Влад Тарханов – Война (страница 36)
— То есть, все-таки ставка на старого маршала?
— Он пока еще полон сил. Во всяком случае, голова у него светлая. Кроме того, его наследник… он куда как более управляем. В случае каких-то неправильных шевелений, сможет заменить отца на посту императора.
— Но тогда первую скрипку в политике Германии будет играть Геринг?
— Геринг — несколько лучше Пауля фон Гинденбурга и намного лучше покойного Гитлера, более управляем и образован. Но и Гитлеру я бы помогал, только неофициально. Национал-социализм — верный пёс, который будет рвать большевиков зубами, а что нам нужно еще? Тем более, что идеология наци — это завоевание жизненного пространства на Востоке. Тем лучше для нас.
* * *
Вашингтон. Округ Колумбия. Белый дом
26 мая 1934 года
— Джеймс, как хорошо, что ты зашёл. У меня есть к тебе дело.
Ставший в тридцать втором году президентом САСШ Франклин Делано Рузвельт с легким прищуром посмотрел на полного и рано облысевшего мужчину в дорогом костюме, который, рассыпая ослепительную улыбку, прошел в рабочий кабинет своего шефа.
— Фрэнки, у меня для тебя небольшой презент.
Он выложил на стол целый марочный лист, не прошедший перфорирование и гуммирование.
— Что это? — Рузвельт с интересом рассматривал лист, затем достал лупу из стола и принялся внимательно разбирать небольшие детали.
— О! Это мы решили напечатать новую серию марок, посвященных национальным паркам нашей страны. Это первый выпуск, так сказать, пристрелочный вариант.
Джеймс Алоизиус Фарли достал дорогой «Паркер» и черкнул свой автограф на оборотной стороне листа.
— Теперь полный порядок!
— Хорошо! — Рузвельт благосклонно принял подношение главного почтмейстера страны. Фарли был доверенным лицом нового президента и много сделал для его политических побед — и при выборах на пост губернатора Нью-Йорка, и в президентской гонке тридцать второго года. Демократы долгое время слишком успешно удерживали за собой президентское кресло. Ставка республиканцев на Рузвельта принесла весьма неожиданную для многих победу.
— Теперь я готов тебя слушать, Фрэнки.
— Джеймс, война в Европе. Она не приносит нам никакого дохода. Это в корне неправильно. В Мировую войну мы смогли неплохо подняться. А сейчас экономический кризис… И…
— И… Мы ничего не зарабатываем на этой бойне в Германии? — быстро сориентировался Фарли.
— Абсолютно верно.
— Хм…как я понимаю, надо или раздуть этот конфликт, чтобы в нашей помощи стали срочным образом нуждаться. Или потушить этот пожар? И что ты считаешь нужным сделать?
— Не скрою, если бы пожар стал сильнее, это было бы хорошо, но пока что европейские игроки не готовы вцепиться друг другу в глотку. Поэтому нам интереснее сделать так, чтобы этот конфликт погасить. Самым срочным образом.
— Насколько я понимаю, всё упирается в польский вопрос, не так ли? И какова будет наша позиция?
— Надо отдать Польшу советам.
— Неожиданно, Фрэнки. Весьма неожиданно.
— Советы надрываются, они пытаются провести индустриализацию. Надо создать такую ситуацию, чтобы они без нас справиться с ней не смогли. И тут, при всех их экономических трудностях, им еще и Польшей придется заниматься. А там достаточно враждебное к большевикам население. И в этой ситуации Британия и Франция от СССР отворачиваются. И единственным серьезным игроком, кто окажет им (совершенно неофициально и очень дорого) помощь будем мы.
— Логично.
— Впрочем, окучивать советы будешь не ты. В Москву я отправлю Фрэнсиса[4]. У него хорошо подвешен язык. И он министр труда, который говорит вещи, понятные большевикам. Ты займешься нашими европейскими друзьями. Во-первых, тебе надо будет посетить Париж и Лондон и выразить озабоченность правительства США военными действиями в Европе. Намекни британцам, что это мешает нашей с ними торговле. Впрочем, на кузенов сильно давить не надо. Только легкое прощупывание позиций, мы за мир и все такое прочее. Французам нужно предложить что-то более существенное. Нам необходимо сделать так, чтобы в этой истории Париж выступил не верным сателлитом Лондона, а вполне самостоятельным игроком. Но основное твое действие будет в Берлине. Предложи правительству Веймарской республики нашу помощь продовольствием и оружием. Но только с небольшим условием: коммунисты должны от власти отказаться. Из Берлина тебе следует поехать в Гамбург и добиться того, чтобы между правительством социал-демократов и Геринга возникло взаимопонимание. Потом тебе необходимо добиться от Варшавы остановки боевых действий с Германией. Обещай Берлину прекращения польской агрессии, а польскому правительству — деньги на восстановление страны и намекни, что половину выделенных средств они могут спокойно присвоить.
— В таком случае они присвоят две трети, Фрэнки!
— Да пусть все своруют! Не такие большие потери! Главное, чтобы правительство, обосновавшееся в Бухаресте, дало согласие на мирные переговоры с Германией и СССР. Нам важно сохранить инвестиции в Польшу, но, если она полностью перейдет под контроль советов, ничего страшного не произойдёт. А вот потом тебе придётся зависнуть в Берлине и надолго!
— И каков бюджет вы готовы мне предоставить, Фрэнки? — крепко задумался Джеймс Фарли. Потом продолжил: — у меня нет опыта дипломатических переговоров, но я должен понимать, какие ресурсы мы готовы предоставить под этот проект.
Президент внимательно посмотрел в глаза своего помощника, прекрасно поняв невысказанную мысль.
— Повторю, Джеймс, обещать ты можешь какие угодно инвестиции, если их потом не утвердит Конгресс, мы будем уже не причём. Но если почувствуешь, что необходимо точечное воздействие, можешь пользоваться суммами с пятью нулями. С тобой поедет парень из казначейства, у него будет небольшой чемоданчик с наличкой и возможность обналичить некую сумму в местной валюте. Но решаешь только ты. И ответственность тоже исключительно на тебе, Джеймс. Время большой войны еще не пришло!
— Я понял, Фрэнки. И сделаю всё, что в моих силах, и даже больше!
— Я не сомневаюсь в тебе, Джеймс!
На этой оптимистической ноте разговор в Овальном кабинете был завершён.
[1] В РИ правительство Макдональда ушло в отставку чуть позже — в 1935 году.
[2] В 1936 году король Георг простудится и в результате перенесенного бронхита, состояние его опять станет критически опасным, король впадет в кому. Барон Доусон совершит акт эвтаназии: введет королю сильную дозу морфия и кокаина.
[3] Предместье Варшавы.
[4] Фанни Корали Перкинс (он же Фрэнсис Перкинс) — друг и сторонник Рузвельта, который долгое время был министром труда США.
Глава двадцать вторая
Затишье перед бурей
Глава двадцать вторая
Затишье перед бурей
Берлин
Июнь 1934 года
Майское затишье в Гражданской войне завершилось. Первого июня императорская армия перешла в решительное наступление в направлении на Берлин. Утром первого числа удар нанесла многочисленная авиация Третьего рейха. Гинденбург умудрился получить самолеты не только из Италии, но и британские и даже французские машины. И вся эта немаленькая армада обрушилась на позиции республиканцев, причём на сравнительно небольшом участке фронта. После мощного авианалета в дело вступила артиллерия, которую сумели тайно подтянуть на это направление. Разведка республиканцев этот маневр проспала и о подготовке удара имперцев не подозревала. Если бы не прибывшие срочным порядком из Берлина бронепоезда — всё могло бы закончится катастрофой. Но и этот прорыв, в который ввели бронетехнику и те небольшие кавалерийские части, что были в распоряжении Гинденбурга, был весьма и весьма неприятным. Фронт проломили по правому берегу Эльбы в районе Гесхахта. Буквально за несколько дней атакующая группировка добралась до Перлеберга, где и была остановлена резервами республиканцев. Основу обороняющихся войск составили рабочие дружины и отряды красной гвардии, сформированные из ротфронтовцев — ветеранов Мировой войны. Линию фронта удалось восстановить на рубеже Виттенберге — Перлеберг, далее, не доходя до Прицвалька, она поворачивала резко на запад — Пархим — Шверин — Ратценбург. Республиканцы провели контратаку на Шверин, создавая угрозу перерезать коммуникации наступающей группы, что замедлило ее продвижение и дало возможность создать на полпути к Берлину довольно неплохую полосу обороны. Но ситуация оставалась сложной, противник мог наращивать ударную группировку и прорваться в любой момент.
Третьего июля стало ясно, что эти действия — скорее всего отвлекающий маневр: началось наступление имперской армии из района Магдебурга на Берлин. Впрочем, этот удар ожидался и рассматривался командованием Веймарской республики как наиболее вероятный. Поэтому противника встретила хорошо организованная система укреплений, опирающаяся на города Ратенов — Бранденбург — Бельциг — Дессау. И более-менее подготовленные войска с этой линии не перебрасывались. То есть, в окопах было кому встретить наступающую группировку. Плюс — Гинденбург вынужден был перебросить сюда авиацию — на два направления самолетов просто-напросто не хватало. Однако, ситуация для республиканцев всё равно складывалась критическая: резервов фактически не было — из Берлина вымели практически все рабочие дружины, ополченцами затыкали дыры в обороне, но они постоянно образовывались. И вот сегодня пришло сообщение, что Польша согласилась остановить военные действия и начала отвод войск с территории Германии. Наступающий на Варшаву Тимошенко решил не класть людей в городских боях, его кавалерийские дивизии обошли город с севера, а пехотная Чапаевская дивизия при поддержке бронетехники прорвалась к южным окраинам польской столицы. Гарнизон оказался под угрозой полного окружения. Впрочем, сами пшеки были настроены дать бой красным на улицах столицы: всюду возводились баррикады, строились иные укрепления, в подвалах и на чердаках разместили позиции пулеметчиков. Тем большей неожиданностью оказалось решение беглого правительства из Бухареста — признать поражение и начать переговоры с представителями Веймарской республики и СССР. Может быть, сыграло свою роль и факт перехвата неизвестными лицами золотого запаса Польши? Впрочем, не могу сказать уверенно — я в этой операции участия не принимал, работало несколько групп из Москвы. Я узнал об этой операции намного позже, из уст Артузова. Оказывается, был захвачен далеко не весь запас презренного металла: примерно две трети — поляки вывозили золото по трем маршрутам, один из которых не удалось вовремя вскрыть. А тут еще и снующий как челнок между странами личный представитель президента США.