Влад Тарханов – Истории небольшого города. Сборник рассказов (страница 34)
— Я сначала уговорил их конкурентов, а это было намного сложнее.
Довбань вопросительно поднял брови. Впрочем. Его оппонент и не собирался тянуть того же кота за хвост и сказал:
— Проблема этой семьи была в местной пасеке и местном пасечнике. Он накупил слишком много семей… а полей и лесов с медоносами тут маловато будет. А тут еще… у него все семьи относятся к подвиду равнинных кавказских пчел, они намного агрессивнее местных. Да еще и мед воруют. После их налета и начались основные проблемы улья.
— Ну, примерно, я это и сам знаю… Сообщай что-то новое.
— С кавказцами тоже можно договориться.
— То есть? — голос господина Довбаня выдавал некоторую долю нетерпения.
— Сначала надо сформировать мыслеобраз жадного хозяина пасеки, который изымает у пчел весь взяток. Это не сложно, потому что этот образ для пчел более чем привычен.
Довбань кивнул головой, показывая, что следит за ходом моих рассуждений.
— Потом надо было создать тревогу, потому что за оставшееся время стоящих медоносов не будет, а хозяин не закупил сахар, чтобы сделать пчелам патоку. И это было не столь сложно. А вот подвинуть пчел на формальную забастовку, это было сложно. Но я создал мыслеобраз разоренного улья диких пчел и таких же ульев пчел-кавказцев. Это была параллель, которая вызвала негативный ответ у семей нашего пасечника.
— И что в итоге?
— Они, кавказцы, согласились оставить поле подсолнечника в покое, заняться поиском в дальних полях с разнотравьем, а уговорить диких пчел дать мне запасы меда в обмен на беспрепятственную работу в царстве подсолнуха, было несложно. Три дня — и пчелиная семья создаст себе НЗ меда, достаточного для перезимовки. А я им дал всю неделю.
— Да… мед диких пчел не такой эстетичный, как мед культурных, пасечных, но… вкуснее намного…
Произнеся эту, довольно банальную сентенцию, Адонис Поликарович задумался, но недолго…
— А что ж это я? Сбегай, посмотри, за рыбкой… пора заняться ухой…
Уха у Довбаня получилась на славу. Может быть, причина была в том, что я нанервничался за весь день. А прилив адреналина вызывает и прилив голода, но точно знаю, что такой ароматной ушицы я не ел еще никогда в своей жизни. Может быть, виной была еще и рюмка водки, которую мой шеф опрокинул в уху перед тем, как снимать ее с огня, может быть, тем более, что это была его, та самая, фирменная «Довбань», которую уже не выпускали, так сказать, коллекционный эксклюзив.
Адонис Поликарович ел мало, как-то без аппетита, был задумчив, но не грустил. Это были, скорее всего, минуты отдыха, во время которых было приятно поразмыслить. Посему ел я тихо. Аккуратно, стараясь не мешать шефу думать, совсем как в фильме: «Тихо! Чапай думать будет!» — не хватало только удалого Петьки и выстрела в воздух.
Но вот Чапай все передумал.
— Ну что же, Владлен Витальевич, должен сказать, что задание вы выполнили более чем успешно. Тем более, что это задание было вашим выпускным экзаменом. Я был уверен, что вы не справитесь, что где-то проколитесь или пойдете каким-то таким путем, что мне придется экзаменовать вас еще раз. Ан нет. Не получилось. Я задал вам задачку высшей сложности, а вы ее разрешили. Извините, что не мог для экзамена найти вам подходящего инопланетянина, но и так получилось… Как вы понимаете, на этом наше сотрудничество заканчивается. Вот… прошу вас.
С этими словами Адонис Довбань протянул мне книжицу незамысловатого синего цвета. И вот тут я от удивления потерял дар речи.
Это был мой диплом «специалиста по контактам с инопланетными цивилизациями», но государственного образца! Вот это был номер! Максимум, на что я надеялся — типовой диплом фирмы Довбаня о том, что успешно прослушал такой-то курс и сдал экзамен, но такое… Я на секунду представил себе, что стоило пробить такую специальность с введением в госреестр… и мне стало дурно!
— Ах да, извините, забыл…
С этими словами Адонис Поликарович забрал из моих трясущихся рук диплом и росчерком пера самой незамысловатой авторучки поставил свою подпись и дату. Печать на дипломе уже присутствовала.
— Держите! Заслужили.
— Простите, Адонис Поликарович, но как же…
— Как же. Как же. Как же… А не перейти ли нам на ты? — и он с легким прищуром посмотрел на мою озадаченную физиономию, налил в две рюмки водочки, той самой, эксклюзивной, протянул одну рюмку мне и произнес:
— Поехали!
Мы выпили, закусили уже порядком подостывшей ухой, после чего Довбань уже с заметной улыбкой произнес.
— Тут такое дело, ты задал мне такой сложности задачку, что я и не ожидал. А ведь я привык решать сложные задачки. И мое хобби — это торить такие дорожки, по которым никто еще не ходил, это ведь я придумал франчайзинговые схемы, первый, сумел их раскрутить, да и в бизнесе был всегда на первых ролях… Правда, я не стал олигархом, но меня это и не привлекало. Меня привлекало быть первым там, где никто еще не хаживал. А тут твое предложение. Да, признаюсь, меня зацепило… Знаешь, в чем главный недостаток очень богатого человека?
Я пожал плечами в ответ, прекрасно понимая, что пока что у меня все еще нет слов для этой ситуации.
— Очень богатому человеку
Я не собирался это спрашивать, все равно структура «беседы» была такова, что он сам мне все должен был рассказать.
— Так вот, весь вопрос в стоимости вопроса! Пока ты готовился, мои ребятки провели анализ… Так вот, в мире найдется десятка два-три людей, которые захотят такой диплом получить. Причем именно второе высшее образование с дипломом государственного образца, дающим право реально работать в этой сфере. А стоимость обучения будет такова, что уже следующий ученик покроет все мои расходы.
— Осталось только пустить рекламу…
Я сумел-таки вставить фразу, и сразу же оценил всю глубину ее глупости. Довольный Адонис тут же рассмеялся и сказал:
— А я ее уже запустил! Ты и есть ходячая реклама моих курсов…
Я обмывал диплом уже восьмой день. Сюрпризы от Довбаня не закончились нашим разговором у реки. В его офисе, куда я зашел, чтобы окончательно рассчитаться за курсы, меня ждал конверт с чеком на приличную сумму, намного превышавшую ту, что я должен был за курсы заплатить. К чеку прилагалась записка, в которой ровным уверенным почерком значилось: «Я учил тебя, ты учил меня». Могу сказать, что был растроган. Мне было неожиданно приятно. Тем более, что я стоял у порога принятия решения совершенного другого вопроса, а именно: «Что делать?». Мои сбережения почти что растаяли, а теперь у меня была возможность взять небольшую паузу и не принимать поспешных решений.
В Виннице, как только я вернулся, оказалось, что мои ребята, с которыми мы не раз и не два ходили в походы по местам появления НЛО и прочим странным местам страны, оказалось смогли сорганизоваться в некий клуб, точнее общественную организацию. Не страдая изысками фантазма они назвали ее «Вервольф», намекая на связь с самым мистическим местом Винницы — бывшей ставкой Гитлера. Тогда как раз шел разговор о том, кто этот объект возьмет в аренду и начнет окультуривать. В том смысле, что собирать деньги с доверчивых туристов. Вот с ними я и начал процесс празднования.
Надо сказать, что ребята были рады, что в их коллективе теперь появился спец по контактам, вот только я не знал, в их ли я команде вообще? Как-то меня теперь их клуб не грел, вообще хотелось спокойствия и одиночества. Да когда оно придет спокойствие-то? Разве что в сырой могиле. Ребята исчезали по своим делам, кто-то появлялся, кто-то находил повод напомнить о себе еще раз, так что восьмой день, матушка-императрица пьем мы за твое здоровье! (цитата из классики)
Сегодня над Винницей висели ленивые белые облака, напоминающие теток с ожирением, которые наперегонки по телевизору сбрасывали вес. Эти были еще на самом начальном периоде шоу. Впрочем, наблюдать за кувырканием влажных масс воздуха мне было как-то не с руки. Похмелье я задавил с самого утра привычной бутылкой «Балтики», так что сейчас передо мной стояла дилемма: продолжать отмечание с постепенным скатыванием к запою (это когда я не буду знать точно, сколько дней я пью), или же попробовать сегодня куда-то упасть, чтобы меня не нашли и чтобы начать постепенно отходить от этого затянувшегося праздника. Слишком затянувшегося. Старик Хэм писал про праздник, который всегда с тобой, но я на такое не согласен: пусть кроме праздника со мной немножко побудут и будни — для контраста. Поднялся ветерок, поднимающий пыль с мостовой, стало немного прохладнее. И все-таки стояла поздняя августовская жара. Еще немного и лето свалится в сентябрь с его стайками школьников — таких деловых и таких загорелых после летнего отдыха. И этот осенний шум и гам, который сразу же излечивает городок от летней лени будет преследовать меня, а пока… А пока решил спуститься к реке. От башни Козицкого мимо поликлиники и Третьей школы я направил свои стопы прямиком к спуску, лестничными зигзагами идущему к реке. Это одно из самых живописных мест Винницы, на мой вкус. Тут было несколько скамеечек. К одной из них я и сумел примоститься. Скамеечка была скрипучая, красилась в противно-зеленый цвет давненько, о чем свидетельствовали куски облупившейся краски. Но все равно было дивно как хорошо. А вот если бы еще бутылочку пива! И как-то сразу же зажмурились глаза от предчувствия удовольствия, хотя идти по пиво было лень. И тут я услышал: