Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 (страница 6)

В один из июльских дней мне пришла в голову съездить в гости к своему дяде по отцовской линии Владимиру Сергеевичу Константинову, который после смерти своей жены ( случившейся три года назад), покинул Москву и отправился на родину предков в деревню Слобода Тимофеевского района, Краснознаменской области. Свою московскую квартиру он сдал внаём, единственный его сын уже давно жил в Германии, так, что по словам дяди Володи «с Москвой его уже давно ничего не связывало». Так он проживал безвылазно в этой самой Слободе, уже три года как, занимаясь потихоньку восстановлением старого родительского дома. Мне хотелось с одной стороны, отдохнуть от столичной суеты и шума, а с другой стороны спросить совета у дяди Володи, как поступить мне в той ситуации, в которой я оказался по воле и желанию генерал- лейтенанта ФСБ Медведева.

Выехал из Москвы я рано, буквально на рассвете, а к обеду уже въезжал в Краснознаменск. Немного поколесив по городу, я остановился возле симпатичного кафе, пообедав в котором, продолжил свой путь.

Границу Тимофеевского района я пересёк примерно через полтора часа после того, как покинул пределы Краснознаменска. Быстро проехав через не большой, провинциальный ( казавшийся после Москвы, настоящим сонным царством) городок, я взял курс на посёлок ( или даже вернее всего село) Троицкий.

Троицкий ( расположенный вблизи речки, с населением около двух тысяч человек) показался впереди минут через пятнадцать. От районного центра до него расстояния было всего ничего.

Мигом проехав через этот небольшой посёлок ( который показался мне ещё более тихим и сонным нежели районный центр), я после выезда из него, следуя указаниям навигатора почти сразу повернул на грунтовую дорогу. Видимо я всё — таки доехал до конца асфальта, по крайней мере в данной локации.

Домики деревни Слобода появились через шесть километров. На окраине деревни я увидел руины каких — то построек сельскохозяйственного назначения, и почти сразу оказался на единственной ( хотя и довольно протяжённой) улице, из которой и состояла эта деревня, в которой, по словам моего родственника, уже практически не осталось коренных жителей, которых практически полностью заместили приезжие ( в том числе из Москвы) дачники, начавшие весьма активно скупать не движимость за пределами МКАД,

Въехав в деревню, я увидел бредущую по улице одинокую женщину. Она была одна- одинёшенька на всей длинной и протяжённой улице, на которой больше не наблюдалось ни одного живого, разумного существа. Увидев эту картину, я осознал вдруг, в какую страшную глушь загнал меня генерал Медведев. С другой стороны, благодаря ему, мне предстояло на практике узнать теперь, есть ли жизнь за Мкадом.

Наконец я разыскал нужный мне адрес и подъехал, к очень даже симпатичному домику, окруженному несколько запущенным садом. Остановив машину перед воротами, я заглушил двигатель и выйдя наружу подошёл к запертой на крючок калитке.

Открыв её я зашёл во двор, поднялся по ступенькам крыльца, толкнул входную дверь ( она оказалась не заперта) и вошёл на террасу. И сразу же увидел, стоящего возле газовой плиты своего родного дядю. Он обернувшись сказал мне приветливым голосом:

— Ну, что Эдька, здорово! Заходи не стесняйся. Как доехал то? Без приключений?

Глава 4

— Здорово, дядя Володя! Без приключений я доехал. Ты только ворота открой, что бы я тачку свою к тебе во двор загнал,- сказал я своему родственнику и добавил,- что то смотрю у тебя всё на распашку. Не боишься, что обнесут?

— Здесь Эдуард, тебе не Москва, что б она была не ладна. Здесь все свои. А если какой залётный и объявится, то его мигом заприметят,- получил я в ответ.

В ответ я лишь пожал плечами. Мол, хозяину виднее.

После того, как я загнал во двор автомобиль, дядя Володя побежал, накрывать на стол, а не торопясь осмотрел дом, сад, и всю прилегающую к нему территорию.

Слов нет, за три прошедших года, мой родственник потратил не мало сил, энергии,а главное денег для приведения хотя бы в относительный порядок, этого весьма запущенного деревенского дома ( об этом можно было судить по тем фотографиям в социальных сетях, которые регулярно размещал мой дядя). И результаты этих усилий были видны на лицо. Крыша дома была перекрыта профилем, фундамент отремонтирован, вставлены, новые стёкла и рамы, а главное проведён газ. Кроме того, на прилегающей территории была сооружена банька и парочка новых сараев. В общем, даже на первый взгляд, сделано было, очень и очень не мало.

За столом, ( дядя вытащил из холодильника, бутылку самогона, по его утверждению «чистого как слеза», и мне, не смотря на всю мою не любовь к данному напитку, всё же пришлось отведать пару рюмок), наконец спросил меня:

— Ну говори, какое такое у тебя ко мне дело! Вот, ни за что не поверю, что ты ко мне просто так приехал. Вам молодым до нас стариков никакого дела нет. И никакого интереса. Мы нужны становимся, только если где прижмёт вас.

— Ну это не совсем ко мне относится. Я давно уже хотел посмотреть, как ты тут обустроился. Вот выпало свободное время и приехал. Но кроме того и совета спросить надо. Ситуация у меня не простая сложилась. Вот совет и понадобился.

— Ну тогда не тяни, говори. Что там у тебя такого не обыкновенного стряслось?

Я подумал, подумал, налил себе ещё одну рюмку самогона, и ( внутренне сморщившись) опрокинул её в себя.

— Дела у меня, дядя Володя, похоже совсем швах,- и я вкратце описал, мои нынешние жизненные обстоятельства, сложившиеся стараниями генерала Медведева.

— Да-а-а, — сказал мне дядя Володя, закончив слушать мой рассказ, да-а-а, попал ты племянник в зубы чекистской акуле. И,что же никакого выхода из сложившейся ситуации не видишь? Ну не может быть, что бы никакого выхода то не было! Надо, просто сесть, да подумать.

— Не знаю. Пока, похоже, что взялся он за меня серьёзно. Видимо никаких ресурсов ему для этого не жалко.

— А если уехать куда? Ну в Сибирь скажем или вообще за границу? Вон можно куда — ни будь на Украину уехать, да там и спрятаться. А дальше, не вечен же этот чекистский ублюдок.

— Не знаю. Не факт, что мне удастся куда — ни будь уехать. А если и уеду, что же мне так и прятаться? Потому, как уверен в том, что если мне и удастся куда- ни будь уехать, как этот подонок сделает всё, что бы я ещё долго не мог вернутся домой. Да, он мне открытым текстом говорил об этом!

— Да, племянник. Ситуёвинка однако. Вот ты теперь понимаешь наверное, почему я всю жизнь не люблю эту чекистскую шоблу. Они только в кино хорошие, а в реальной жизни мрази каких мало. А сейчас особенно. Как ни — как у нас президентом человек из их шайки. Впрочем этих сволочей и людьми то считать не приходится.

Дядя Володя, действительно всю жизнь демонстрировал какое то странное не расположение к органам государственной безопасности и её сотрудникам. Причём и лично он, и вся наша семья никогда не соприкасалась с ними. Не было среди наших ближайших родственников репрессированных и вообще хоть как то пострадавших от деятельности ГБ. Тем не менее сколько я помнил себя, родной брат моей матери всегда с ненавистью и презрением отзывался о «чекистских отродьях» и ' лубянских выкормышах' Даже Сталина ( которого он в общем так же не мог терпеть) мой дядя был готов превозносить за то, что тот «регулярно это чекистское отродье ставил к стенке и отправлял на Колыму. Где им самое место». Раньше этот пунктик в мировоззрении моего дяди вызывал у меня, как правило иронию, но сейчас я пожалуй был готов согласится с ним. Во всяком случае, та весёлая жизнь, которую организовал мне, по своей прихоти генерал Медведев, заставляла меня переменить отношение к сотрудникам органов государственной безопасности, до этого момента вполне себе нейтрально — благожелательное.

В конце, концов, дядя Володя, по хлопал меня по плечу и сказал:

— Ладно, Эдик, давай вот, что сделаем. Сейчас я баньку затоплю, ты попаришься, помоешься с дороги, а после этого вернёмся к этой твоей беде. Покумекаем и обсудим ещё раз. Глядишь, что и придумаем. Какой — ни будь выход.

После бани я расслабленный, вернулся в дом, где меня уже ждал стол на котором стояло наверное с десяток бутылок тёмного пива.

— Садись,Эдик,- пригласил меня за стол дядя Володя. — пиво после парной самое подходящее дело. Я правда. Больше тёмное предпочитаю, а насчёт твоих вкусов, извини точно не знаю, вернее не помню.

— Да мне в принципе, всё равно тёмное или светлое, тёмное даже лучше,- успокоил я его

— Пока ты парился посмотрел я, в интернете об этом твоём генерале.- сказал мне дядя, открывая бутылку пива.

В ответ я лишь махнул рукой.

— Ну и я смотрел. Толку то, что?

— Ну не скажи. Твой Медведев оказывается потомственный палач. Его папаша ещё в МГБ при Абакумове начинал. Участвовал в «деле врачей». Да так там постарался, что после смерти Сталина даже под следствие попал, за нарушение норм социалистической законности. Правда потом его дружки конечно отмазали. Такими ценными кадрами Лубянка не разбрасывается! А то, что какой то там профессоришко у него на допросе чуть не помер, так это ерунда!

— Я вот ещё на, что обратил внимание,- продолжил дядя Володя, отпив пива из стакана,- вплоть до конца девяностых карьера этого самого Медведева шла так себе ни шатко, ни валко. Резко ускорилась она лишь в 1998 году. Понимаешь о чём я?