Влад Райбер – Край мертвецов (страница 5)
Теперь в отделении остались только мы четверо, а снаружи была неспокойная ночь.
Кто-то кричал, выли сигнализации. Мы знали: началось что-то страшное, а нам придётся как-то выживать.
Эпизод 3. Дорогой дневник
Меня зовут Агата. Мне тринадцать лет. Я увлекаюсь рисованием и учусь этому уже второй год. Недавно в школе искусств я записалась ещё и на каллиграфию. Буду стараться выводить каждую букву и сделаю свой дневник красивым!
Я мечтаю в будущем писать детские книги и рисовать к ним картинки. Так делала писательница Туве Янссон. Она сама рисовала муми-троллей. Я тоже придумаю каких-нибудь интересных зверьков.
Ещё могу рассказать, что люблю роллы и пиццу. У меня есть две подруги – Юля и Соня. У меня нет сестёр и братьев. Это хорошо, потому что я не хочу делить родителей с другим ребёнком.
Дорогой дневник, я хотела записывать что-нибудь интересное, но у меня в жизни ничего не происходит. Много уроков, много заданий и больше ничего. Вчера познакомилась с парнем в интернете. Он старше меня на три года. Я сказала, что мне пятнадцать и он поверил. Значит, я выгляжу взрослее своих лет. Я не буду с ним встречаться. Он живёт не в моём городе, и я не хочу сейчас никаких отношений.
Дорогой дневник, из-за большой загруженности в школе и на дополнительных занятиях я сильно нервничаю. Когда прихожу домой, долго не могу успокоиться. Могу резко ответить маме или папе, а потом жалею, что могла их обидеть. Я опять начала царапать ноги иголкой, хотя обещала больше так не делать. От этого на ногах остаются некрасивые шрамы.
Я не знаю какое сегодня число. В нашем районе уже давно нет электричества. Возможно, так сейчас везде. Мой телефон разрядился, но я, зачем-то, каждый день беру его в руки и давлю на кнопку, как будто он передумает и включится. Сила привычки…
Это всё ещё я – Агата, только теперь мне двадцать, а не тринадцать. Много лет назад я сделала тут несколько записей и забросила дневник. Я хотела быть как героиня сериала, которая лежит на кровати и вдохновенно описывает пережитое, начиная каждую запись словами «Дорогой дневник». Но это оказалось скучным занятием, к тому же ведение дневника показало мне насколько однообразно и неинтересно я жила.
Книжка простояла на полке все эти годы и пригодилась только сейчас, когда весь мир накрылся жопой.
Теперь я радуюсь возможности записать всё, что происходит.
Случился конец света. Если не всматриваться в то, что творится за окном, то можно не заметить изменений. По улицам ходит множество людей. Но они все мёртвые. Когда я наблюдаю за ними с балкона, мне кажется, что не все это поняли.
Перед моим домом автомобильная дорога. Я видела дедушку, у которого кожа на груди содрана до рёбер. Он не стал переходить дорогу, где попало, а подошёл к «зебре» и долго смотрел на светофор, ожидая зелёного света. Но светофор не работает, да и машины тут давно не ездят.
По тротуару плёлся мёртвый подросток, сильно хромал на вывихнутой ноге. Он не только не избавился от своего тяжёлого рюкзака, но и старался не потерять – лямка сползала, а он поправлял. Наверное, думал, что идёт в школу.
Я не выхожу из дома. Сижу в квартире с мамой и папой. Ожившие мертвецы опасны. Они нападают на живых. Надеюсь, нас кто-нибудь спасёт. Хотя иногда мне кажется, что все люди в мире уже мертвы, потому что не вижу подтверждений обратному.
<XXX>
Мои родители мертвы. Они такие же ходячие трупы, как и те снаружи! Почему я не заметила этого сразу? Я не могу даже примерно сказать, в какой момент это произошло. Не помню, когда мы разговаривали.
В последнее время мама и папа были молчаливы. Я часто заставала маму на кухне, она смотрела в окно, не поворачиваясь ко мне. Папа сидел в гостиной и смотрел в тёмный экран телевизора. Мне казалось, что у него задумчивый вид, словно он скучал по тому времени, когда мог что-то смотреть.
С наступлением темноты они уходили в свою спальню. Я не пыталась с ними общаться. О чём разговаривать, когда всё так плохо?
Я бы и дальше могла не замечать, что родители мертвы, но сегодня они устроили драку. Они случайно столкнулись на кухне и озверели. Опрокинули стол, кувшин разлетелся на осколки, а мама и папа катались по битому стеклу, кусались, рычали и били друг друга вялыми руками.
Увидев это, я с ужасом поняла: да они же трупы! У мамы нет уха и разорвана щека. Эти страшные увечья скрывались под густыми волосами. У папы шея в незаживающих прокусах. Это я тоже заметила только сегодня. Когда они успели такими стать? Что с ними случилось?
Их борьба продолжалась недолго. Родители внезапно успокоились и, потеряв интерес друг к другу, отползли в разные стороны.
Я закрылась в своей комнате, пока они меня не заметили. Не представляю, что теперь делать.
Я тоже мертва. И уже давно. Кажется, я утратила способность нормально соображать, если не догадалась сразу. Сегодня я долго стояла перед зеркалом, пыталась понять, что не так с моим лицом. Много времени понадобилось, чтобы увидеть: нижняя губа рассечена надвое, а лоб разбит до черепа.
Не помню, чтобы на меня напали. Скорее я получила травмы, потому что падала и ударялась. Я не чувствую боли, как и сильной скорби из-за того, что случилось. Я лишь понимаю, что могла бы чувствовать. Наверное, к лучшему, что эмоции притуплены, иначе бы мной овладела паника.
Я мертвая среди других мертвецов. Это моё новое состояние, и по-другому уже не будет. Я больше не умею разговаривать, а могу только мычать или хрипеть. Я почти не дышу.
Но я пока не потеряла способность писать. Наверное, потому что занималась каллиграфией. Нужный участок мозга, отвечающий за письмо, хорошо развит и пока ещё справляется со своей задачей. Правда, и это мне даётся с трудом. На одну страницу уходит целый день.
Опять же: я долго не замечала, как медленно и вымученно пишу, напрягаю память, чтобы вспомнить нужное слово. Я начинаю писать утром, а заканчиваю, когда садится солнце. Какая же я медленная.
Ясность мысли возвращается только когда я сажусь за дневник. Если я начинаю писать, мозги становятся на место. В остальное время я тупое зомби! Это похоже на состояние сильного опьянения. Случалось, что с рассветом, я забывала подняться с кровати и лежала в постели до захода солнца. Дни проходят, как на перемотке. Я то сижу в комнате, то стою на балконе, то оказываюсь в кухне. Не помню, как перехожу из одной комнаты в другую. Смотрю в окно – там светло, а потом резко ночь! Проблески сознания случаются редко.
Мной управляют рефлексы. Я подхожу к раковине, поднимаю рычаг и потираю ладони под краном. Я знаю, что воды нет, но всё равно делаю это. Потом вытираю руки полотенцем, зная, что это бессмысленно.
Я продолжаю брать телефон, часами вожу пальцем по чёрному экрану, пытаюсь включить его. Но ведь он не работает.
Меня удивляла глупость других ходячих трупов, но я такая же как они! Я заперта в мёртвом теле, которое действует само по себе. И только когда в пальцах оказывается ручка, я получаю этот дар – задумываться, размышлять, оценивать. Моя человеческая часть ещё не до конца мертва!
Мне жаль, что я стала ходячим трупом. Моя жизнь не состоялась. Я не закончила университет, не дорисовала свой комикс, не съехала от родителей и не завела собаку. И если бы я просто умерла, то не было бы никаких сожалений. Выходит, что я до сих пор существую, чтобы грустить о том, чего не случилось. И даже эта грусть ненастоящая, а какая-то фантомная. Не чувство, а лишь воспоминание о чувстве. Я не могу испытать горе в полной мере и не могу заплакать. Жаль!
Мама и папа, как призраки. Они сидят в гостиной и смотрят друг на друга. Наверное, мои родители тоже о чём-то думают, может быть, пытаются понять, кто они есть.
Я вспомнила кое-что важное. До того, как по улицам начали разгуливать мертвецы, мне нездоровилось. Симптомы были странные. У меня болела спина, иногда непроизвольно вздрагивала рука или нога, словно не я, а что-то другое в моём теле велело конечностям пошевелиться. Я чувствовала щекотку под кожей в области шейных позвонков. У меня была склонность к ковырянию кожи. Я расчесала шею до крови и нащупала упругий волосок, он реагировал на мои прикосновения, двигался как живой.
В больнице из меня вытянули что-то жёлтое, тонкое и длинное, как нить. Врач сказал, что никогда такого не видел.
Мне становилось хуже, я болела и не вставала с кровати. Мама так волновалась! Никто не знал, что со мной происходит. И когда казалось, что не может стать хуже, на улицах появились мертвецы.
Всё изменилось в одну ночь. Я и родители оставались в квартире. Мы были в безопасности. Дальше не помню, но догадываюсь: скорее всего, я умерла от своей загадочной болезни и восстала из мёртвых.
Я сделала маму и папу ходячими трупами? Этого нет в воспоминаниях. Просто понимаю, что больше никто не мог на них напасть в закрытой квартире. Простите…
Умерли не все. Есть выжившие. Я надеялась узнать это до того, как поняла, что мертва, а сейчас это ничем хорошим не светит.
Я сегодня видела двоих выживших, и это было неприятно.
За окнами раздался давно забытый звук – рёв двигателя. Мёртвые обитатели нашей улицы тотчас заволновались. Отовсюду послышались шаги, хрипы и рычание.