Влад Райбер – Монстр в твоём шкафу (страница 4)
Но я понял, что лучше сдаться! Хоть жуликоватый агент этого не знал, он в самом деле оказывал мне щедрую услугу. Эта квартира не стоила вообще ни гроша! Она пережёвывала и выплёвывала людей.
«В морозилке лежат внутренности моих близких, а я не хочу уступать цену… Полмиллиона? Да, хоть весь миллион! Только бы продали побыстрее», – думал я.
Риелтор, тем временем, ощупывал пальцем трещину в стене. Я заорал во всё горло, чтобы он перестал.
Агент оглянулся на меня, как на сумасшедшего. Он и не заметил, как за ним открылась щель. Я пытался отдёрнуть его за пальто, но не успел. Меня опередили шесть белых рук.
Парня схватили за шею, взяли подмышки и за локти. Он и понять не успел, что творится. Только открыл рот, чтобы крикнуть, но и того не успел. Края стены сомкнулись, чуть не оглушив меня ударом.
Во мне умерли все чувства. Я подошёл к стене и положил ладонь на трещину.
Мне хотелось, чтобы забрали и меня. Главное, чтобы это случилось быстро, без мучений. Я не хотел быть хозяином квартиры, которая пожирает людей. Но ничего не произошло.
Прошло около двух часов. Стемнело. Я сидел и плакал, ждал, когда из стен снова полезут руки.
Телевизор включился сам собой. На экране загорелся вертикальный прямоугольник. Видео было снято на фронтальную камеру телефона. Потолок, люстра, а затем лицо. В кадр смотрела девушка с короткой стрижкой и в круглых очках. Это была Катя.
Я нашёл пульт и попробовал переключить канал – не получилось. Тогда я попытался выдернуть вилку, но провод телевизора был подключен не к розетке, он торчал из стены, зажатый в трещине.
Квартира хотела, чтобы я смотрел то, что мне показывают… Казалось, она мучила меня этими кадрами.
Жена, не замечая, что идёт запись, вела переписку в телефоне. Потом раздался звонок. Катя улыбнулась и ответила. Теперь её было видно в маленьком окошке в нижнем правом углу, а большую часть экрана заполнило лицо нашего друга Вадима.
– Привет! Опять сидишь одна? Никита на работе? – спросил Вадим.
– Ага… Если он работает. Мне иногда кажется, что он просто где-то шатается, чтобы изобразить занятость, – говоря обо мне, Катя скривилась, ей это было неприятно.
– Ты совсем перестала в него верить, – это вроде был упрёк, но Вадим улыбался. Ему, похоже, нравилось, что жена говорит обо мне плохое.
В ответ Катя разразилась гневной тирадой:
– Больше не вижу смысла себе врать. Этот брак был ошибкой. Я свернула не туда. У меня были перспективы на работе, но я уволилась, чтобы помогать ему, а он подставился и пустил всё под откос. Его развели, как лоха. И теперь мы живём в каком-то сарае!
Вадим сменил тему:
– Хотел пригласить тебя куда-нибудь, а ты такая расстроенная.
– Думаю, может я и влюбилась в тебя от отчаяния? – Катя вдруг улыбнулась.
– А я тогда почему? – засмеялся Вадим.
Телевизор погас.
Что они делали? Признавались друг другу в любви? Договаривались о встрече? Они крутили роман в тайне от меня! Жена и друг, разом два ножа в спину… Но теперь они мертвы.
Квартира с ними расправилась. И теперь показала почему это сделала. Она помогла мне избавится от тех, кто мне врали…
Утром в мою дверь яростно долбили. Я думал, что там меня ждут большие неприятности. Однако всё оказалось не так страшно: за порогом стоял Захар. Бывший партнёр по бизнесу. Мы оба оказались в одинаковом положении, но он не собирался прощать мне старые долги.
– Видишь, как быстро я тебя нашёл! – сказал Захар.
– Думаешь, от тебя тут спрятался? – хмыкнул я. – Мне пришлось продать квартиру и переехать, чтобы
– А про меня забыл! – Захар улыбнулся во все зубы, но в этом не было ничего доброго.
– Не забыл, ты получишь свои деньги, – обещал я по привычке, хотя, как же мне было на него плевать! Этот долг казался самой ничтожной из проблем.
– Слушай, Никита, это уже не тот случай, когда ты можешь дать мне обещание и закрыть дверь, – прошипел Захар. – Мне нужны деньги, и ты мне скажешь, когда и как собираешься их возвращать!
И каков же мерзавец! Наше дело провалилось и по его вине, а большую часть последствий взял на себя я. Но он вдруг вспомнил про старый долг! Какие же сволочи меня окружали всю мою жизнь.
– Захар, мне тут пришла одна хорошая мысль, – сказал я доброжелательно. – Ты… не стой на пороге, заходи! Сейчас во всём и разберёмся.
– Вот это другой разговор! – сказал этот мерзавец, заходя в квартиру.
Осиновский Крысолов
Слово «маньяк», я впервые услышал, когда учился во втором классе. В городской газете вышла статья под заголовком «Осиновский Крысолов». Мама хотела, чтобы я её внимательно прочитал.
Текст был нагромождён словами, значения которых я ещё не знал и пришлось продираться через строки. В статье не было ничего про ловлю крыс. Название отсылало к средневековой легенде о похищенных детях, ведь в нашем Осиновске тоже пропадали дети и подростки. Они просто исчезали из своих домов. И это продолжалось несколько месяцев.
Никто не отыскал ни одного ребёнка и ни одного тела. Не нашёлся ни один свидетель, который хоть что-то видел. У автора статьи не было никаких фактов, но он осмелился предположить, что это дело рук маньяка, одержимого детьми.
Мама просила меня быть осторожным. Никому не открывать дверь, если её или папы нет дома, остерегаться взрослых на улице, ни с кем не разговаривать и ничего о себе не рассказывать.
Пропажи не были хаотичными. У них была закономерность: они происходили волнами. Первым всегда исчезал не какой-нибудь тихоня, а заметный ребёнок, который не был обделён вниманием сверстников. И вскоре один за другим исчезали все его близкие друзья.
Я никогда не выделялся из толпы других детей. Был как все. У меня был единственный друг – Амир. Не помню нашу первую встречу, казалось, мы знакомы с рождения. Мы жили в соседних квартирах. И постоянно проводили время вместе, то он у меня, то я у него.
Однажды у Амира появилось много друзей. Всё потому, что родители купили ему первую Плейстейшн. Говорят, что сейчас дети испорченные, меркантильные – дружат с теми, у кого самый крутой телефон… Но клянусь: так было во все времена!
В моём детстве большинство ребят довольствовались приставками на картриджах, а у моего друга раз и сразу Плейстейшн. Теперь не я один приходил к Амиру в гости. Он приводил домой одноклассников. И мы сидели компанией вчетвером, а то и впятером. Рубились в Mortal Kombat 4, целыми днями проходили первые три части Resident Evil, Dino Crisis и прочие игровые хиты того времени.
Да, я немного завидовал Амиру и ревновал его к новым друзьям. Но он не уставал напоминать мне, что я по-прежнему его лучший друг и так будет всегда.
Мы с размаху ударялись ладонями, жали друг другу руки и повторяли: «Дружба на всю жизнь!». Я в это верил. Думал, что мы и в старости будем вместе.
Однако я потерял своего лучшего друга, когда мне было восемь, вскоре, как прочитал статью в газете. Амир пропал. Исчез из своей комнаты ночью. Как растворился в собственной кровати.
Я, как и все, был в шоке, но первое время не убивался и не плакал. Просто не мог поверить, что с Амиром могло случиться что-то плохое.
Он найдётся! Мой друг всегда был и всегда будет – так мы договорились.
Потом исчез его одноклассник Дима, который часто бывал у него в гостях. Через неделю исчез Серёга – ещё один школьный друг Амира. Эти ребята тоже пропали ночью из своих квартир.
Тогда я попрощался с иллюзиями и понял: он не вернётся никогда, как не вернулись другие похищенные дети. И я тоже скоро исчезну! Меня заберёт Крысолов. Странно, что он не украл меня первым.
Мама тоже поняла, что к чему и попросила отца навесить замок на балконную дверь. Мама так волновалась, что провожала и встречала меня со школы. И у меня больше не было своего ключа. Теперь я не мог покинуть квартиру без родителей. Да и куда было рваться? Я сам боялся до дрожи.
Газетный писака использовал легенду о Крысолове лишь для красного словца. Но я был ребёнком и воспринимал это всерьёз. В средневековой истории, Крысолов манил за собой детей с помощью музыки. Я думал, что и этот маньяк может использовать звуковой гипноз.
На ночь я закладывал ватой уши, ведь ещё не знал, что она бесполезна, как и замки на дверях.
Я проснулся ночью и сразу увидел в углу своей комнаты страшного, высокого человека.
На нём были тёмные брюки в полоску, пальто с широкими плечами, а на голове шляпа-котелок. Такую одежду давно никто не носит. Его лицо было настолько отталкивающим, что я не мог на него смотреть.
Этот человек, похоже, дожидался моего пробуждения. У меня не получилось притвориться спящим, от страха моё дыхание стало слишком шумным и высокий человек двинулся к моей кровати.
Он поднял правую руку. Из рукава показалось что-то острое. При первом взгляде, мне показалось, что это нож, но это и была его рука – вытянутая, наточенная кость, как лезвие. А его левая рука была нормальная, как у всех людей.
Человек подступал неторопливо. Я же мигом выскочил из-под одеяла и пролетел мимо прямо в коридор. Верзила махнул рукой-ножом по воздуху.
Я вбежал в спальню родителей с криками: «Мама! Папа! Меня убивают!». Но их там не было! Их не было нигде! Ни в спальне, ни в коридоре, ни на кухне. Они исчезли, а входная дверь, обычно запертая на все замки, была открыта. В подъезде, как и в моей квартире не горели лампы.