Влад Радин – Беглец. Бегство в СССР. Часть 1 (страница 10)

Из него я узнал, что молодой и подающий большие надежды врач- онколог Варвара Панфёрова, внучка академика Панфёрова, который в свою очередь был соратником известного советского эпидемиолога академика Николаева ( который несмотря на всю свою известность, лично мне, был решительно не известен), бесследно пропала без вести, в Москве в ноябре 1978 года. Не смотря на все предпринятые поиски ( которые предпринимались, далеко не формально, всё — таки исчезла внучка академика, и дочь крупного специалиста в военной микробиологии, в последствии тоже академика), ни малейшего её следа отыскать так и не удалось. Не помогли и усилия её жениха, молодого офицера КГБ. В общем тайна исчезновения Варвары Панфёровой, осталась не разгаданной до сего дня. В заключении я полюбовался на фото героини материала. Косы, ни длинной, ни короткой на этом фото у неё не наблюдалось, но, что касается «красы» то, она была на месте. Что и говорить, бесследно исчезнувшая, тридцать с лишним лет назад, Варвара, была весьма эффектной женщиной.

— Вот только, Варвара, ничего не говорила, ни про никакого, своего жениха, да к тому же ещё и чекиста. У меня вообще сложилось мнение, что она Лубянку не очень то и любила. Вроде у её деда были какие то неприятности, с чекистами, после войны.

— Ну она могла и не сказать вам об этом. Сколько вы там общались с ней? Так,что вполне мог покорить её сердце какой- ни будь рыцарь плаща и кинжала. Только об этом она вам не доложила.

— Может быть, может быть,- сказал мне на это Дядя Володя, но в его голосе мне послышалось неистребимое сомнение.

В последний вечер, накануне намеченного похода на Матвееву топь, я в рассеянном состоянии пребывал в комнате, которая была определена мне на постой, моим дядей. Постепенно мною овладевало волнение. Вся эта наша затея по — прежнему, казалась мне полным вздором и авантюрой, но тем не менее, волнение всё сильнее и сильнее подступало ко мне.

Желая хоть как то развеяться я вышел в сад и увидел своего дядю, который сидя в шезлонге, читал какую -то потрёпанную книгу.

— Что читаешь? — спросил я его подойдя по ближе.

— Данте. Божественную комедию.

— По моему, ты скоро выучишь её наизусть. Я постоянно в твоих руках её вижу. Или уже выучил?

— Мудрая книга. Советую и тебе прочесть.

— Да я читал. Давно правда.

— Ну так перечитай. Я тебе в вещи положил на всякий случай два тома комментариев к Божественной комедии. Современный автор написал.

— Кто такой?

— Один профессор из Тулы. И издание очень хорошее.

— Современное? Ну ты даешь. Учил, учил меня, как мне не спалится в прошлом, а сам мне сунул книгу современного издания.

— Не считай меня идиотом. Я постарался удалить из книг все указания на даты позже 1978 года. Так, что не боись, не спалят тебя с ней. Если ты конечно осторожен будешь.

— Да мне и так, если всё у нас удастся, очень долго потом, ходить и вздрагивать. Тем более это тебе хорошо, ты в этом совке, вон сколько прожил. А я то всего ничего. И почти ничего из него не помню. Ну кроме пустых прилавков. Так,что мне ещё приспосабливаться к нему надо будет.

— Не боись, Эдька, приспособишься. Не такая это сложная задача. Сначала поосторожнее будь, по больше молчи, да осматривайся вокруг. Ну, а потом привыкнешь. Не думаю, что у тебя это много времени займёт.

Рано утром мы вышли в поход по направлению к Матвеевой топи. Вечером я отогнал свою машину подальше и бросил её на просёлочной дороге. Конечно мне было жаль вот так просто бросать свой автомобиль, но делать было нечего. Надо было хоть как- то попытаться запутать генерала Медведева. Не хватало еще того, что бы его следующей жертвой стал мой дядя.

Путь через топь отнял у меня массу сил физических и моральных сил. До островков мы добрались уже после полудня. Как только они показались в виду, дядя Володя крикнул мне:

— Смотри!,- и указал мне рукой.

Я повёл глазами в том направлении, которое он мне указывал и увидел. Как над кронами чахлых деревьев, покрывающих один из островков, поднимаются струи нагретого воздуха, какие поднимается обычно от костра.

Мы добрели, наконец, до второго островка и когда мы вышли на твёрдую почву, я наконец перевёл дух.

— Уф! Ну не знаю как ты по этому болоту ходишь. Ну когда лаз в прошлое откроется, как думаешь?

— Надо ждать, — ответил мне дядя,- видишь точек светящихся нет. Пока они не появились и пытаться не стоит. А пока давай перекусим и отдохнём.

Наскоро перекусив мы улеглись на земле. Я лежал, лежал и сам не заметил как, задремал.

Меня разбудили толчки в бок, а затем я услышал взволнованный голос дяди:

— Смотри, смотри! Вон туда!

Я приподнялся и посмотрел в ту сторону в которую показывал мне дядя.

Над вторым островком поднимался мощный столб нагретого воздуха и кроме того, я заметил над кронами деревьев рой светящихся точек, которые вдруг слились в настоящий огненный круг.

— Ну всё пора, по моему! Счастливо тебе Эдька! Я матери твоей намекну потом, что ты жив и здоров, только от изверга этого чекистского прячешься. Надеюсь, что так и будет! Не поминай лихом! Счастливо! Вон там возле берёзы на остров переходи. Там не утонешь.

Дядя обнял меня на прощание, я нагнулся, поднял с земли свой рюкзак, накинул его на плечи, подхватил чемодан и двинулся по направлению к воздушному столбу с огненным кругом.

Глава 6

Как только я коснулся твердой почвы берега, второго острова, как мне в лицо ударил сильный порыв тёплого, почти горячего воздуха. Я обернулся назад и увидел дядю Володю, который махал мне рукой ( я тут же заметил, что очертания его фигуры, как очертания второго островка, стали какими — то расплывчатыми и нечёткими).

Переведя дыхание я пошёл вперёд. Вновь мне в лицо ударил порыв горячего воздуха, причём такой сильный, что я вынужден был зажмурить глаза.

Так с закрытыми глазами я сделал несколько шагов вперёд, как вдруг услышал:

Бах!, Бах!, Бах!

Ветер дующий мне в лицо стал настолько сильным, что мне на секунду показалось, что ещё не много и я не сумею удержаться на ногах. Тем не менее, нагнув голову я упрямо, наугад двигался вперёд.

Вдруг я ощутил, что словно какая то очень большая рука выворачивает меня буквально наизнанку, в следующую секунду я услышал четвёртый и самый громкий хлопок, и не удержавшись на ногах, рухнул на землю.

Наверное с минуту я пролежал, совершенно не подвижно, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Больше я не слышал никаких хлопков, не ощущал порывов горячего ветра. Вокруг стояла полная и даже, как показалось мне, практически абсолютная тишина.

Наконец я решился открыть глаза и вслед за рывком поднявшись с земли, оглянулся вокруг. И мягко говоря, был несколько удивлён открывшейся мне картине.

Вокруг меня не было ни малейших следов, окружавшего меня ещё несколько минут назад болота. С огромным удивлением я обнаружил, что нахожусь в светлой сосновой роще. Увиденное так поразило меня, что я закрыл и вновь открыл глаза, но окружающий меня пейзаж не изменился от этого ни на йоту. Я помотал головой, затем подобрал с земли горсть пожелтевших и высохших сосновых иголок, поднёс их близко к свои глазам, затем сжал их в своём кулаке и закричал:

— Получилось! Не знаю толком, что ещё. Но получилось!- что есть силы подбросил вверх эти иголки.

Через несколько минут я переоделся в джинсы, рубашку и ветровку ( на ноги я надел кроссовки), а одежду в которой я совместно с дядей путешествовал по болоту ( включая, высокие, болотные сапоги) отнёс в близлежащий кустарник.

Затем покопавшись в рюкзаке, я отыскал фляжку с коньяком (её я положил туда ещё вчера), открутил пробку и в два глотка ополовинил её. Всё таки стресс необходимо было снять, хотя бы и таким не самым совершенным способом.

Немного посидев под сосной, я встал и отряхнувшись, пошёл вперёд. Надо было выбираться из леса, сориентироваться на местности, определив в какое- такое место занесло меня. Я ведь даже не знал сколько сейчас времени ( вернее знал, но очень приблизительно, судя по положению солнца, сейчас была первая половина дня)

Я прошёл прямо по роще примерно с километр. А затем решил свернуть вправо. Пройдя примерно метров пятьсот, я заметил просвет между деревьями и поддав скорости через несколько минут, вышел на опушку рощи.

Впереди простирался, обширный луг, который почти наполовину прорезала не широкая речка. Присмотревшись я к своему облегчению, разглядел перекинутый через неё мост. Всё же лучше переходить речку по мосту, нежели форсировать её вплавь.

Пройдя по мосту, я пошёл по тропинке, которая мало по малу поднималась вверх. Примерно через километр, луг закончился и тропинка привела меня к опушке смешанного леса, идя по ней я опять нырнул под кроны деревьев.

Лес оказался не большим и вскоре я вышел из него. Выйдя я услышал тарахтение мотора и приглянувшись, разглядел, ехавшего, по просёлочной дороге, навстречу мне, человека на мопеде.

Когда он приблизился, я увидел, что это подросток лет пятнадцати. Я замахал рукой и когда мопед поравнялся со мной, ездок заглушил мотор.

— Слышь парень, — обратился я к нему,- я что -то плутанул малость, скажи, что за населённый пункт впереди?- и я махнул в сторону видавшихся впереди домов.

— Малеево, центральная усадьба колхоза,- ответил мне подросток.

— А время точное не скажешь? А то у меня часы, что то барахлят.