Влад Ривлин – Израильский миф о чуде в пустыне. Очерки по истории Святой земли (страница 3)

Такие культовые захоронения называются «Турба», что переводится как комплекс, но при этом подразумевается не просто строительный комплекс, а священный.

К третьей категории культовых захоронений относятся усыпальницы и мавзолеи сподвижников пророка Мухаммада, полководцев, шейхов, имамов, солдат и офицеров Салах ад-Дина, учёных и суфиев, жизнь которых так или иначе была связана с Палестиной. Такие захоронения называют «Макамами» («макам» в переводе означает «место»), подразумевая при этом, что данное место является священным).

И, наконец, к четвёртой категории культовых захоронений относится «Кабр». Это слово переводится как могила, но в данном контексте подразумевается не просто могила, а место погребения человека, при жизни пользовавшегося особым почетом среди односельчан и после своей смерти причисленного к святым за свои добродетели. Как правило, это были шейхи или старейшины той или иной деревни.

Иногда в сан шейха жители деревни возводили своих односельчан за добродетели. Сведения об их жизни чаще всего были известны только жителям данной деревни и после 1948 года, когда более четырехсот палестинских деревень прекратили свое существование, по-видимому, навсегда потеряны для историков и потомков (Впрочем, аналогичная судьба и у многих героев Саладина, если только их подвиги не были записаны в виде легенд или вполне достоверных историй).

И если ХарАм – грандиозный комплекс с множеством помещений, а турба и макам – мечети, состоявшие из нескольких внутренних помещений (в одном из которых и находился мавзолей) и увенчаны куполом сверху (Раньше купол покрывали белой краской, сейчас – зелёной, видимо, для того, чтобы подчеркнуть принадлежность культового захоронения к исламской традиции, на фоне противостояния между арабами и израильскими поселенцами), то кабр мог быть и мечетью, и просто могилой посреди деревенского кладбища или даже на значительном расстоянии от деревни. Вид и форма кабра, скорее всего, зависели от материальных возможностей жителей той или иной деревни.

Самую многочисленную категорию святых составляют герои и мученики, отдавшие свои жизни за освобождение Палестины от крестоносцев. Это в основном солдаты и офицеры прославленного мусульманского полководца Саладина, отличившиеся особой храбростью в боях с крестоносцами.

Именно с Саладином и связывают большинство исследователей этот обычай в Палестине, согласно которому, у каждого города, деревни или даже хутора была своя святыня.

Для Палестины этот обычай имел особое значение: даже после изгнания крестоносцев здесь оставалось многочисленное христианское население, и к тому же, видимо, стремясь сгладить и без того острый конфликт с христианским миром, Саладин разрешил христианским паломникам посещать христианские святыни, как в былые времена при крестоносцах.

Христиане же демонстрировали прочное единство не только в виде паломничества, но также во время христианских праздников, когда местные христиане и паломники массово собирались вокруг христианских святынь. По-видимому, Саладин решил организовать нечто подобное и среди мусульман Палестины.

Так появился обычай религиозных фестивалей и у мусульман Палестины, когда к усыпальнице одного из пророков, признаваемых Исламом либо приобщённых к лику святых героев, организовывались паломничества и устраивались празднества, продолжавшиеся порою целую неделю.

О самих праздниках и их особенностях речь пойдёт ниже, а здесь, на наш взгляд, стоит лишь заметить, что ещё одной особенностью местного фольклора, связанного с мусульманскими традициями, является их зависимость не от мусульманского календаря, а от времени проведения христианских праздников. Например, религиозный фестиваль, посвящённый пророку Мусе – Моисею, являющемуся, пожалуй, главным религиозным праздником палестинских мусульман, проводится за неделю до Великой Пятницы христиан.

В культе святых-покровителей деревни нетрудно заметить сходство с православным и в равной степени с католическим обычаем приобщения мучеников за веру или выдающихся деятелей церкви к лику святых. Также заметна связь между этой христианской традицией и более ранними, языческими культами древних Греции и Рима, славян, германцев и других народов, населявших Европу в древности.

Переименование языческих богов и наделение их новыми качествами, отвечавшими требованиям новой религии, было, своего рода, компромиссом между старыми верованиями и вступавшим в свои права христианством.

Что касается территории современных Израиля и Палестины, то, во-первых, эта территория всегда отличалась как разнообразием этносов, её населявших, так и древними языческими культами. Эти культы не исчезли бесследно, и ещё во второй половине девятнадцатого века значительное количество жителей севера современного Израиля обитали в пещерах, над которыми надстраивался второй этаж. Пожалуй, главной особенностью этих жилищ являлось захоронение умерших, находившееся здесь же, в жилой пещере. С большой долей уверенности, подобные захоронения можно связать с древним культом умерших у язычников. И если подобный культ сохранился у бедуинов на севере Израиля вплоть до второй половины девятнадцатого века, то можно предположить, что во времена крестовых походов эти культы тоже существовали, несмотря на христианизацию и затем исламизацию страны.

Саладин, освобождая Палестину от крестоносцев, столкнулся с проблемой не только весьма пёстрого по этническому и религиозному составу населения. (Проблемой, разумеется, для мусульманина, ибо какой представитель авраамической религии примирится с многобожием?) К тому времени позиции христианства в стране также были достаточно прочными. В христианстве местное население привлекала не только кооптация местных языческих богов в качестве святых, но также яркие религиозные церемонии и праздники. Саладин решил эту проблему весьма оригинально. Он перенял у христиан традиции религиозных фестивалей, а что касается языческих святилищ, то тут он поступал следующим образом: давал им имена мусульманских пророков и героев, строя на месте древних культовых захоронений мечети. Ну а если такого захоронения не было, то он его находил. Как? Во сне ему являлся ангел или святой и указывал точное место захоронения патриархов и пророков. Так, например, он обнаружил место захоронения Моисея, хотя ни в Пятикнижии, ни в других священных книгах авраамических религий об этом ничего нет. Похоже, местное население такой подход вполне устраивал, прежде всего по причине своей бескровности и толерантности. (К слову сказать, во второй половине девятнадцатого века христиане и мусульмане Палестины нередко вместе молились в христианских храмах. Например, в молочном гроте Вифлеема, где, согласно христианской традиции, скрывалась от солдат Ирода Дева Мария с младенцем Иисусом, христианки и мусульманки молятся вместе, прося Деву Марию об избавлении от бесплодия или от мастита при кормлении младенцев.)

На месте погребения святого обычно строилась мечеть. Иногда это священное захоронение могло находиться в самом центре деревни, иногда – на её краю. Но нередко святыня оказывалась и на солидном расстоянии от деревни: в горах, на равнине или в пустыне. Однако в любом случае священная могила находилась на возвышении, будь то гора или холм среди равнины.

Усыпальница святого становилась местом паломничества местных жителей, а часто и не только жителей самой деревни, если святой был при жизни известным полководцем, политиком, духовным лидером или пророком.

Здесь же, как отмечалось выше, проводились религиозные церемонии, например, свадьбы, и отмечались ежегодные праздники, как религиозные, так и, скажем, праздники, связанные с окончанием сбора урожая.

О религиозных праздниках, связанных со святыми Палестины, речь пойдёт ниже. Здесь же мы считаем необходимым отметить следующее: на наш взгляд, было бы неправильным связывать описываемую традицию только с Саладином, поскольку мусульманские святыни в Палестине не исчерпываются одними захоронениями. Помимо захоронений эпохи Саладина, в Палестине есть немало мемориалов, связанных с историей и культурой этой страны, и, прежде всего, с тремя её главными религиями: иудаизмом, христианством и исламом. В соответствии с этим критерием, святыни Палестины можно также весьма условно разделить на относящиеся к библейской эпохе, к раннеисламскому периоду, эпохе Саладина, и, наконец, относящиеся к историко-культурному наследию. Сюда следовало бы включить и христианские святыни Палестины, но это отдельная тема. В то же время, истории иудейских и мусульманских святынь связаны гораздо теснее и глубже, нежели это может показаться для непосвящённых в сущность данного вопроса.

Одной из древнейших святынь Палестины является мавзолей Хашима ибн Абд Манафа аль-Курейши.

Когда войска арабского полководца Амра ибн аль-Аса взяли в 637 году после трехлетней осады город Газа, жизнь этому крупному византийскому порту, центру торговли и культуры, спасла усыпальница Хашима ибн Абд Манафа аль-Курейши- прадеда пророка Мухаммада, живший в 464—497 годах.

Солдаты Амра ибн аль-Аса выместили всю свою злость за три года лишений, связанных с осадой, на местном гарнизоне, оборонявшем Газу. Но сам город и его жителей мусульмане не тронули именно, как гласит местное предание, в память о прадеде пророка.