Влад Райбер – Заброшенный лагерь (страница 1)
Влад Райбер
Заброшенный лагерь
© Райбер В., 2026
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Акт 1
Перед тем как Диме исполнилось шестнадцать, родители удосужились спросить его о том, что ему бы хотелось получить в подарок.
Он ответил:
– Всё что угодно, только не путёвку в летний лагерь!
Мама настойчиво спросила:
– Уверен? Это последний год, когда ты сможешь отдохнуть в лагере.
Папа её поддержал:
– Да-да. Потом всё!
Видимо, как раз это они и хотели предложить.
Дима иногда вспоминал своих друзей, с которыми познакомился прошлым летом в «Искре», но снова отправиться в подобное место ему совсем не хотелось. Один раз побывал, и хватит!
– Я лучше поработаю вместо такого отдыха, – ответил Дима.
Эта идея родителям даже больше понравилась. Наконец-то сын захотел быть самостоятельным.
Вакансий для его возраста оказалось немного. Выбирать не приходилось. Дима считал, что ему повезло: он устроился продавцом мороженого в торговый центр. Решил, что поработает один месяц и получит деньги, за трату которых не придётся отчитываться. А ещё его хотя бы какое-то время не будут донимать вопросами о поступлении. Ну и, конечно, он заслужит право на свободу в остаток лета. Вдруг родители станут реже оценивать, насколько бесполезно проходят его каникулы?
Точка с мороженым стояла на первом этаже торгового центра. Диме приходилось стоять за длинной витриной с металлическими лотками, наполненными джелато. Здесь было и зелёное фисташковое, и ярко-жёлтое с манго, и клубничное с половинками ягод, и тёмный шоколад. Каждый вкус имел своё итальянское имя: «Верона», «Новара», «Больцано».
Дима быстро их запомнил, да и само дело оказалось нехитрым.
Он поддевал мороженое металлической ложкой, прокручивал, как учили, чтобы сформировать аккуратный шарик, и выкладывал в рожок. Первые дни руки мёрзли так, что по вечерам пальцы покалывало. Но потом это стало привычным.
Сложности возникали только с людьми. Дети долго не могли определиться со вкусом мороженого. У них разбегались глаза, и они задавали бесконечные вопросы. Ровесники иногда язвили и подшучивали: «Парнишка устроился мороженщиком, чтобы позволить себе купить мороженое. Хе-хе-хе!»
А взрослые бывали требовательными: «Да положи ты побольше! Не жадничай!»
Но тем не менее Дима был доволен своей работой. В ней всё было одинаково и предсказуемо. Никаких сюрпризов.
Парень считал, что так пройдёт весь июнь, и эта мысль его успокаивала. Однако он ошибался. На второй неделе работы произошло нечто странное.
В потоке людей вдруг появился сияющий силуэт, который мигом завладел его вниманием. Это был золотой заяц. Дима, разумеется, понимал, что под этим костюмом должен скрываться человек, но всё равно напрягся, вспомнив недоброе…
А вдруг под этой маской пустота?..
Вся его фигура была собрана из сотен зеркальных осколков. Длинные уши остро торчали вверх. На шее колыхался пышный кружевной воротник, а в золотой перчатке покачивался веер из цветных буклетов.
Заяц не раздавал их случайным прохожим, а шёл прямо к Диме, поблёскивая чёрными глазами-стёклами. Остановившись у прилавка, он молча протянул ему листовку.
– Не-не. Спасибо! – сказал Дима.
Но золотой заяц будто не услышал и всё так же протягивал ему яркий буклет. Чтобы покончить с этим, парень взял его.
И тогда заяц механически развернулся и ушёл в толпу.
Дима не глядя бросил бумагу в урну. Какая разница, что там – ему это было не интересно. И всё же глаз зацепился за напечатанные крупным шрифтом строки:
Диме стало трудно дышать. Стук сердца стал частым, как вибрация. Ладони вспотели. В голове зазвенело, а шум торгового центра словно затих.
– Молодой человек! – воскликнул кто-то рядом.
Дима повернул голову – у прилавка стояла женщина с маленьким мальчиком.
– Одну минутку, – ответил Дима, склонившись над урной.
Он достал буклет, открыл его и увидел крупный печатный текст, который обращался к нему лично:
Дорогой Дима Совин. Ты совсем забыл о своих добрых друзьях! Они заждались тебя здесь. Алёна, Инга, Егор и Родик. Ты же помнишь их? У тебя есть возможность провести с ними ещё одно незабываемое лето. Отправляйся к ним прямо сейчас на автобусе с чёрными шторками. Не заставляй себя ждать!
Зайка Ко́сая?! Это ещё кто? Был же Зайка Косенький!
Грудь сдавило ещё сильнее. Захотелось выбежать наружу и вдохнуть поглубже.
– Я этого не видел, – процедил Дима, сжав бумагу в кулак.
– Молодой человек! – повторила женщина уже громче.
Юный продавец резко выпрямился и натянул улыбку:
– Да, слушаю вас.
В четыре часа вечера Диму сменили на точке, и он ушёл из торгового центра. Ему хотелось поскорее закончить рабочий день, но это не принесло облегчения. Наоборот, как только он вышел на улицу, тревога сдавила грудь вдвое сильнее.
Дима понимал, что это никакая не шутка. О том, что произошло прошлым летом в лагере, знали всего несколько человек. Он ведь никому не рассказывал.
Случись такое в книжке или в фильме, то кто-нибудь обязательно бы сказал: «Главного злодея слили!»
И вот на тебе: год спустя объявилась некая Зайка Ко́сая. Принесла приглашение в лагерь, напомнила о друзьях: якобы они уже там и ждут его. Что всё это значит?
Дима шёл мимо дороги, не замечая ничего вокруг. А погода стояла замечательная. Солнце висело ещё высоко, но уже не пекло и не слепило глаза. Никакого ветра и духоты. На улице тишина, будто весь город замер. Но как этим насладиться, если душа не на месте?
Он даже не сразу обратил внимание на старенький жёлтый автобус, что медленно полз ему навстречу, а лишь отошёл подальше от дороги.
Но потом в глаза Димы бросилась одна деталь, которая заставила его застыть на месте. Чёрные шторки!
По дороге волочилась развалюха из другого времени. Вся помятая, без номеров, и окна сбоку закрыты непроницаемой тёмной тканью.
– Нет-нет-нет-нет… нет-нет-нет… – бормотал Дима, пока автобус подкрадывался к нему.
Мотор еле слышно тарахтел. За мутным лобовым стеклом было видно водительское место, на котором угадывался лишь неподвижный силуэт.
Автобус подъехал ближе и остановился рядом. Двери открылись с тихим шипением.
«Я туда не сяду!» – подумал Дима и твёрдо зашагал в противоположную сторону.
Но что-то не получалось…
Сколько бы он ни старался – только шаркал ботинками по асфальту.
Дима вдруг понял, что не идёт, а пятится. Его тянуло назад к раскрытым дверям.
Он попробовал рвануться вперёд, и в глазах вдруг потемнело. Картинка расплылась. Нога сама поднялась и встала на ступеньку.