Влад Радин – Аспирант (страница 11)

— Думаю минут десять не больше, — ответила она.

— Ну тогда действуем в темпе вальса!

Я вышел из машины поднял капот и быстро заменил свечу, сунув исправную в карман пиджака. Заварзина попыталась завести мотор тот естественно заводиться не хотел. Я залез обратно в машину и преподал Юлии последние инструкции:

— В общем тормозишь автобус и разыгрываешь из себя дуру дурой. Мол машина не заводится, помогите товарищ водитель. Ведешь его к машине. Строишь глазки, демонстрируешь декольте и прочее. Ну что бы мужик слюной изошел. Ну в этом не мне тебя учить. И здесь у машины стараешься задержать его как можно дольше. Поняла? Я буду вон там на остановке, все время неотрывно следить за обстановкой. Чуть, что я ноги в руки и здесь. Поняла?

Юлия кивнула мне головой, я заметил, что ее лежащие на рулевом колесе руки дрожат мелкой дрожью.

— Не трясись как овечий хвост! «Все у тебя получится», — сказал я ей и наклонившись чмокнул ее в щеку.

Выйдя из машины, я быстрым шагом направился к автобусной остановке. Остановка, как всегда, у нас была испещрена множеством рисунков главным содержанием которых было изображение мужского фаллоса во всех ракурсах, а также надписями, в которых превалировало слово из трех букв и бесконечные Валя + Петя = любовь. В общем художественные и филологические пристрастия аборигенов, реализующих таким нехитрым образом свои эстетические запросы были как всегда и практически везде очень незатейливы.

Зайдя на остановку и заняв точку удобную для наблюдения как машины Заварзиной, так и прилегающего к ней участка дороги я оглянулся по сторонам. По обеим сторонам дороги располагались колхозные поля, слева от главной трассы виднелись домики какой-то деревушки. Лето в окрестностях Величанска уже полностью вступило в свои права, все последние дни столбик термометра поднимался почти до +30, судя по тому, как припекало солнце сейчас этот субботний день так же обещал быть не менее жарким.

К моему удивлению, движение по трассе этим утром было очень редким. Вообще я ощутил какую-то странную тишину, в которой было нечто мистическое. Мне тут же на память пришли мои странные ощущения, которые я испытал возле дома у рощи, когда я встретился там с Заварзиной.

Я вновь подумал, что с Юлией не все так чисто и просто, и, что за ней тянется шлейф чего-то загадочного и таинственного. В любом случае она явно не была простой и обыкновенной стервой. Даже мое не очень продолжительное и не очень близкое общение с ней заставило меня понять, что я имею дело с весьма необычной и быть может загадочной женщиной.

Я посмотрел на свои часы. Прошло уже больше десяти минут как я занял свой наблюдательный пост на автобусной остановке. За все это время мимо стоящего на дороге возле самого поворота на большую трассу автомобиля Заварзиной проехал от силы десяток машин. Непонятная тишина, которая становилось буквально все гуще и гуще нарушалась лишь пением жаворонков. И тут я услышал звук приближающегося автобусного мотора, а затем и увидел съезжающий с бугра ЛАЗ.

Следующим звуком, донесшимся до меня, был стук передней дверцы автомобиля Заварзиной. Затем я увидел ее саму. Она быстро двигалась навстречу катившему по дороге в направлении поворота на трассу ЛАЗу. Подойдя почти вплотную к автобусу, Юлия широко раскинула руки, затем вскинула их вверх и начала оживленно махать ими призывая водителя остановить машину.

Мотор Лаза явно сбавил обороты, затем автобус и вовсе остановился, подъехав почти вплотную к Заварзиной. Тут я потерял ее из виду так как она зашла за корпус подойдя к водительской двери. Через минуту — другую я вновь увидел Юлию, которая шла теперь по направлению к своей шестерке, а за ней двигался долговязый мужик. Как видно это и был тот водила, которому через несколько минут при въезде на мост должно было стать плохо с сердцем за рулем, итогом чего станет как его собственная смерть, так и гибель еще одиннадцати человек.

Они подошли к машине Заварзиной, причем Юлия постоянно разворачивалась передом к водиле и как-то по-особенному наклонялась к нему видимо для демонстрации своего эффектного декольте. Я, видя это не мог сдержать улыбки представив на секунду взгляд водилы буквально перед носом, которого маячила сейчас роскошная женская грудь минимум третьего размера, да и к тому же как я успел заметить абсолютно ничем не стесненная.

Они подошли к капоту шестерки, водила откинул его и полез в мотор. Рядом с ним пристроилась и Заварзина в позе, которую я определил сам для себя как “томную”.

Прошла минута, другая и голова водилы вынырнула из мотора. Он явно, что-то говорил Юлии, а она отвечала ему, разводя руками. Водила опять сунул голову под открытый капот. Вдруг, что-то изменилось. Голова водилы в очередной раз вынырнула из-под капота, он выпрямился, затем как-то странно пошатнулся, сделал попытку опереться о машину. Но эта попытка, судя по всему, ему не удалась, и он стал медленно оседать на дорогу возле шестерки Заварзиной.

Тут я понял, что нельзя больше терять ни секунды. Я мигом выбежал из остановки и помчался к Юлии. Подбежав к ней, я увидел, что водила, раскинув руки уже лежит навзничь на асфальте, а на его лице застыла гримаса, свидетельствующая о сильной боли.

Я нагнулся над ним и спросил громким голосом:

— Мужик, что с тобой? Тебе плохо? Ты меня слышишь?

Однако водила молчал и из его горла раздался лишь сдавленный стон. Я поднял голову и спросил у Юлии:

— Аптечка, нитроглицерин в аптечке есть?

В ответ она отрицательно затрясла головой.

— Черт я тоже с собой ничего не взял. Идиот! Ты сможешь вставить исправную свечу?

— Да, конечно. А что…

На тебе свечу, — я вытащил из кармана пиджака исправную свечу, — садись в машину и дуй через мост на пост ГАИ. Обрисуй им обстановку и пусть они вызовут сюда “Скорую помощь”. Давай быстрее! Стой! Надо этого мужика с дороги оттащить. Раз, два взяли!

Мы оттащили водилу, я сунул свечу Юлии, через пару минут она села в машину и стала заводить мотор. Мотор чихнул пару раз и завелся. Она шустро тронула с места, повернула на трассу и быстро исчезла из виду.

Я еще раз наклонился над сраженным сердечным припадком водилой и убедился, что его вид не внушает мне оптимизма. Он уже не реагировал ни на какие внешние раздражители и его лицо заливала мертвенная бледность. Я попытался нащупать у него пульс, мне это не удалось, я чертыхнулся и вспоминая занятия по оказанию неотложной медицинский помощи, которые мне в свое время довелось посещать, расстегнул на груди мужика рубашку и стал делать ему непрямой массаж сердца.

Я жал и жал на грудь лежащего неподвижно водиле, периодически пытаясь нащупать у того пульс. Наконец мне удалось сделать это. Я облегченно перевел дух. Тут сзади раздались шаги я обернулся на них и увидел мужчину примерно своего возраста, который подойдя ко мне спросил:

— Что случилось то? Серьезное что? Может помочь чем?

Видимо это был один из сопровождавших детей педагогов. Заметив, что с водителем их автобуса произошло неладное он отжал изнутри створки дверей и вышел наружу, дабы узнать, что все-таки произошло.

— Нитроглицерин или какое ни будь другое сердечное есть? — спросил я его.

— У меня нет. Но я сейчас сбегаю спрошу. Может быть у Лидии Васильевны, что — ни будь есть. — И он побежал обратно к автобусу.

— Воды хотя бы принеси, — крикнул я ему вслед.

Через некоторое время я заметил возвращающуюся к повороту шестерку Заварзиной. За ней ехала машина ГАИ. Заварзина затормозила возле меня быстро открыла дверь, вылезла из машины и подбежав ко мне взволнованно спросила:

— Саша, как тут? Все нормально?

Вслед за ней из своей машины вылез гаец подошел ко мне вскинул ладонь к фуражке и косясь на декольте Заварзиной представился:

— Лейтенант Петляков. Что тут у вас происходит?

— Да вот человеку плохо стало. Водителю вот того автобуса. Я девушку послал “скорую” вызвать, а сам как мог первую помощь оказал. — ответил я.

Вскоре приехала “Скорая помощь”. Водилу спешно погрузили в машину, и “Скорая” уехала с включенной сиреной. В общем делать нам с Заварзиной на этом повороте больше было нечего. Свою миссию мы выполнили. Пора было возвращаться в город.

Обратно ехали практически молча, лишь изредка перебрасываясь редкими фразами. Юля периодически хмурила лоб и прикусывала губы. Было видно, что напряжение еще не вполне оставило ее.

— Расслабься подруга, — сказал я и хлопнул ее по плечу, — вот сегодня мы еще людей спасли. Если так дело дальше пойдет, то нам можно будет работать спасательной командой уже на постоянной основе. Слушай, Юль, — добавил я, — не знаю как ты, но я жрать хочу, поскольку позавтракать не успел. Тормозни возле какой — ни будь столовки. Тут не далеко одна.

Заварзина с какой-то хитринкой посмотрела на меня и сказала:

— А зачем тебе столовая Саша? Желудок портить? Поехали ко мне домой. Я накормлю тебя прекрасным завтраком. Я же очень хорошо готовлю.

Глава 7

Я приподнялся на подушке и посмотрел по сторонам. Следов Заварзиной в близи я не заметил. Как видно я задремал буквально на пару минут, но этого времени Заварзиной хватило, чтобы переместиться из-под моего бока на кухню откуда сейчас раздавался стук ножа о разделочную доску и голос Юлии, которая напевала себе какую-то мелодию под нос. Это очевидно свидетельствовало о ее хорошем настроении, а также и о том, что она все же решила продемонстрировать мне свои кулинарные таланты.