Влад Техномак – Механоид-2. Сердце Роя (страница 3)

– Мальчики, – прервал нас голос механоида Нолы. – Надо прогуляться.

Такой тон не оставлял и миллиметра для отступления.

– Давайте, – согласился Юм. – Как на счет того, чтобы навестить того паренька, Джоэла, кажется. Я думаю, он будет рад с тобой увидеться.

– Если не ошибаюсь, он сейчас в реабилитационном центре, – задумчиво сказала Нола. – Почему бы и нет?

Я настроил на карте путь до реабилитационного центра, и мы двинулись.

– Вы хоть понимаете, что эта информация… опасна? Нахождение ее у вас делает в первую очередь вас самих под подозрением, если вдруг кто узнает.

– Керра, мы понимаем. Поэтому дозируем информацию, – кивнул Юм и состроил серьезную мордочку на пиксельном лице. – Но это не самая главная проблема.

– Ах, не самая главная? Что же, по-вашему, может быть серьезнее?

– Если наш источник ничего не наврал, то проблема намечается куда круче. Мы очень обязаны Джоуи. Именно она вдохнула жизнь в проект “Зачистка”, который, кстати, уже многократно себя окупил. А еще Джоуи хорошо помогла нам на первых порах с прокачкой и снаряжением.

– Джоуи? Вы так называете профессора Самерхольд?

– Да. Мы в хороших отношениях, – кивнул я. – И сейчас у неё серьезные проблемы, видео стало лишь первым звоночком. Темная пятерка на Нариссау собирается ее шантажировать.

– И не только, – поддержал Юм двусмысленным тоном.

Нола умная. Намек поняла. А даже если нет, и без того представляла масштабы проблемы.

– Я ничего не знаю о Темной пятерке. Подозреваю это какие-то культисты в балахонах, строящие коварные планы в темном зале.

– Вы пересмотрели сериалов, – снисходительно сказал я.

– Они раньше относились к фракции “Золотые Орлы”, – поделился информацией Юм. – Но потом случился раскол, и теперь пятерка заправляет независимой колонией Нариссау. Рай с изумрудной водой, белоснежными пляжами, защищенный не в пример лучше Фрея.

– В таком случае даже не вдаваясь в детали, я уверена, что там с десяток механоидов А+, если не S-ранга. Что вы вообще собираетесь им противопоставить?

– У нас пока нет плана, – пожал плечами Юм. – Мы только проработали предлог прилета на Нариссау. Микель как раз занимается его реализацией. Остальное на месте нам должен рассказать Мик-6, страж Джоуи.

– Какие же вы… дети, – простонала она.

– Скорее психи, – пожал плечами Юм. – Вы с нами?

– Разумеется. Не отпускать же вас, – женщина покачала головой. – На ваше счастье, у меня есть несколько “дагонов”.

– Что это? – в два голоса спросили мы.

– Телепортаторы среднего действия. Позволяют телепортироваться на небольшие расстояния, минуя щиты и заслоны. Отследить невозможно.

– Почему же их не применяют на регулярной основе? – задумчиво спросил я.

– Любые телепортаторы редкие, – вставил Юм. – И дорогущие до ужаса. И, как правило, очень неприхотливы в эксплуатации. По слухам, похожие способности очень редко, но открываются у мехов.

– Юм дело говорит, – кивнула Нола. — У “дагонов” есть один… неприятный побочный эффект.

– Радиация? Покраска? Разрыв деталей? Нарушение прочности? Нарушение пси-связи?

– Все и хуже, и лучше одновременно. Они с большой вероятностью создают реликтовые разрывы.

– Это те, из которых лезут твари Роя? – вспомнил я.

Во время нападения Эхериона Фрей захлебнулся в тварях исключительно благодаря таким вот разрывам.

– Именно.

– А какова вероятность?

– Девяносто процентов.

– А уровень разрыва?

– Не ниже пятого тира. Обычно.

– Не хотелось бы, чтобы из-за нас на Нариссау напали твари Роя.

– Все в порядке, – сказала Нола. — На Нариссау, как и на Аргуссе, стоят заглушки, не позволяющие тварям Роя открывать разрывы. От пары применений заглушка не слетит.

– Тогда они нам могут помочь. Мик-6 уже скинул часть информации по месту и времени. Теперь ждем данные по охране, средствам защиты, сигнализации, — добавил Юм.

Больничный комплекс располагался на закрытой территории. Обычно в него не пускают механоидов – особенно носителей Сердца Роя Ядром твари Роя. Даже несмотря на красные пломбы, которыми мы предварительно обзавелись.

– Не думал, что это бункероподобное здание и есть вход в больничный комплекс. Скорее на подземную лабораторию похоже, – заметил я.

Лестница вниз заканчивалась мощными защитными дверями, рядом с которыми находилась экранная панель. Камеры следили за нашим передвижением. Нажав на кнопку вызова, мы принялись ждать. Через три секунды на экране появилось лицо молодой девушки во врачебном халате с фильтрующей маской на лице.

– Доброе утро! Слушаю вас.

– Доброе, керра. Мы бы хотели узнать о состоянии пациента Джоэла. Фамилию не знаю. Он потерял руку во время нападения на пункт дистанционного управления.

– Одну минуту.

На экране появилась надпись ожидания.

– Что-то я начинаю сомневаться, что нам дадут такую информацию, – тихо сказал Юм.

– Почему? – не понял я.

– Данные о людях не являются общедоступной информацией для механоидов. Кроме случаев, когда…

Наш разговор прервал звук поворота гермозатвора.

– Проходите в зону обеззараживания.

Мы переглянулись и зашли в металлический бокс. Двери за нами закрылись. Включился свет. И началась процедура обеззараживания.

– Интересно. Судя по всему, технологии сдерживания патогена достигли высот. Пломбы плюс полное обеззараживание, – размышляла Нола. – Раньше всего этого не было. Механоиды просто не подходили к городам людей.

Процедура длилась три минуты, в конце которой нам открылась другая, еще более мощная дверь.

Мы попали в уютный коридор, раскрашенный детскими красивыми рисунками. Лампы были выполнены в виде причудливых животных. Я узнал даже тигрида и кворликов.

За столом регистратуры сидела та самая девушка, что пустила нас внутрь. Рядом стоял мужчина средних лет в больших круглых очках и белом халате. Его светлые волосы, собранные в хвост, аккуратно лежали на правом плече.

– Капитан, Нола и Юм. Я доктор Артимус Грей, лечащий врач Джоэла Донавана.

Его голос был на удивление приятным, но со стальными нотками.

Доктор развернулся и не глядя на нас пошел вдоль коридора. После секундной задержки я последовал за ним. По человеческим меркам доктор был высокий, больше метра девяносто. Но мне он доставал едва ли до плеча.

– Физическое состояние Джоэла мы восстановили в два счета. Поставили временный имплант руки. Его рука сейчас выращивается в лаборатории. Во время вторжения повредили один из складов хранения ресурсов, и свежая партия катализатора роста испортилась. Партия с Нариссау задерживается, иначе мы бы уже отрастили ему потерянную конечность.

– Да ладно! У вас бесплатно можно отрастить руку? – удивился я.

На моем родном Серпентхольме находился один из сборочных заводов по производству имплантов и протезов. Потерянные конечности заменяются только на стальные или пластиковые. В столице Империи действительно отращивают конечности, но стоит это таких денег, что мне и не снилось. Но я слышал, что это длительная процедура, в несколько лет.

– Катализатор роста один из эксклюзивных товаров, что продает Нариссау, – сказал Юм. – С его помощью можно вырастить что угодно. Доктор Освальд Генгер посвятил этому много исследований. Особенно теме клонирования. Первый и единственный клон был выращен всего за двенадцать часов с нуля до двадцатичетырехлетнего возраста!

– Ого. И насколько этот клон был… обучен?

– Ни насколько. Его вырастили, провели анализы и утилизировали, – с раздражением сказал доктор Грей. – Император не дал нам права на обширные исследования, что очень тормозит науку. Нашему Императору не грозит превратиться в чудовище от патогена. И он не понимает, как своими действиями заставляет нас, людей Т-Нуль-Пространства, сидеть за десятками щитов и смотреть на цветущую планету, не в силах ступить на нее.

В голосе доктора зазвучала желчь.