Влад Радин – Аспирант (страница 1)

Аспирант

Глава 1

Меня зовут Александр Солдатов, и я являюсь аспирантом первого года обучения кафедры Истории Нового и новейшего времени Величанского государственного университета. Родом я происхожу из Старо Петровска, районного центра Величанской области. Там, как говориться и родился, и крестился, пошел в детский сад, затем в Старо Петровскую среднюю школу №3. Окончив ее, я поскольку с детства увлекался историей, а затем и прочими общественными науками, подал документы на исторический факультет Величанского государственного университета. Однако судьба была совсем неблагосклонна ко мне тем летом, и сдав на отлично профилирующий предмет, я позорно срезался на сочинении.Провал на вступительных экзаменах, означал не только потерю года. Он означал и то, что следующей весной мне предстоит неизбежно оказаться в рядах “непобедимой и легендарной”. Естественно, не сказать, что я уж очень сильно горел желанием оказаться там, однако косить от призыва считал ниже своего достоинства, да подобного рода поползновения не поняли бы и мои родители, особенно отец, который очень любил вспоминать свои 3 года, проведенные им в сапогах, в войсках связи, на Дальнем Востоке.

Парень я крепкий, спортивный, имел второй юношеский разряд по боксу в среднем весе. В ожидании неизбежной повестки устроился рабочим на Старо Петровский электромеханический завод, где мой батя подвизался в должности заместителя главного инженера предприятия. Быстро пролетела осень, затем зима, настала весна и вот в одно майское утро остриженный под ноль с видавшим виды рюкзаком за плечами я переступил порог своего райвоенкомата. Так начались мои 730 дней в сапогах.

Эти дни протекали в погранвойсках. После полугода пребывания в учебной части я оказался в Закавказье на заставе, охранявшей участок советско - иранской границы. В принципе с местом службы все могло оказаться и похуже, есть же еще и Крайний Север и Средняя Азия или не очень спокойная граница с КНР.

Через полтора года я вернулся домой, в звании старшего сержанта. Поскольку на службе я помимо своих прямых обязанностей отличился еще и на ниве общественной комсомольской деятельности, то перед самым дембелем я был принят кандидатом в члены КПСС, что по моему разумению значительно повышало мои шансы на успех при поступлении в университет, да и в дальнейшем сулило не плохие перспективы для личностного роста.

В общем и целом, мои расчеты оправдались. На вчерашнего воина - пограничника, отличника боевой и политической подготовки, старшего сержанта и прочая, прочая, прочая, в приемной комиссии посмотрели весьма благожелательно. Кандидатская карточка КПСС увеличивала эту благожелательность еще сильнее. Так, что вступительные экзамены я сдал сам не заметив, как и вскоре узрел свою фамилию в списке зачисленных на исторический факультет Величанского государственного университета. Так началась пятилетка моей студенческой жизни.

За очень небольшим исключением я был старше своих однокурсников на целых три года. Когда тебе всего только 20 лет, три года — это очень большой отрезок времени и очень ощутимая разница в возрасте. Почти все мои однокурсники и однокурсницы были для меня еще детьми, каковыми по сути своей они еще и являлись. Кое-кто из них вырвавшись на свободу, из-под плотной родительской опеки горячо стремился вкусить плоды свободы, пускаясь во все тяжкие, остальные хотя и вели себя несравненно тише и спокойнее так же отличались изрядной порцией детства, игравшей у них в известном месте.

Я в свою очередь считал, что уже знаю, что хочу добиться в своей жизни и прикидывал какие усилия и в каком месте надо приложить для достижения поставленных перед собой целей. Обо всем этом у меня было достаточно времени поразмышлять еще в армии.

Еще находясь в рядах славных пограничных войск КГБ СССР, я пришел к твердому выводу, что наиболее оптимальным путем в своей жизни я для себя вижу путь научного работника. Продвижение по комсомольской, а затем и по партийной линии я вовсе для себя не исключал. Хотя, впрочем, не испытывал большого желания вступить на эту стезю. Наука казалась мне тогда куда более безопасной и комфортной средой, тем более что я с детства неподдельно и искренне любил историю и хотел бы посвятить музе Клио свою жизнь в науке.

Общественная активность, вступление в ряды кандидатов в члены КПСС все это должно было облегчить мое поступление в университет, а затем уже во время учебы в нем помочь в деле решения главной задачи, поступления в аспирантуру, для написания и последующей защиты кандидатской диссертации.

Я прекрасно понимал, что поскольку ни я лично, ни мои родители не имели никаких связей и нужных знакомств в среде руководства и преподавательского состава исторического факультета Величанского университета, то шансы сравнительно быстро достичь поставленной цели у меня не такие большие и, чтобы реализовать их мне придется приложить максимум усилий начиная с самого первого курса.

Именно с такими мыслями и намерениями я пришел 1 сентября 1978 года в свой первый учебный день, к зданию исторического факультета, в котором мне предстояло, провести ближайшие 5 лет.

Так началась моя учеба в университете. Как иногороднему мне, разумеется, было предоставлено место в общежитии. В Величанске жили мои родственники по линии матери, однако я сразу предпочел отказаться от варианта своего постоянного присутствия на их жилплощади. Хотя моя родительница не однократно говорила мне о том, что она могла бы похлопотать за меня перед ними. Но я, честно говоря, не очень люблю быть кому-то обязанным, пусть даже это близкие родственники.

Надо сказать, что учеба в университете была для меня не очень трудной. Я любил историю, поступал уже имея достаточно солидный багаж знаний, довольно далеко выходящий за рамки школьной программы. Я очень быстро вошел в работу факультетского студенческого научного общества, постоянно выступал на общеуниверситетских научных конференциях, быстро обзавелся публикациями. Не забывал я и про стезю общественной работы. Тем более, что в самом начале второго курса я из кандидатов стал уже полноценным членом КПСС.

Сначала меня избрали старостой группы, на третьем курсе комсоргом курса. Тогда же на меня положил глаз заведующий кафедрой истории Нового и Новейшего времени профессор Дмитрий Олегович Пашкевич, читавший нам курс Истории Нового времени Европы и Северной Америки. Его привела в совершеннейший восторг моя курсовая по истории революционной Франции. Поставив мне отлично мне “отлично” за проделанную работу, он добавил:

- Ваша работа, Александр, бесспорно талантлива. Если ее как следует доработать, будет готовая кандидатская. Буду рад увидеть вас у себя в аспирантуре. Такие талантливые студенты на дороге не валяются.

К концу пятого курса я был уже председателем факультетского научного студенческого общества. В год окончания мною университета мне несказанно повезло. Внезапно по какой-то причине случился недобор блатных в аспирантуру, а может быть Пашкевич усиленно похлопотал за меня, где надо, а может быть просто звезды сошлись удачно на небе, но, как бы то ни было, после вручения диплома о законченном высшем образовании я не пошел трудиться на ниве народного образования, а получил направление в очную аспирантуру.

Вступительные экзамены не составили для меня большого затруднения. Тем более, что экзаменационную комиссию по специальности возглавлял Пашкевич, благожелательно улыбавшийся мне все время пока, я отвечал на вопросы билета.

Так что свою оценку отлично я получил гарантированно. Не испытал я затруднений и при сдаче остальных экзаменов и был зачислен в аспирантуру. Моя студенческая жизнь завершилась и началась жизнь аспирантская.

На первом же заседании кафедры, в котором мне довелось принять участие, состоялось та встреча, которая и положила начало всей этой истории.

Заседание еще не началось, мои новые коллеги только рассаживались по удобнее и переговаривались друг с другом как дверь открылась и на кафедру вошла совершенно роскошная девица. Я сразу узнал ее. Это была Юлька Заварзина, окончившая наш факультет тремя годами ранее меня. Она была редкой красавицей, с практически идеальной фигурой, роскошными соломенного цвета волосами и ярко-голубыми глазами. Но, кроме этого, Заварзина имела репутацию совершенно законченной стервы так по крайней мере о ней отзывались те, кто знал ее поближе. Отец ее был какой-то шишкой в Горисполкоме так, что она ко всему прочему принадлежала к сословию мажоров. Честно говоря, увидеть ее здесь на кафедре я совершенно не ожидал. По моему мнению красивые женщины и всякого рода интеллектуальные занятия в том числе и изучение истории вещи несовместимые. Ум и женская красота понятия взаимоисключающие. Красивой женщине ум не к чему.

Последним на кафедру зашел Пашкевич. Он как-то бережно взял Заварзину за локоть бережно развернул ее к нам лицом и сказал каким-то бархатным голосом:

— Вот дорогие коллеги. Прошу любить и жаловать. Это Юлия Сергеевна Заварзина. Наш новый ассистент и смею надеется в не далеком будущем аспирант. Кстати, Юлия Сергеевна была, пожалуй, лучшей студенткой на своем курсе. До сих пор не могу забыть какую роскошный реферат по аграрной политике Кромвеля она доложила на студенческом научном обществе. Ко всему прочему Юлия Сергеевна прекрасно владеет иностранными языками. Очень ценное приобретение для нашей кафедры. Очень ценное. Так, что прошу ее всем любить и никому не обижать.