Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 20)
Но вернёмся в день сегодняшний. Действуем на двух направлениях: внутреннем и внешнем, духовном и материальном. В той ветви истории, из которой мы провалились в прошлое, в целом общественное мнение в мире оказалось на стороне буров. А если приложить чуток усилий и использовать против британцев возможности кинематографа? В укромных местах Российской Империи с подходящим климатом создано несколько киностудий, на которых группа патриотически настроенных лиц, как мужского, так и женского пола, разных возрастов снимаются в коротких игровых фильмах, посвящённых грядущим зверствам британской армии против мирного населения бурских республик. Сюжеты заимствованы из романа «Капитан Сорви-голова» и оформлены в виде творческой компиляции. В общем, что-то среднее между киноагитками времён гражданской войны и боевых киносборников Великой Отечественной. Безусловно, что с началом боевых действий, их дополнят документальными съёмками, новыми эпизодами и героями. Проект рассчитан на несколько лет и все его участники получают очень хорошее жалование, им обеспечены прекрасные условия, включая организацию домашнего обучения для детей и подростков, медицинское обслуживание, а также иные бонусы, включая чины и ордена. Всё это в совокупности с лихвой компенсирует на временное ограничение на передвижение, этакий прообраз закрытых городков из эпохи СССР. После просмотра отдельных фрагментов нашим трио попаданцев было принято коллегиальное, но единодушное решение:
1. Киностудии военного министерства быть!
2.Из отдельных эпизодов сформировать сериал и наименовать оный «Богатырь русский, а конь под ним прусский».
3.Не считать сие плагиатом, ибо этот роман, месье Буссенар еще не написал, а книг у него и так много.
4.В рамках комплекса мероприятий по укреплению дружественных отношений с Германской Империей, предложить Императору Вильгельму II проект, по разработке сценария будущего фильма, посвященного героическим действиям русско-немецкого легиона против наполеоновской Франции и сражения при Гёрде.
Кстати, после закрытого просмотра, мой паПа принял гениальное решение. Когда в комнате зажгли свет он, неплохо подражая голосу Батьки Ангела, (он же Анатолий Папанов), произнёс слова из кинофильма «Адъютант его превосходительства»:
— Братва, экскремент хочу сделать. — А далее, уже нормальным тоном продолжил:
— Перед тем, как выпустить сей фильм в вольное плавание по просторам Российской империи, предлагаю организовать пробный просмотр перед казаками из конвоя. Люди они, можно сказать из народа, верующие, отменные бойцы и при этом все грамотные.
В целом, результаты «экскремента» показали позитивное влияние фильма на зрительскую аудиторию, но вот масштабы сего позитива чуть-чуть вышли за рамки ожидаемого. Когда на экране появились кадры жесткой забавы под названием «подколоть свинью», когда британские уланы, с наслаждением, по-садистски растягивая удовольствие старались пронзить пикой невысокого юношу в изодранной черкеске с погонами хорунжего. Судя по следам крови и многочисленным синякам, захватить его в плен смогли лишь задавив солдатской массой. Уже в этот миг среди зрителей пробежала волна эмоция, которая выражалась в крепких выражениях, озвученных пока что шепотом. Но когда десяток улан по очереди наносили удары пиками, от которых хорунжий ловко уклонялся или принимал их на солдатский ранец, вулкан страстей взорвался. Слава Богу, что у зрителей при себе не было огнестрельного оружия, но пара кинжалов, брошенных умелыми руками, вонзились в экран, а точнее в те место коего, где мелькали британские рожи. Ещё бы пара мгновений и в ход пошли бы шашки, но киномеханик вырубил аппарат и последующие разнообразные реплики казаков после т. с. их «пропускания через антиматерный фильтр» можно было бы озвучить следующим образом:
— Здорово, твою… доколе будем терпеть эту… англичанку, прикажи, государь и мы их порвём на…
На этом моменте, Сандро прервал приятные воспоминания, ибо в кабинет оживленно разговаривая вошли: Император «в запасе» Михаил Николаевич и Полковников — человек с чистыми руками, горячим сердцем и заледеневшим разумом.
— Сын мой! — пробасил император в отставке. — Какого ляду ты собрал нас в тот день, когда порядочный человек рубля с дороги не поднимет, ибо нельзя ему работу делать никаковскую? Али опять на киношных делах застряла твою искрометная мысль, али злобные татаре на границы государства напали, али торгаши из-за моря-окияна каку каку подкинули? Ась?
— С делами киношными на пленке целлулоидной мы ранее разобрались, отец-государь, как говорилось встарь. — в тон вошедшему отвечал Сандро. Ну было такое, любили попаданцы в своем узком кругу поприкалываться друг с друга, куда от этого убежишь? — Дело хочу разобрать на один миллион динариев, если повезет, то на два!
— Ого! Да вы тут, господа, о серьезной деньге говаривать будете, может мне, бедному полковнику с пустыми кармаНАми в сторонке постоять, на небо голубое посмотреть? — вставил свои пять копеек Полковников.
— Ладно, господа-товарищи, пошутили и будет! Вопрос такой: на скандале с Панамской компанией мы чуток наварились. Точнее, хорошо так наварились. Вопрос простой: нам принадлежат акции канала на весьма приличную сумму. Люсьен Уайз сейчас занимается тем, что организованно строит канал, но по моим расчетам, средств ему не хватит. Тут вопрос стратегический. Скажу сразу же, на нашего агента в Колумбии вышли представители Моргана. Они предлагают выкупить наши акции за половину номинала.
— Это как так? — удивился Полковников. Нас хотят ограбить?
— Последних подштанников лишают! — жалобным голосом произнес Михаил Николаевич.
— Господа-товарищи! Попрошу всех серьезнее! Как вы знаете, американское правительство очень серьезно присматривается к этому строительству. Вот-вот дело дойдет до того, что американцы введут свои войска в Панаму и останутся там надолго! Этот вариант развития события хотя и маловероятный, но сбрасывать его со счетов нельзя.
— И тогда активность Морганов с чем связана? Она связана с тем, что старые пираты пронюхали про эту самую заинтересованность в правительстве. И теперь ищут, у кого отжать долю, чтобы на этом деле нагреться.
— И решили, что можно на нас? — злобно усмехнулся Михаил Николаевич.
— Когда их представитель заявился к нашему агенту Вениамину Рукавишникову с «ценным предложением» и были послан куда подальше, господа из Штатов не успокоились.
— А как их послали «fack you» или по-русски, «нах…»? — Поинтересовался Полковников.
— По-русски! Но его очень точно поняли! Извините, господа, но суть проблемы в том, что на Вениамина Аркадьевича совершено нападение. Его избили «неизвестные лица».Состояние критическое. Надежды нет. И как мы на это реагировать будем?
Ерничанье сразу же с пришедших попаданцев слетело. Дело было серьезным! Сразу же включился в работу глава российских спецслужб.
— Наша агентура в Колумбии и Панаме вопрос не решит. Людей мало и не того калибра. — Полковников сосредоточенно думал. И удар надо наносить не там.
— Согласен, надо показать пиратам, что времена изменились и безнаказанно грабить чужие активы не стоит. — добавил Михаил Николаевич.
— Делаем так. — предложил Сандро, обратившись к царю в отставке — Старик, у тебя были хорошие связи с немецкими финансистами. Нам нужно отправить туда банкира с европейскими связями и серьезным авторитетом, управлять нашими активами.
— Подберем. — ответил экс-император.
— И отправляем в Штаты группу товарищей, только не Мезенцева — они заняты Балканским проектом. И сработать надо достаточно грязно. Чтобы стало ясно, откуда ноги у этого дела растут.
Решение действовать принято было единогласно.
Глава шестнадцатая
Мир содрогнулся, но так и не понял, от чего
Глава шестнадцатая
Мир содрогнулся, но так и не понял, от чего
Москва. Кремль. Рабочий кабинет императора
11 апреля 1896 года
Император Александр ІІІ. До роковой даты начала Первой Мировой войны по меркам иной реальности осталось ровно восемнадцать лет. И несмотря на наши титанические усилия, мятник истории упрямо пытается вернуться к точке невозврата. Сегодня позвонил Полковников и договорился об аудиенции на вторник, аргументируя это ожиданием архиважной разведывательной информации из Германии и Великобритании. Кстати, я давно заметил у Алексея Васильевича привычку заставлять горячо любимое начальство гадать на кофейной гуще и грызть ногти в ожидании неожиданных сюрпризов, которые далеко не всегда оказываются приятными. На все мои многозначительные попытки узнать к чему готовиться и намёки на примеры из прошлого, когда гонца, принесшего плохие известия немедленно отправляли на тот свет, «его превосходительство» хранило молчание. А после попытки надавить, не без ехидства цитировало пункт соответствующих правил ведения разговора, содержащего закрытую информацию. Тогда я предпринял последнюю попытку и воспользовавшись эзоповым языком и наследием Александра Сергеевича, спросил:
— Так что, золотой петушок подал голос или уже клюнуть в темечко готовится?
И получил несколько успокаивающий ответ.