, но Дирк говорила, что это очень важная база.

Значит, они с Дирк умрут, как герои, база и люди на ней будут спасены.

«…восемь, семь, шесть, пять…»

Слушая, как искин отсчитывает последние секунды его жизни, Кирсан в темноте протянул руку назад и нащупал безвольную ладошку Дирк, бережно сжал ее.

И заплакал.

Лифты, ведущие вниз, в подземную колонию, были, само собой, выключены, так что спускаться пришлось на тросах.

— Какого хрена тут происходит⁈ Каким гребаным колдунством тарги оказались внизу, под нами⁈ — в бешенстве вопил в интерком Леонид, пока андроиды крепили тросы.

— По вентиляционной шахте спустились, — сообщил оператор-балларанец. — Я готов держать пари на любых условиях, что без предательства не обошлось. Среди «наших» цалларунга нашелся либо предатель, либо дремлющий агент, который сдал секретный путь своим.

— Линкор мне в глотку, почему мы не знали про этот путь, а⁈

— Ну так колонию строили сами цалларунга, по своему разумению и своим потребностям. Если на то пошло, то и наша база наполовину построена ими, правда, уже по нашим чертежам.

— А, черт… Что там сейчас творится⁈ Есть доступ к камерам?

— Цалларунга взломали систему видеонаблюдения, и я даже не знаю, сделали это хакеры нападающих или внутренний предатель. Мы сейчас работаем над восстановлением доступа.

— Дай знать, как будет инфа, — сказал Леонид и вышел на связь с остальными бойцами: — значит, так, мы спускаемся вниз и проведем зачистку колонии от таргов. Вы продержитесь, пока нас не будет?

— Продержимся, — ответил крифф, — тем более что цалларунга тут понесли чудовищные потери, взрыв батареи буквально отправил на орбиту треть их войска. У них в тылу сейчас кипит какая-то адская заварушка, наверно, легат наседает. Жаль, связи нет.

— Хорошо. Синкай, ты со своей группой остаешься прикрывать гранатометчиков.

— Понял, — безмятежно отозвался японец.

— Помни, стрелять во все, у чего две ноги и четыре руки, — напутствовал Леонида командир спецназа, — у боевой разновидности таргов четыре руки — две клинковые и две стреляющие — но у наших цалларунга нет боевых таргов, а у нападающих нет рабочих, так что не спутаешь.

— Ты пытаешься учить того, кто убивал тарга оторванным клинком другого тарга. Я на них в упор насмотрелся.

— Ха-ха, тоже верно.

Они спустились вниз по тросам и вскрыли дверь тактическим зарядом, а затем проникли в колонию.

Тут, внизу, царит легкий красноватый полумрак, такое освещение любят цалларунга. Если бы не маска Леонида — дышать тут было бы затруднительно.

Им навстречу выскочила группа таргов, всего шесть штук — их срезали моментально. Леонид успел заметить, что все шесть с самого начала были в плачевном виде.

Подземный город цалларунга выглядел примерно так, как и должен выглядеть город, взятый штурмом злобными варварами: везде трупы и лужи крови. Много трупов и много крови.

— Лаш, ответь! Где ты? Прием! Черт, гребаная связь… Паскуда, найди тут узел коммуникаций!

— Понял, — отозвался андроид.

Хорошая все-таки штука — робот. Все может и все знает. А если чего-то не знает — вставил в ухо разъем и залил обновление базы данных. Красота.