Влад Наумов – Иван-программистов сын и Вовка-серый волк (страница 10)

– А раз нет, то и волосы короткие, о которых ты подумал, уместны будут. Так издревле свою скорбь люди выражали. И не только люди.

– Извини его, госпожа Карна, забыли они там все.

– Владимир, да я и не сержусь вовсе. И даже благодарна вам за то, что с нежитью покончили. Много чего они тут натворили. Ладно, зачем пожаловали? Садитесь, в ногах нет правды.

Вовка и Иван сели в кресла, что стояли у стола. Откуда-то появились две молодые девушки в длинных платьях. Одна несла поднос, на котором стояли два кубка и тарелка с засахаренными фруктами, а другая несла серебряный кувшин. Девушки поставили перед парнями тарелку и налили что-то в кубки.

– Выпейте и фруктами закусите. Путь то неблизкий сюда был, проголодались, наверное, — сказал Карна.

– Не сказать, что устали, но от питья не откажемся. Пей, Вань, у Карны питье не хуже, чем наше и вода тут такая же. Почти.

Иван с опасением поднял кубок. Он тоже был серебряным. Вспомнилось, что он где-то читал, что серебро реагирует на яд. Кубок был светлый, а метал блестел. Напиток был вкусным и холодным. Похоже на ягодный морс. И фрукты тоже вкусные. Съел одну только китайку в сахаре и есть уже расхотелось.

– Ну, рассказывайте, зачем пожаловали?

– Мы это, помощь твоя нужна. Ваня попал сюда случайно и ему бы назад вернуться? — сообщил Вовка, решившись начать разговор первым.

– С тобой Дажьбога слуга все понятно, пусть Иван скажет. Как тебя сюда угораздило попасть?

– Я не знаю, как так вышло. Я сидел играл, потом решил погулять выйти. Оделся, вышел на улицу из подъезда и уже в лесу оказался. Все.

– Понятно, — Карна встала из-за стола и подошла к Ивану.

Она пристально оглядела его, и дотронулась указательным пальцем до его лба. Ивану показалось, что его лоб обожгло огнем и саму голову, как обручем стиснуло.

– Понятно все. Ну повезло тебе, Ваня. Я-то думала, что все хуже, — сказала Карна и вернулась назад.

Сев в свое кресло, она задумалась. Иван хотел было спросить, с чем ему повезло, но Вовка толкнул его в бок и сделал знак, что надо помалкивать. Так они и сидели минут десять, пока Карна что-то там соображала. Она подняла свои глаза на парней и с облегчением вздохнула. Вовка не выдержал:

– Что, что надумала-то?

– Не учтивые вы, Серые, вечно у вас свербит в одном месте, торопыги.

– Извини, госпожа, но тут такое дело

– Да понимаю я все, первое это у тебя дело, оттого и сидишь, как на иголках. Я тут с сестренкой своей, будь она неладна, пообщалась, ну и с родней связалась. Не они парня звали. И то хорошо.

– Не из Нави призыв, значит, был?

– Не оттуда, точно. И душа от тела не отошла. Иван, тебе повезло, и ты у нас целеньким оказался.

– И мне что, нужно радоваться? — спросил Иван.

– Дурак что ли? — вопрошающе посмотрела на Вовку Карна.

– Ну вот опять, ну почему дурак?! — воскликнул Иван.

– Вань, целый — это значит, что ты тут у нас и с телом, и с душой цельной оказался. Это значит, что у тебя больше есть шансов домой вернуться, — просветил Ивана Вовка.

– Но есть в этом и сложность. Получишь тут рану смертельную и все, домой точно не попадешь, а прямиком — Карна как-то неопределенно рукой вверх указал, и продолжила. — Но и в этом случае так-то лучше, в Навь тебя не затянет. Хотя, есть умельцы, кто был бы не прочь тебя заполучить.

– А зачем им я такой. Мне и лет всего

– Видишь ли, лет тебе немного, но сила у тех, кто сюда в теле попадает, умножается многократно. Вот вспомни, как ты с мертвяками сражался? А еще, душа былые навыки вспоминает и использовать их может.

– А это как?

– Не со всеми такое бывает, но в очень редких случаях случается, что души людские после смерти след оставляют в потомках своих. Вроде как возвращаются они, и так по кругу, раз за разом. Не самолично, конечно, но частицы их души потомкам передаются со всей их памятью и умениями былыми — магия, воинские науки, али тяга к лиходейству. Вот ты как раз из таких, Ваня. Предок твой — мой давний знакомец, узнала я.

– Какой знакомец? — испугался Иван, глядя на красавицу, что сидела напротив. В его голове всякие мысли промелькнули, а может и

– Вот вы парни смешные какие, все бы вам Нет, это все другое. Я Карна, дочь богов и сама богиня. Я проводница душ и покровительница воинов. Отвечаю я также и за цикл жизни и перерождений. Вот если есть у тебя цель, предназначение и должен ты это исполнить, то помочь я тебе в этом должна.

– Предназначение? И что я должен?

– Не нынешний ты, а твой предок. Бывало такое уже. Не смог кто-то исполнить ему предначертанное, я и возвращала его в Явный Мир вновь, дабы исполнил он свое предназначение, а коль не получалось и во второй раз, то передавалась его потомкам та задача. И маялись все они, пока не исполнится то, что предок их не совершил, как начертано в Великой Книге Жизни.

– Так, значит получается, что когда-то давно жил мой предок и чего-то должен был сделать, но так и не сделал?

– Так.

– И теперь вот я попал сюда и мне это что-то нужно сделать, чтобы домой вернуться.

– Не совсем так. На то, чтобы исполнить предначертанное, иногда целя жизнь может уйти. Но начинать тебе исполнять предначертанное нужно уже сейчас. Поймешь, что нужно делать, тогда и сможешь нормально жизнь свою прожить.

– А что нужно сделать, чтобы домой попасть?

– Ошибку исправить.

– Вот, говорили же мы про ошибку, помнишь, Вань? — вступил в разговор Вовка.

– И что это за ошибка и чья она? — продолжил Иван.

– Спрашиваешь, чья ошибка? — задумчиво произнесла Карна, пристально глядя на Ивана.

– Хотелось бы узнать, знаете ли.

– Ошибок две — одна новая, совсем недавняя и не ваша она, а вторая старая, предка твоего. Ошибка та Выбор он когда-то не тот сделал. А я не смогла его удержать. И моя вина значит в этом есть, что не смогла Кащеевым сказкам о славе и богатстве ничего противопоставить. А потом раз за разом все та же ошибка повторялась — рок. Это уже Желя, сестрица моя постаралась, заклятие из вредности на род твой наложила.

– О каком выборе идет речь? Не понимаю я ничего! — Ивана уже просто трясло.

Он действительно не понимал, как он тут оказался, что с ним произошло, и происходило, какое заклятие, какой такой Рок.

– Вань успокойся, послушай, — попробовал вразумить товарища Вовка.

– Послушай Лютого, друг он твой и проводник, — сказала Карна довольно строго и жестко.

Лютый, подумал Иван. Странно, Вовка же добрый, с чего это его так эта странная женщина называет. Вовка, будто услышал его мысли:

– Мы, Серые волки, проводники, но так не всегда было. Мы еще слуги Дажьбога, Бога, благо дающего, Бога солнца и света. Дажьбог светлый и добрый бог, но он же обладает и великой силой небесного огня, что может не только жизнь подарить, но и покарать. Свет ведь и карать может, и мы Длани Дажьбога, слуги его, как раз и исполняли не раз его волю. От того нас Лютыми и прозвали. Это давно уже было, еще при прадеде моем и прабабке. Вот те, точно Лютые, а мы давно уже такими вещами не занимаемся. Проводники и помощники мы теперича. Кстати, от Дажьбога русичи все и пошли. Вот.

– Вовка, ты не прибедняйся. Ты, хоть и молод, но силищи у тебя немеряно, — прервала рассказ Вовки Карна.

Иван подумал, что это все не важно, кого и как тут называют, а вот что с ним такое, и каких ошибок его предок когда-то наделал — вот это серьезней. И вообще, кто это был такой?

– Подскажите, все-таки, что за ошибки были, и кем они были сделана, а то я если честно, ничего не понимаю.

– Жил когда-то очень давно великий воин и звали его Вертогор, — начала Карна.

Был Вертогор настолько силен, что мог горы разрушить и любое лихо утихомирить. И жил он в небольшом селенье, что у реки находилось, еще в те времена, когда Навь от Яви только эта река и отделяла. Сама река в те далекие времена Смородиной звалась. И был мост через реку ту — Калинов мост, так он назывался. Жители села, что у моста того расположилось и Межевым звалось, как раз и отвечали за проход через мост тот. Не пропускали они нечисть и нежить, да и людей на ту сторону в царство Кащеево тоже старались не пускать.

Вертогору вместе с его товарищами, Добрыней и Усыней, было поручено охранять тот мост и пройти через их заставу никто не мог, ни конный, ни пеший, ни ватага дикая, ни воинство большое. Вертогора за силищу нечеловеческую Горыней иногда звали.

Великие воины то были — богатыри. И, кончено же, их девы из селения вниманием не могли обойти. Добрыня и Усыня женились, а Вертогор все никак не мог сыскать себе суженую. Да и себя, путь свой, он тоже все никак не мог найти. Но время и камень точит.

Жила в Межевом селенье девушка одна, красавица, да умница. Ланой ее звали. И полюбила она Вертогора сильней жизни своей. И Вертогор тоже полюбил Лану и все у них хорошо было, дело к свадьбе шло.

Но тут на их беду Кащей Бессмертный, что главным воеводой тогда в Навьем Мире был, решил в Явь вторгнуться. А идти ему со своим воинством нужно было как раз через Калинов мост, который Ветрогор с Добрыней и Усыней стерегли.

Совладать с ними тремя даже Кащеево воинство не смогло бы. Кащей же мудр и проницателен всегда был. Решил он разведать, что там, да как в Межевом селенье творится. Послал он мавок туда, прислужниц своих.

А тут надо сказать, что женщины, что в селенье том жили, бродницами были, добрыми и красивыми девами с водой связанными. Их иногда тоже с русалками путали, как и мавок. Мавки же — нежить, хоть и выглядеть могли, как девы юные. Добра от них ждать было нечего, но схожи внешне они с бродницами были. Потому и не обращали внимание на них в селе. Мало ли, может в гости к кому Вот одна из мавок и выяснила, что Усыня и Добрыня женаты, а вот Вертогор еще нет. И еще узнала она, что именно Вертогор был сильнейшим из тройки богатырской.