Влад Тарханов – Объективная реальность (страница 26)
Самая большая проблема в том, что у социал-демократов нет яркого харизматичного лидера. У коммунистов есть Эрнст Тельман. Но у него есть своя планка поддержки, которая не превысит сорока с небольших процентов, даже если за него будут голосовать социал-демократы. В среде же их партии такой личности нет вообще. Почему я об этом думаю? Да просто потому, что дни Гинденбурга фактически сочтены. Здоровьем президент Германии не блещет, да и годы его… Перебираю эти личности… Отто Браун мечтает о восстановлении Прусской государственности. Он слабый и не слишком-то умный политик. Ну его нах… Более-менее хорош Юлиус Лебер, но он противник не только нацистов, но и коммунистов, один из тех, из-за которых переговоры о создании Объединенного фронта проходили очень тяжело и драматично. Но у него есть свой ресурс — Рейхсбаннер, или союз республиканских фронтовиков. В отличии от Рот фронта они поддерживают демократию, не видя, что она ведет к диктатуре. В боевых отрядах — более двухсот тысяч человек и пока что эта организация не запрещена. Хоть какой-то противовес СА, СС и очень близких к ним фронтовиков из «Стального шлема», те же нацисты только более респектабельные, что ли. Но он сильная личность, это надо учитывать. Может быть, делать ставку именно на него? Он может привлечь к себе множество сомневающихся и сочувствующих…. Но стоит ли? Эрих Цайгнер? Сторонник идеи Объединенного фронта. Был какое-то время главой Саксонии, убежденный антифашист. Но на роль лидера не тянет. Законник, но ресурс полезный. Пауль Хирш? Время этого еврея в политике почти что прошло. На волне антисемитизма, раздуваемом нацистами, нет, на вторых-третьих ролях, не более того. Курт Розенфельд — политический маятник, но может поддержать коммунистов, скользкий тип. Имеет свой небольшой политический вес, толковый журналист. Генрих Штрёбель… тут всё грустно. Никакого веса не имеет, очень жаль. И самая сложная фигура — Отто Вельс. Старый лидер социал-демократов, противник коммунистов. Пришлось очень серьезно потрудиться, чтобы он стал на сторону идеи объединения социалистов и коммунистов. Его политические метания: то он поддерживает идею всеобщей забастовки, то не поддерживает. Сторонник Гитлера, но к правительствам центристов занимал соглашательскую позицию. Пытался договориться, даже с нацистами. Неудачно, впрочем, чего еще можно было ожидать, будучи одним из лидеров социалистического интернационала покинул его ради сиюминутной политической выгоды. В союзе коммунистов и социал-демократов самое слабое звено. И это очень плохо. Кроме того, на роль лидера нации опять-таки не тянет. Нет в нём того стержня, что нужен в это время и в этом месте для того, чтобы возглавить такую проблемную страну, как Германия.
Мария завозилась у меня на руке, пристраиваясь удобнее. Вот чёрт, совершенно нет охоты ее будить, но надо вставать. У нас ещё куча важных дел. Это конспиративная квартира, на которую нас пригласил кто-то из местных товарищей, отметить успех нашего фильма «Кровавое воскресенье в Альтоне». А что, мы не заморачивались с названием. Так, чтобы всем всё было ясно. И пусть суды попробуют что-то нахимичить, как они нахимичили в ТОЙ, (реальной) истории, когда виновниками этих событий выставили коммунистов и их казнили. Хотя следствие установило, уже позже, после нацистов, что все погибшие имели в телах пули, выпущенные из оружия полицейских. Удалось как-то высвободиться, Машу прикрыл одеялом и направился к окну, на подоконнике располагалась пачка сигарет и спички. Закурил, всматриваясь в картинки утреннего Берлина. Город жил своей мирной жизнью, не подозревая, что находился в каких-то нескольких шагах от начала гражданской войны, когда его мостовые в который раз были бы залиты кровью.
— Михель, мне возьми прикурить! — услышал я и обернулся на голос Марии. Это и спасло мне жизнь. Окно лопнуло, осколки стекла впились мне в голову, но пуля пролетела, чудом не попав в мою тупую башку. От неожиданности я застыл, но потом додумался присесть, так и не выпустив сигарету. Было чертовски больно, а по голове текла кровь. Блин! Вот и попал! На улице бахнуло несколько выстрелов.
Что за хрень? Мария вот и не подумала одеться, а ко мне бросилась, но обращать внимание на это пикантное зрелище у меня не получалось.
— Сюда, от окна! Сюда, Михель!
Блин! Права она, тут я даже не выпрямлюсь, а как мне помощь оказать? Вот чёрт знает что происходит. И где это моя подстраховка? Просрали? Бывает. И не надо ли уходить отсюда? И кто в меня стрелял, хрен ему в глотку!
Пока я так трошки истерил, Мария уже водкой обработала порезы и вытащила пару осколков стекла. Было до жопы как больно! Но пришлось терпеть, шипел только на свою спасительницу, ну так, она мне больно делала! А я на садо-мазо не подписывался. Знать бы. От кого привет? Неужели от моих закадычных новых друзей, бывших эсеров и прочей нечисти, от которой я думал что избавился?
Через пару минут в комнату вломился еще один Миша. Это из группы прикрытия. Он довольным взглядом окинул картинку маслом, Мария ойкнула и принялась одеваться, точнее, какой-то тряпкой прикрыла срам, ну а мой боевой товарищ Михаил бросился мен поднимать с пола. На товарища Остен он внимания не обращал, только на меня. Так что Маша смогла нормально одеться, при этом она совершенно не стушевалась и одевалась в присутствии двух посторонних ей (почти) мужчин, как ни в чём не бывало.
Стреляли из окна дома напротив. Мне повезло, что снайпер находился в доме на этаж ниже, так что когда я присел, то мой небольшой рост меня и спас, как и утренняя просьба Марии. Пуля-то летела точно в голову. Неудавшегося киллера смогли догнать, но не взяли — убили. Это было так себе, но вот то, что у меня был надёжный тыл — это вдохновляло. Теперь бы научиться не курить у окна, только-то и делов…
Глава шестнадцатая
Подготовленный визит
Не умею я разговаривать с женщинами. Вот Кольцов умеет, но его на разговор с Марией я не выпустил. Выстрел снайпера? Ну кто как его воспринимает. Я решил, что Провидение точно указало мне, что рядом с этой женщиной мы оба будем в опасности: Пятницын и Кольцов. Третьей в опасности постоянно будет находится Мария Остен. Да и ей самой, мягко говоря небезопасно контактировать с нашей сладкой парочкой. Не дай Бог всё пойдёт по старому сценарию, нет, пускай она в наши застенки не попадёт. Женщину и так ждут очень тяжёлые времена. Ну вот не верю я в то, что Гитлер так просто отступит. На него уже сделали ставку, еще не все, кто решает, но достаточно влиятельные личности, мы в курсе, что в НСДАП появились немалые деньги. Промышленники. Что удивительно, так то, что даже еврейские предприниматели давали средства для наци. Деньги настолько не пахнут? Для них — да. Для еврея-капиталиста выбор между миллионом долларов и миллионом жизней евреев всегда будет в пользу долларов. Это потом, когда пришедший к власти фюрер начнёт давить их по национальному признаку, они подымут крик: «а нас-то за что?», клинические идиоты. Именно за то, что вы идиоты и кроме денег ничего не видите. Ага, это я опять ухожу в сторону, потому как о разговоре с женщиной рассказывать очень и очень сложно. Ну не могу я так, а надо… В общем, мне кажется, что я Машу обидел. Очень. Очень сильно обидел… мудак ты Пятницын, так и не научился за свою жизнь расставаться с женщинами, так, чтобы без слёз и обид. Да еще и эти гормональные всплески Миши Кольцова. Какими пинками я загнал его в подсознание!
Что я еще делаю в Германии? Так вот, выборы состоялись. Теперь должен разворачиваться второй акт Марлезонского балета. Если говорить об их результатах, то победу одержал Объединенный фронт. Но самый больший прирост показали нацисты. Они получили порядка тридцати с крбчком процентов голосов, это примерно на семь процентов меньше того, что показали в РИ, но тем не менее, получили 192 места в рейхстаге, плюс 85 мест (в РИ прирост был 123 места!), но все же они стали вторыми. Объединенный фронт получил 38,4 % голосов и 238 мест в парламенте Германии, это было немного больше того результата, что обе партии показали на выборах в РИ. Там вместе у них было около 36 % голосов, и если коммунисты увеличили число депутатских мест на 12, то социалисты потеряли 10. Тут же блоку удалось получить плюс 16 мест от того результата, что было уже очень и очень неплохо. Остальные три крупные политические группировки — партия Центра, Немецкая национальная народная партия и Баварская народная партия вышли почти с такими же результатами. Пока что шли переговоры о формировании нового правительства Германии. И наиболее успешной казалось создание коалиции или Объединенного фронта с центристами, или НСДАП с тремя партиями центристской направленности. Но Гитлер, насколько мне было известно, никакого коалиционного правительства не хотел, а Объединенному фронту мешали коммунисты войти в блок хотя бы с партией Центра. Никто из трех более мелких партий консервативного толка в одно правительство с коммунистами сам по себе идти не хотел. Заседание рейхстага шестого созыва назначили на тридцатое августа. Гинденбург надеялся на то, что коалиционное правительство всё-таки будет избрано, он даже как-то обмолвился, что не видит в правительстве национального согласия ничего плохого. Даже если это согласие будет с коммунистами, при условии их отказа от самых раздражающих буржуазию пунктов своей программы. Но пока происходили переговоры и конца-краю им видно не было. Наиболее прогнозируемым становился результат с новыми досрочными выборами осенью этого года.