Влад Ривлин – Нужен ли евреям Израиль? Публикации разных лет (страница 8)
Кстати, идея Яд Вашема первому премьер-министру Израиля не нравилась – он не хотел какого-либо статуса для выживших в Катастрофе. Но в конце-концов уступил, видимо вняв словам министра иностранных дел Абы Эвена: «No Business Like Shoah Business!»
В Германии ни после войны, ни сейчас никто не позволит себе такое отношение к евреям. Наверное к большому сожалению израильских политиков, последняя надежда которых – неонацисты.
Антисемитизм – это самый дешевый способ удержать евреев в стране и завезти новых. Гораздо дешевле, чем поднимать уровень культуры, благосостояния и безопасности для собственных граждан до европейского. Но подобная уловка действует не на всех и особенно слабо – на молодых израильтян.
Вопли отчаяния об аморальности отъезда в Германию последняя неловкая попытка удержать израильскую молодежь.
В ответ на укоры и осуждения немцы привычно молчат. Да и нужно ли что-то отвечать? ФРГ не так мало уже сделало для Израиля и просто евреев, и продолжает делать.
И последнее. Для того, чтобы осуждать чей-то поступок, нужно находиться в ситуации этого человека. Я не думаю, что осуждающие своих соплеменников, эмигрирующих в Германию, имеют те же проблемы и живут так же, как те, кого они осуждают.
И все таки, Европа для евреев – лучше
Двадцать лет меня пугают арабами
Двадцать лет меня пугают арабами, убеждая, что они и есть мой главный враг.
Как-будто это арабы отправили меня, человека с высшим образованием на самую грязную и неквалифицированную работу, когда мы приехали в Израиль.
Как-будто это арабы воровали деньги из моей зарплаты.
Как-будто у арабов я нахожусь в долговой кабале. Как-будто арабы приходили выселять меня и моих близких из квартиры, когда нам нечем было платить за ипотеку. Как-будто арабы арестовывали нас и наше имущество за долги.
Как-будто арабы виноваты в том, что я и такие как я граждане страны вынуждены сидеть как под домашним арестом в свой единственный выходной день, если у меня нет личного автотранспорта.
И наверное арабы виноваты в том, что покупать все нам тут приходится в тридорога и что иметь и воспитывать детей сегодня в нашем еврейском государстве могут позволить себе только самые богатые.
Мне довелось пережить тут уже несколько войн и интифад и все это я хорошо помню: как резали людей на улице, как взрывали автобусы и взрывались ракеты. Обо всем этом я знаю не понаслышке, в отличие от тех, кто пугает меня ракетами и взрывами, но при этом защищен и от ракет и от взрыва в автобусе, просто потому, что на автобусе не ездит и не живет там, где падают ракеты.
Не исключаю, что те, кто меня пугают арабами при этом делают с арабскими шейхами успешный гешефт. Поэтому я им слабо верю.
Боль лишает разума – название
Для меня первая интифада была периодом окончательной ломки сознания.
Сам этот процесс начался ещё там, в прежней жизни.
Суть его заключалась в том, что привычные и казавшиеся с детства незыблемыми как фундамент прочного здания: логические понятия, мораль, закон – всё это вдруг как-будто превратилось в легковесные предметы, которыми ловко манипулирует фокусник в цирке.
Я даже и представить не мог, как легко можно жонглировать абсолютно всем, даже самым святым.
Всего несколько манипуляций – и вместо человека- совок или лузер – аналог «унтерменша», но в менее грубой упаковке.
Я никогда не любил цирк. Ни в качестве зрителя, ни, тем более, в качестве подопытного в реальной жизни, у всяких прохвостов.
В Израиле жизнь для меня открылась ещё с одной, совершенно неожиданной стороны.
Был пик Первой Интифады и каждый день кого-то в Израиле ранили, убивали, либо пытались убить.
Арабы были не слишком, мягко говоря, разборчивы в выборе своих жертв. Это мог быть и молодой мужчина и ребёнок, старик или старуха.
Эти убийства ничем нельзя было объяснить и эта бессмысленность смерти приводила меня в состояние крайнего замешательства.
Логика жизни была бессильна против бессмысленности смерти.
Истина эта стара как мир, но когда ты прочувствуешь её смысл всем своим нутром, то перед тобой открывается бездна…
Бездна безысходности и бессмыслицы.
Это была не депрессия.
Это было что-то уже за депрессией, но ещё в этой жизни.
Логика жизни утверждает, что ничто не вечно под луной.
Но эта череда убийств не заканчивалась. Она казалась бесконечной.
Когда убивали кого-то в Израиле, на той стороне это вызывало, если верить израильским сми, ликование. Но уж точно не сочувствие.
Точно так же ни у кого в Израиле не вызывали сочувствие убитые или искалеченные на другой стороне в результате ответных ударов дети, женщины и старики.
Затишье было обманчивым и даже зловещим. Да и было ли оно?