Влад Райбер – Ужасы интернета (страница 6)

Этот ролик был записан без участия Дениса. Соколов сидел в своей мастерской с трубкой, которую реставрировал в прошлом выпуске, и с безумным выражением лица рассказывал, что в ней слышны голоса.

Это было невозможно, поскольку прибор представлял собой кусок металла причудливой формы. Но Николай уверял, что всё не так просто:

– Не знаю, как это работает, но я слышу несколько голосов. Это те люди, которые были захоронены в склепе! Они хотят рассказать мне о спрятанных сокровищах… Постоянно слышу это слово: «сокровища», «сокровища»… Почему они звучат так тихо? Ну же… Скажите громче!

Соколов шевелил рожок, будто пытался засунуть острый конец глубже в ухо.

Пятиминутный ролик собрал втрое меньше просмотров, чем обычно. Зрители канала посчитали эту историю глупой выходкой. От блогеров этого можно было ожидать, но это не было шуткой.

Следующее видео на канале «Кладоискатели» вышло спустя двое суток. На этот раз в кадре был Денис. Он подробно рассказал о событиях последних дней:

– Как вы помните, мы с Колей побывали на месте раскопок старинных склепов, где нашли тот дурацкий слуховой рожок. После этого мой друг просто помешался на нём! Ему казалось, что он слышит в нём голоса умерших. Целыми днями сидел и слушал, выписывал отдельные слова в блокнот… Это напоминает записки сумасшедшего. Он себе все уши расковырял до крови. Я просил его прекратить, но Коля стал одержим этим. Ему казалось, что голоса мертвых хотят сообщить ему о кладах, которые где-то спрятаны. Он не спал по ночам. Я был уже готов вызвать «дурку», и жалею, что этого не сделал. Дошло до того, что Коля ввинтил себе отофон в правое ухо. Порвал себе барабанную перепонку и стал плохо слышать. Но продолжил вкручивать его всё глубже и глубже. В какой-то момент трубка уже торчала у него из головы. Я просил его осознать, что он творит. Коля мне отвечал: «Всё нормально! Я так их лучше слышу!». А сам стоит с трубкой в ухе, кровь течёт по шее, и он в восторге! И пока я в панике звонил в скорую, он ввинчивал рожок себе в голову всё глубже, а потом стал биться башкой об стену, пока не вбил его себе в мозги! В общем… Коля умер.

Затем Денис поднял и показал в кадр свои окровавленные руки. В них поблёскивал рожок с налипшими желеобразными кусочками мозга.

– Я достал это из его головы. Нужно что-то сделать с этой опасной штукой. Она сводит людей с ума, – сказал парень в конце видео.

Всё это было похоже на жуткий розыгрыш, но история оказалась реальной.

Николая действительно нашли мёртвым. Голова парня была пробита насквозь. Следователи не поверили Денису, что Соколов сделал это сам. Соседи рассказали, что в последние дни ребята постоянно ссорились и угрожали друг другу.

Денис не смог доказать свою невиновность. Его арестовали по подозрению в убийстве. Что на самом деле случилось в квартире друзей, остаётся тайной.

Канал «Кладоискатели» удалили с ютуба сразу, как история попала в СМИ.

Последнее селфи

Начало недели не задалось. С самого утра всё валилось из рук. Хотел позавтракать яичницей – все три яйца скатились со стола и шмякнулись на пол. Потом я пролил на себя кофе и обжёгся. У меня было предчувствие чего-то нехорошего. И я оказался прав.

Мне позвонил Семёнов и сказал, что в наш отдел передали дело, в котором три трупа за одни сутки. И все умершие – молодые: две девушки семнадцати и восемнадцати лет и двадцатилетний парень. Тела найдены в разных частях города. Парня нашли на парковке за рулём машины. Одну несовершеннолетнюю обнаружили во дворах недалеко от центра, а вторую – в собственной квартире у зеркального шкафа.

Я сказал Семёнову:

– Ну, не томи. Что с ними? Отравлены?

Если дело поступило в убойный отдел не сразу, значит, их точно не зарезали и не задушили. Здесь должно быть нечто посложнее.

Коллега что-то жевал и говорил с набитым ртом:

– Серёга, этого пока никто не знает. Химический анализ ещё делают, но ты обалдеешь, когда посмотришь на лица!

И я действительно обалдел, когда приехал в морг… Никогда такого не видел! У этих смертей были общие признаки. Люди будто мгновенно окоченели, а на их лицах застыла последняя эмоция: чудовищный страх. Широко открытые глаза и рот, растянутый от крика. Лицевые мышцы затвердели в таком положении, словно эти молодые девушки и парень до сих пор смотрели на что-то и вопили от ужаса.

Это было бы возможно, только если температура их тел снизилась до нуля за несколько секунд. А на улице плюс десять… Парня нашли в прогретой машине, девушку в квартире. С чего бы им там настолько замёрзнуть?

Мы ждали результатов экспертизы. Думали: вдруг в молодёжной среде появился какой-нибудь новый наркотик? Но кровь и желудки трупов оказались чистыми. Неизвестных веществ в организмах не нашлось – все трое умерли от резкого снижения температуры и остановки сердца. Из них словно вытянули энергию – всё живое тепло без остатка.

Я решил, что первым делом надо проверить их телефоны. Гаджеты могут многое рассказать о последних минутах жизни человека. Мы, сами того не подозревая, постоянно оставляем предсмертные послания – ведь каждое сообщение, звонок или фотография могут стать последними в нашей жизни. Не задумывались об этом?

С разрешения родственников погибших наши айтишники взломали все три телефона меньше чем за час. И я увидел в них больше, чем искал! Оказалось, что все трое перед смертью открывали в своих телефонах фронтальные камеры, чтобы сделать последнее фото. И все три снимка получились невероятно странные!

На них были не хозяева телефонов… Хотя по качеству снимков трудно судить, кто попал в объектив. Все фото получились смазанными. В кадре одно и тоже зернисто-серое лицо. Над головой не то пряди тёмных волос, не то капюшон. Носа нет. Вокруг глаз чёрные круги – в них еле заметны желтоватые белки и блики зрачков. И самое жуткое – улыбка. Эта рожа растянула рот до ушей, демонстрируя крупные жёлтые зубы.

Лицо этого пугала было размыто, словно оно влезло в кадр в последний момент перед съёмкой.

Я два часа сидел в кабинете за компьютером и листал снимки по кругу. Три разные фотографии, три разных места и одно лицо… Я ещё ничего не знал, а только почувствовал – это и есть убийца. Смерти неслучайны.

– Кто ты такой? Что ты с ними сделал? – спрашивал я вслух.

Эта история затянула меня с головой. И тут опять вызов. Ещё одна загадочная смерть в городском парке. Почерк тот же. И на этот раз есть свидетель! Я сел в машину и уже минут через десять был на месте.

У кленовой аллеи стояли несколько машин: наши ребята и скорая помощь. Тело лежало на асфальте, его укрыли синей пластиковой плёнкой. Я пролез под сигнальной лентой, показал «корочку» и сказал:

– Откройте лицо!

Санитар поднял плёнку. И опять юная девушка – рыжие волосы, веснушки, выпученные глаза, рот открыт, мышцы замерли в напряжении, как заледеневшие. Снова эта гримаса чудовищного страха.

Я коснулся её шеи кончиками пальцев. Кожа твёрдая и холодная, словно камень. На улице, конечно, не жарко, но тело не могло остыть так быстро.

– Где свидетель? – спросил я.

– Её подруга в машине, – санитар указал мне на скорую помощь.

Внутри сидела заплаканная блондинка в голубой курточке. Она плакала и прятала лицо в ладони. Я опустился перед ней на одно колено, чтобы она видела меня, и сказал:

– Здравствуй. Я капитан полиции Шадрин Сергей Игоревич. Расследую гибель твоей подруги. Нужно, чтобы ты сейчас собралась, успокоилась и вспомнила всё, что случилось. Это очень-очень важно!

Девушка всхлипнула, моргнула красными глазами и протянула мне руку:

– Лена.

Мне было не привыкать разговаривать с теми, кто недавно пережил потерю близких людей. Я подержал её маленькие пальцы и холодно ответил:

– Приятно познакомиться, Лена. Расскажи всё, что ты видела.

– Мы просто гуляли, разговаривали. Марго захотела сделать селфи. Она любит фоткаться… – девушка всё ещё не свыклась с тем, что случилось, и рассказывала о подруге, как о живой.

– Что было дальше? – спросил я.

– Она решила сделать совместное фото, но я сказала, что выгляжу как чухня… Ну, то есть неопрятно… Марго достала телефон, начала примеряться, как лучше встать на фоне деревьев. Я отошла и просто смотрела. А потом она так закричала, как будто увидела что-то страшное. Я не успела ничего понять. Она вся посинела и упала. Её рот и глаза были открыты, даже когда она… умерла!

Лена посмотрела на меня так, словно сама удивилась тому, что сказала. Ей было дико это произносить. Люди часто долго не могут осознать: как это – почему их близкий человек вдруг умер? Сколько удивления в их глазах. Они думают, что так не бывает. А я имею дело со смертью каждый день.

– Кто-то был рядом с вами? Ты кого-нибудь видела?

– Нет. Мы шли по дорожке. Марго радовалась, что наконец-то можно пройтись ботинками по асфальту, а не по снегу. Она говорила, что ждёт, когда зацветут деревья и будет по-весеннему красиво…

У девушки на глазах выступили слёзы. Я не мог позволить ей погрузиться в скорбь. Мне было нужно только то, что она помнит:

– Не отвлекайся на это! Скажи, ты знаешь, как разблокировать телефон Марго?

– У неё графический ключ буквой «Гэ» вроде, – ответила Лена.

Я выбежал из скорой, попросил мобильный погибшей и снял блокировку. Как я и ожидал, последним фото в галерее был смазанный портрет страшного лица. Это пугало таращилось в камеру и скалило жёлтые зубы. Казалось, что оно и держало телефон, чтобы сделать селфи. На фоне было пасмурное небо и мокрая кленовая аллея – то место, где теперь лежало тело юной рыжей девушки…