Влад Райбер – Мясорубка (страница 5)

До меня, наконец, дошёл смысл её слов:

– Саша. Ты взяла что-то от него? Выходит, ты теперь станешь таким, как он? Будешь лишать людей сна и заставлять их сходить с ума?

Моя подруга медленно помотала головой:

– Нет. Я стану чем-то другим. Чем-то новым… – девушка провела кончиками пальцев по растению.

Я медленно отступал к забору, словно от бешеной собаки.

– Останься, – сказала Саша своим тихим голосом. И её язык вдруг выпал изо рта.

Она сделала несколько шагов навстречу и протянула руку, пытаясь до меня дотронуться.

Я не хотел больше в этом участвовать. Поэтому не позволил ей подойти ещё ближе. Я вышел за калитку и торопливым шагом направился к своему дому. С тех пор мы не виделись. Понятия не имею, чем она стала.

Теперь я вижу

Чёртов астигматизм. Каждый год у меня стабильно падало зрение из-за работы за компьютером. Вблизи видел нормально, а на расстоянии четырёх метров всё плыло. У людей вместо лиц – мутные пятна.

Я частенько не здоровался со знакомыми на улице, потому что их не узнавал. Как же долго я отрицал, что стал плохо видеть. Из-за этого порой попадал в комичные ситуации. Садился не на тот автобус или не мог найти нужный магазин, потому что буквы на вывесках плыли.

В конце концов, мне это надоело. Я взял отгул в офисе, пошёл в ближайшую оптику, сделал диагностику зрения и заказал свои первые очки. Выбрал оправу из прочного чёрного пластика. Мне понравилось, как они сидят. Удобные, легкие, не оставляли следов на носу и не давили за ушами.

Всё стало таким чётким. Зашёл домой и удивился: сколько паутины в углах, сколько пыли на поверхностях.

Пару дней из-за новых очков у меня кружилась голова и подташнивало, но потом я привык и удивлялся себе, как проходил несколько лет, не имея перед глазами чёткой картинки.

Это же почти суперспособность – разглядеть с расстояния капельки пота у человека на лбу или крохотные морщинки в уголках глаз. Люди оказались не такими красивыми, какими мне виделись раньше.

Зря я, конечно, придумал себе развлечение – пялиться на людей.

Ехал с утра на работу в автобусе. Какая погода! Солнечные лучи играли на фасадах зданий, деревья зацвели, газоны усыпало жёлтыми одуванчиками. Уютные кафешки успели открыть летние террасы. Неплохо было бы заскочить в одно из них в обед – съесть чего-нибудь и выпить кофе на свежем воздухе.

Я смотрел и любовался городским пейзажем, одновременно поглядывая на мужика, что сидел напротив.

То был просто мужик: около пятидесяти лет, полноватый, с короткой стрижкой и лёгкой щетиной на лице. Он тоже смотрел в окно с задумчивым видом.

И вдруг его правый глаз выпятился и сместился к переносице. Я подумал, что это протез, но потом он сполз по щеке и повис на глазном нерве. У меня буквально открылся рот от неожиданности.

Мужчина заметил это, только когда глаз оторвался, скатился по футболке, отскочил от колена и упал на пол. Из пустой орбиты хлынула струйка крови и капнула с подбородка.

Я вылупился на него и прикрыл рот ладонью.

Мужчина будто сконфузился и поднял выпавший глаз за ниточку нерва. Затем посмотрел по сторонам и быстро, чтобы никто больше не видел, положил в рот, прожевал и проглотил.

У меня челюсть свело от увиденного. Я поддёрнул пальцем очки, но передо мной всё ещё сидел одноглазый мужчина. Он отыскал в сумке платок и вытер кровь с лица, потом пересел в конец автобуса на заднее сиденье, чтобы на него не пялились. И выскочил на первой же остановке.

Я ещё долго думал: «Что это, мать его, такое было?! Мозгу настолько трудно привыкнуть к новым очкам, что у меня разыгрались галлюцинации?».

Прошёл день, и я смирился, что никогда не узнаю, было ли это на самом деле. Я даже не хотел никому об этом рассказывать, чтобы не смотрели, как на сумасшедшего. А потом это случилось уже во второй раз.

Утром на остановке дама в брючном костюме сильно закашлялась. Я хотел убедиться, не нужна ли ей помощь, и подошёл ближе. А она скрючилась и выплюнула на асфальт розовый комок слизи.

Я уже собирался отвернуться, чтобы не смущать женщину, но вдруг понял, что это вовсе не содержимое её желудка, а настоящий язык. Он слегка пошевеливался на пыльном асфальте, словно живой.

Женщина быстро подобрала его, отряхнула от песка и съела. Она жевала, чавкала и смотрела на меня, как на врага. Другие люди не обращали на неё внимания, поэтому я начал думать, что понемногу схожу с ума.

Эта дама в брючном костюме торопливо вытерла рот и ушла, не дождавшись автобус. Я приехал на работу, начал заниматься своими документами, а в голове одно и то же: язык, выпадающий на асфальт, и жадные чавкающие звуки.

Я не заметил, как рядом появилась моя коллега Ася.

– Вад! – крикнула она.

– А? – я оторвался от монитора и посмотрел на неё.

Девушка мягко улыбнулась:

– Я спрашиваю: ты уже написал отчёт? Ты что, не слышал?

– А, да! Скоро закончу и принесу тебе на стол, – ответил я.

Моя тревога легко читалась по лицу, и коллега сказала:

– Хорошо… Ты где-то сегодня витаешь. У тебя ничего не случилось?

Я всегда считал её хорошей девушкой, которой можно довериться. Она не собирала сплетни по офису и не плела интриги. Простая и малозаметная девушка, предпочитающая работать в тени, но внимательная к окружающим.

– Ася, мне кажется, я схожу с ума! – я снял очки и прикрыл глаза рукой.

– Почему? – девушка села на стул рядом и положила руку мне на плечо.

Я решил с ней этим поделиться:

– Послушай… Недавно я ехал в автобусе и наблюдал, как у мужика выкатился глаз. Не стеклянный, настоящий! И он его съел. Я сначала думал, что меня приглючило. А сегодня видел женщину, у которой вывалился язык. И она его тоже съела. Я хожу в шоке и не знаю, кому рассказать, чтобы меня не отправили в дурдом. Может это всё из-за новых очков? Я не знаю, но ты представь: я видел, как люди едят свои органы!

Ася скривила губы, нахмурилась и сказала с возмущением:

– Вадим, хватит! У меня нет времени на такие разговоры.

Меня удивила её реакция:

– Но ты же сама спросила. Вот я и рассказываю.

– Ну и что? – она резко встала, и стул ударился о стену. – Это неприлично!

– Неприлично? – я ожидал каких угодно слов, но не этих.

Можно подумать, я заговорил с ней о чём-то пошлом или слишком личном.

Своей реакцией Ася навязала мне стыд. Захотелось и дальше молчать обо всём, что видел. Да и с кем такое обсуждать? Я вёл жизнь отшельника. Старые друзья давно превратились в просто знакомых. И жил я один, даже не встречался ни с кем. Рад бы завести отношения, но они сейчас не в моде.

Люди стали помешанными на себе и на карьерных достижениях. Общение стало формальным, а связи поверхностными. Многие выбирают одиночество, а не глубокие и долгосрочные отношения. Эгоцентризм и стремление к самореализации – теперь наши главные ценности. А взаимопонимание, поддержка и компромиссы стали редкостью. Эх! Как меняется мир… Неужели мы придём к тому, что вовсе перестанем общаться и обсуждать с другими свои проблемы?

В очках или без очков я видел этих людей. Даже со своим слабым зрением всюду замечал их. А вот остальные прохожие старались не обращать внимания. Именно старались! Поглядывали в сторону этих самопожирателей и, скрывая отвращение, отводили взгляды.

Я присел отдохнуть в парке, а на соседней скамейке сидел молодой человек. У него отслаивались ногти на левой руке, он выдирал их зубами и тут же глотал, даже не пережёвывая. Гадость!

Гуляя по набережной, я увидел симпатичную девушку, что поправляла укладку, а у неё в руке остался целый пучок волос вместе с лоскутком кожи. Девушка ожидаемо затолкала его в рот, судорожно прожевала и выплюнула заколку себе в ладонь.

Все эти люди пожирали части своего тела украдкой, чтобы никто не видел. Словно они делали что-то запрещённое. А мои взгляды встречали с агрессией. Им не нравилось, что я наблюдаю за их странными действиями.

Я уже настолько на таких насмотрелся, что решил: больше не буду разглядывать незнакомцев. Но одним вечером меня случайно занесло в переплёт.

Захотелось холодного кефира с булкой, и я пошёл в супермаркет, что был за углом от дома. Он находился по соседству с рыгаловкой, где крутили спортивные матчи и алкоголь тёк водопадами. Поэтому вечерами там легко было встретить кого-то невменяемого и агрессивного.

В торговом зале магазина, покачиваясь, прохаживался один мужик с помятым, пропитым лицом, но шибко здоровый.

Я не собирался его разглядывать, просто случайно заметил, как у него отвалились два пальца правой руки. Безымянный и мизинец упали ему прямо под ноги. Он выругался, подобрал их и поднёс к подбородку, чтобы сожрать, но замер с открытым ртом, поймав на себе мой взгляд.

– Что уставился? Э-э-э! Я спрашиваю: ты чего на меня смотришь? – забасил мужик.

– Ой, сдался ты мне, – ответил я и отвернулся к стеллажу с товарами.

А этот неуравновешенный продолжал орать благим матом. Свои оторванные пальцы он сунул в карман брюк и подошёл ко мне почти вплотную, будто желая драки…

Есть у меня некоторая обида: я не имею вредных привычек и регулярно отжимаюсь, но пьющий и, скорее всего, курящий мужик, который каждое утро чуть ли едва не умирает от кашля, может накостылять мне просто потому, что больше весит. Физика – несправедливая штука.

– Ты зачем на меня смотрел? – его дыхание воняло прокисшей капустой.