Влад Тарханов – Не самый бедный Людвиг (страница 35)

— О да, мы не на официальном приеме, дорогой брат, поэтому можем позволить себе некоторые… вольности при общении. Главное, я надеюсь на честный обмен мнениями. В моем кругу собралось множество людей, заинтересованных в реформах России. В них заинтересован и государь, но наш брат находится под прицелом не только реформаторов, но и консерваторов, ему приходится учитывать весь спектр мнений… Но лично меня… (она выделила эти слова) интересует то, как вы в Европе оцениваете крестьянскую реформу, которая покончила с вековым рабством русского крестьянина.

Вот не терплю я эти типично женские манипуляции, понимаю, что они получаются почти на бессознательном уровне, но задавать вопрос и одновременно подсказывать благожелательный ответ, на мой взгляд, это уж слишком! Собрался, подавил внезапно нахлынувшее раздражение. Постараюсь найти не самый очевидный ответ. Интересно, как на него отреагирует княгиня.

— На мой непрофессиональный взгляд, сестра, главная реформа — это военная, именно поэтому я оказался в вашем обществе, не так ли? — в ответ княгиня чуть покачала головой.

— Восточная, или как вы ее называете, Крымская, война показала серьезные проблемы именно в русской армии и ее военном флоте. Поэтому назрела необходимость перехода к армии нового типа, которая формируется на основании массового призыва, а не рекрутской повинности. Еще более становятся актуальным становится перевооружение армии современными образцами вооружений. Если для войны с отсталыми кочевниками достаточно было и гладкоствольного оружия, то для противоборства с европейскими государствами требовалось принципиально иное вооружение. Кстати, именно превосходство принятых у нас на вооружении винтовок Шасспо над ружьями Дрейзе стало тем важным фактором который принёс нам победу в войне с Пруссией. Это мировая тенденция. С развитием промышленного производства преимущество в качестве оружия будет играть всё большую роль в военных действиях. Увы, в этом Россия сильно отстает от Европы, даже от Италии, я не говорю об Англии или Франции. Для развития промышленности нужны свободные рабочие руки. Поэтому крепостное право тормозило развитие Российской империи и его необходимо было отменять. К сожалению, сделано это оказалось весьма неудачным образом. Опять же, дорогая сестра, я высказываю исключительно собственное мнение, и оно может оказаться не столь уж и верным.

Я взял небольшую паузу. Давно так много слов подряд не выдавал, но Елена Павловна выглядит заинтригованной. А вокруг нас уже собрались почти все приглашенные на прием. По-видимому, мой взгляд на крестьянский вопрос их заинтриговал. Сделал глоток шампанского, после чего продолжил:

— Напоминаю, что я смотрю на крестьянскую реформу как прелюдию к военной реформе. Поэтому разберем несколько необходимых условий именно армейской реформы: призыв в армию всех категорий населения, наличие развитой промышленности, которая снабдит армию вооружением и амуницией на самом современном уровне. Это подразумевает появление рынка рабочей силы — свободных рабочих рук. Извините, что повторяю слово «рабочий», но крестьянин, который зимой уходит на промыслы таковым рабочим не является. Речь идет о человеке, который выбрал именно профессию трудится на промышленном предприятии. А это требует и совершенно другой подготовки. Но к этому вернемся чуть позже. Прошу прощения, я чуть было не потерял основную мысль. Перейдем же к крестьянской реформе как таковой. Какова ее цель? Их могут быть две: получить либо избыточное количество рабочих рук для промышленности, либо получить достаточное количество крепких хозяйств в деревне, чтобы гарантированно прокормить страну. Посмотрите, что я имею в виду: при массовом призыве в армию основное количество призывников — крестьяне, потому что они составляют более восьмидесяти процентов населения. Это так?

Кто-то кивнул головой, подтверждая мою мысль. Хорошо! Я тоже умею манипулировать, особенно небольшой группой слушателей.

— Теперь берем ситуацию будущей войны. Против почти миллионной армии пруссаков и итальянцев, мы совместными усилиями выставили чуть ли не в полтора раза большую группировку. Могу предположить, что для вероятной войны с противником, например, Турцией, России придется ставить под знамена полтора-два миллиона штыков. Возможно и более. Про промышленность и ее возможности пока что не говорим. Говорим о людях. Это полтора — два миллиона крестьян, которые на время войны не будут производить продовольствие, а будут его только потреблять. Дала ли реформа достаточное количество крепких крестьянских хозяйство, которые спокойно восполнят потерю двух миллионов пар рабочих рук? Или результатом станет резкое уменьшение количества производимого продовольствия и голод? Если война пройдет за год — это значения не сыграет, если затянется на три-четыре года, голод из этой войны выйдет победителем и снесет любое правительство или того хуже, ударит по правящей династии.

Я сделал еще одну паузу, дав возможность слушателям переварить мои идеи. Вижу, что кто-то тут даже задумался, а кто-то отошёл, чтобы быстро перекурить, что, бью по мозгам? Так это только при условии, что они имеются.

— Итак, при освобождении от крепостной зависимости было два главных пути: оставить землю помещикам, а крестьян освободить без земли, таким образом решая задачу рынка свободных рабочих рук для промышленности. Продовольствие начинают производить крупные помещичьи хозяйства, в которых крестьяне — наемная сила, получающая заработную плату подобно рабочим на фабриках. Либо наделить крестьян достаточным количеством земли для решение продовольственного вопроса и получения крепких фермерских хозяйств. И необходимого ресурса для пополнения армии. Ни то, ни другое сделано не было. Я не собираюсь разбирать почему, резоны для этого были. Но… мелкие порою резоны сделали реформу эффектной, но мало эффективной. А вот к чему это приведет прогнозировать не берусь, у меня для этого маловато знаний.

— А каковы предпосылки для успешной военной реформы? — не удержался от вопроса Милютин.

— Первое: это обеспечение армии самыми современными системами вооружения. Это требует развития промышленности: строительства заводов, наличия квалифицированной рабочей силы и достаточного количества инженерных кадров, развитие того, что я назвал бы инфраструктурой, тех же железных дорог, по которым будут доставлять войска на фронт и ресурсы на предприятия, и кардинальной реформы системы народного образования. Поясню последнюю мысль.

Оружие становится все сложнее. Обслуживать его и пользоваться им с успехом могут люди грамотные. Мой горно-егерский корпус набирался только из грамотных кандидатов, ибо их обучение прошло быстрее и эффективнее. Наша победа над Пруссией — это победа просвещенного баварского школьного учителя над палочно-принудительной прусской школой! Без всеобщей грамотности строить современную армию немыслимо! Вам придется не только полгода, а то и год призывников откармливать, но и обучать основам грамоты! А это потеря времени и средств, которых у империи не так уж и много. Следовательно, реформа промышленности и образования.

Второе: создание системы продовольственной безопасности. То есть, крестьянские хозяйства должны обеспечить продовольствием потребности фронта и тыла на все время проведения военных действий. То есть — успешная крестьянская реформа.

Третье: для успешной войны необходимы три основных условия: деньги, деньги и еще раз деньги. Поэтому военная реформа неизбежно тащит за собой и денежную. Финансовая система государства должна быть способна выдерживать продолжительные кризисы, которыми война и является. Следовательно, финансовая реформа.

И последнее: развитие науки и медицины в первую голову. А это реформы образования и системы здравоохранения, которой у империи вообще-то нет.

Молчание… Сказал бы гробовое мне в ответ.

— И знаете, дамы и господа, в чем главная сложность этих всех реформ?

Ага, и тут молчат.

— А в том, что результатом их всех может стать рост революционного движения, особенно на идеях социализма, которые сейчас активно разрабатываются, особенно в Лондоне и Женеве. Мы прошли через это в сорок восьмом году. Этот всплеск революций стоил моему дедушке, королю Людвигу I баварской короны.

А после началось обсуждение моих мыслей. Вернулся я выжатым, как лимон, благо, добираться далеко не пришлось. А под конец мне удалось переговорить с Еленой Павловной пару минут тет-а-тет, задал ей очень важный для меня вопрос, впрочем, об этом как-то в другой раз, спать очень хочется…

Глава шестьдесят восьмая

Домашний обед

Санкт-Петербург, Зимний дворец. Помпейская столовая

15 октября 1863 года

(это происходило вот тут)

Эта небольшая столовая, созданная по проекту архитектора Александра Павловича Брюллова во времена царствования Николая I. Господин архитектор участвовал в раскопках античной Помпеи, мотивами искусства этого погибшего города и пронизана вся комната. Она небольшая и находится на половине, которая принадлежала императрице Александре Фёдоровне. Отцом нынешнего императора это помещение выделялось среди других и обедать он предпочитал именно здесь, очень часто наедине с супругой. Приглашение меня на семейный обед, который, кстати, по традиции в Зимнем начинался порой после 16−00, было вообще-то признаком весьма серьезного расположения со стороны императора.