Влад Ривлин – Большая алия. Сборник рассказов о репатриации в Израиль (страница 13)
До отъезда они прожили вместе несколько лет, и лишь незадолго до его отъезда поженились.
Все годы до отъезда, она была его домработницей, секретаршей, горничной.
Во время его сеансов и встреч с важными людьми, вся ее роль ограничивалась лишь тем, что она приносила и уносила чай с робкой улыбкой, накрывала и убирала со стола, стараясь при этом быть как можно более незаметной, отвечала на телефонные звонки холодным, бесстрастным голосом и ублажала его в постели по ночам.
Но он был всегда рядом, и это было для нее высшим счастьем
Она ловила каждое его слово, каждый его взгляд и даже не смела думать о том, чтобы упрекнуть его в изменах. Почувствовав следы другой женщины на его лице или на теле, она лишь внутренне сжималась как от удара. При этом ее большие, темно-карие глаза становились еще больше.
Она покланялась ему как Богу и видела в служении ему свое высшее предназначение.
Она стояла на этой Земле твердо, как коренастый, закаленный солнцем и тяжелым трудом крестьянин и работала с утра до ночи чтобы иметь возможность снимать хорошую по здешним меркам квартиру в самом центре Тель-Авива.
Аркадий нуждался теперь в ней как никогда раньше. Так во всяком случае ей казалось и так оно было на самом деле.
Она стала тем спасительным кругом, благодаря которому он не утонул.
А Дора была бы совершенно счастлива, если бы не депрессия мужа.
Ей все казалось, что она держит в руках упавшую звезду и пытается вдохнуть в нее жизн, согрев собственным дыханием.
Она была готова на все, лишь бы снова любоваться его сиянием.
В конце концов, она сама организовала ему группу из своих клиентов- маклеров, уборщиц, официанток и прочего люда.
Он демонстрировал им то, чем когда-то очаровывал своих пациентов: пытался читать их мысли и рассказывать об их жизни.
Но это ему плохо удавалось, потому что его новые пациенты воспринимали все его попытки как дешевый трюк и сам Аркадий был в их глазах лишь старым клоуном, пытающимся заработать себе на жизнь поднадоевшими фокусами.
И он действительно был похож теперь на клоуна – одинокого и постаревшего.
Бенгальский огонь догорел и лишь верная жена по-прежнему видела в нем всемогущего Гуру.
К нему приходили несколько из его бывших членов секты.
Один из них был одним из первых, кого он в свое время приблизил к себе.
Тогда он боготворил своего учителя и ловил буквально каждое слово, слетавшее с его уст.
С тех пор прошло десять лет и теперь уже Аркадий искал поддержки у своего бывшего апостола.
За эти годы, апостол сильно изменился. Волосы на макушке сильно поредели. Некогда восторженный взгляд стал недоверчивым, губы вытянулись ниточкой в саркастическую ухмылку, мягкая ладонь с длинными, нервными пальцами огрубела.
Изменился и Аркадий. Некогда строгий взгляд его казавшихся стальными глаз, казался теперь растерянным и он напоминал человека, которого несет мощным горным потоком и он пытается ухватиться за что попало.
Подобно тому, как слабый и ранимый юноша открывал когда-то душу некогда полу-богу, так теперь и полу-бог пользуясь занятостью своей жены, стригшей кого то, он открывал своему бывшему почитателю самые сокровенные и наболевшие проблемы.
Но даже откровенничая, он не замечал что сильно переигрывает.
«Меньше всего я хотел быть гуру». «Да, я давно уже понял, что никому не помог. Скорее наоборот, принес колоссальный вред.
Бывшего почитателя раздражало самолюбование этого человека, умудрявшегося любоваться собй даже в нынешней ситуации. Сострадания к нему он не испытывал.
«Если ты Мессия, спаси самого себя» вдруг подумал бывший почитатель, но сдержался и не произнес этого в слух.
«Если бы кто-нибудь из пророков попал сегодня по ошибке в наш мир, он был бы безработным», пытался острить Аркадий.
Но Вы же не пророк- вдруг сказал гость.
Аркадий явно не ожидал этого выпада.
Он пытался что-то говорить про свой колоссальный опыт и интуицию, но молодой человек снова его перебил:
– Здесь ваши умения, он еле удержался, чтобы не сказать «трюки» имели бы определенный успех в цирке, но вы ведь в цирке работать не станете, равно как и на стройке, или на уборке- это ниже вашего достоинства.
«А здесь нужны не экстрасенсы и пророки, а парикмахеры, педикюристки, как Ваша жена например, сварщики, слесари. А если у вас этого нет, то станьте маклером, продавайте квартиры».
От такого пассажа, у Аркадия отвисла челюсть как от мощного боксерского удара. Он был совершенно растерян и только сейчас осознал, что его можно не только любить, но и презирать.
Он рассчитывал на сочувствие этого когда то восторженного юноши, но вместо сочувствия натолкнулся на стену холодного презрения.
В этот миг в комнату вбежала его жена.
Ее глаза беспокойно бегали.
Она переводила вопросительный взгляд с мужа на гостя, пытаясь оценить ситуацию.
Молодой человек поднялся и криво усмехнувшись, произнес: «Если ты спаситель, спаси самого себя» и направился к двери.
«Не сотвори себе кумира» тихо но внятно бросил ему вслед бывший Гуру.
Бывший апостол вышел вон не оборачиваясь, а жена тревожно заглянула мужу в глаза.
Он стоял перед ней такой же прекрасный как и тогда, двадцать лет назад, с густой темной бородой и умными, насмешливыми глазами цвета стали.
И хотя хозяином положения была теперь она, ее никогда не оставляло чувство тревоги, что даже находясь в полной зависимости от нее, он рано или поздно от нее ускользнет.
Так оно и произошло.
Все это время ему казалось, что если он вернется, то все можно будет начать сначала.
Его там помнят.
У него там связи.
И вообще, там все будет совершенно иначе.
Уверовав в собственные иллюзии, он однажды сбежал от нее обратно. Прошел год. Аркадий так и не вернулся к ней, Он живет по прежнему в России и даже что то пишет для какой то газеты. Иногда пишет или даже звонит ей. А она все ждет, когда он позовет ее к себе, или вернется к ней обратно.
В Рай
– Пойдем со мной! – Требовательно сказал он.
– Куда? Зачем?! – Испугалась она.
– Я сделаю тебя счастливой, – нетерпеливо сказал он. -Пойдем! -Он решительно взял ее за руку. Она попыталась высвободить свою руку, но но он схватил ее мертвой хваткой. Он смотрел на нее горящими глазами и был полон решимости увести из этого Содома.
– Отпусти меня! – В отчаянии крикнула она, -Я не хочу!
– Не бойся! – Решительно сказал он, -Со мной тебе нечего бояться! Никто не посмеет нас остановить! – И он потащил ее к выходу.
– Пусти меня! – Орала проститутка, -Я никуда не хочу идти! Мне здесь хорошо!
Но он не слушал ее и тащил к выходу, в одной своей руке сжимая ее руку, а в другой, уже готовый к стрельбе пистолет.
Когда он распахнул дверь ее комнатки, на пороге возник огромный охранник заведения, услышавший крики девушки. Но освободитель был человеком решительным и тренированным. Ствол моментально ткнулся в шею охранника. Тот изменился в лице и стал трусливо пятиться назад.
– Палец с курка убери, – жалобно попросил амбал.
– Заткнись! – Прошипел освободитель- На колени!
Охранник послушно опустился на колени а ствол тем временем уперся в его бритую голову.
От страха охранник старался даже не дышать, чтобы случайно не спровоцировать психа на выстрел.
Ожидавший своей очереди клиент, при виде высокого, полного решимости вооруженного мужчины и верещавшей полуголой девицы, вжался в продавленное кресло, на котором сидел, девчонки в ужасе поджали под себя ноги, а у сидевшей в центре комнаты за массивным столом жирной бандерши отвисла челюсть.
Сама полуголая жертва освобождения тоже была в шоке перестала визжать и уже совершенно послушно шла за своим освободителем.