Влад Наумов – Иван-программистов сын и Вовка-серый волк (страница 1)

Иван-программистов сын и Вовка-серый волк

Глава первая

Вовка бежал по лесу, весело задрав хвост. Конечно, бегать вот так, задравши хвост, не стоило, вдруг эти противные лисы увидят.

Варька и Ван Тинг говорят, что задрав хвост, только псины облезлые бегают. И пусть себе. Вовка ничего против собак не имел. Это у лис с псами постоянные разборки, а у него все норм.

А вот нечего было в курятник лезть, подумал Вовка. Варька же знала, что Федул адских гончих у себя приютил, и все равно поперлась и Тинг за собой потащила. Вот теперь ей собаки и не нравятся. Ну еще бы, эти дуры чуть всех своих хвостов не лишились.

Но Вовке-то с гончими делить нечего, а с Олафом и Илвой так и поиграть можно, по лесу побегать, зайцев, вконец оборзевших, погонять.

Так что, нечего Варьку слушать, вечно она всякие пакости придумывает, подумал Вовка подбегая к развилке. Сюда-то его и тянуло. Сон ему приснился чудной, будто на перекрестье лесных тропинок ждет его

А вот что ждет, он так и не понял, проснулся.

Но точно, это должно быть что-то хорошее и волшебное. А как иначе-то, лес же волшебный и окрестности: луга, холмы и горы на сотни верст вокруг — все волшебное, заклятиями прикрытое.

Стоп, вот и место то, что во сне привиделось. Вовка встал, как вкопанный, будто с разбегу в стену какую уперся. Прямо на перекрестье тропинок стоял человек. Ну как человек. Парень лет четырнадцати. И одет чудно. Вовка, конечно, видел таких. В школе проходили, но ему казалось, что они уже вывелись. В широких синих штанах, в зеленой толстовке на пару размеров больше, чем нужно, и такие здоровенные желтые ботинки. Дополнял сей дивный образ видавший виды рюкзак за спиной.

Ну нет, в таком виде тут шастать нельзя, подумал Вовка. Он уже решил, что это именно ему подарок. Наконец-то его просьбу услышали и послали ему дело. А как еще Он уже взрослый, пятый класс закончил. Может

Парень стоял и как-то робко оглядывался по сторонам.

– Привет, - произнес Вовка, подойдя к нему со спины.

Парень обернулся, побледнел и застыл, открыв рот и выпучив глаза.

– Привет, говорю, — повторил Вовка и подошел ближе.

Что это он так испугался? Парень попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. Рот открывался, а звуки не выходили.

– Да ты продышись, — еще раз попробовал Вовка.

Парень вздохнул и у него получилось произнести:

– Волк!

– Да, волк, я из Серых, но не из тех, серых, что по ночам приходят и кусь делают, а из настоящих Серых, что с царевичами там, с королевичами Иногда и с другими. Короче — помощники мы, проводники, а ты чьих будешь?

– Я Ваня.

– Иван, значит, — обрадованно произнес Вовка. — А ты кто, царевич, купеческого сословия или из крестьян будешь? И как ты сюда попал?

– Я играл, а потом собрался на улицу и тут…

– Но ты же царевич?

– Нет, папа программист.

– Понятно, дурак значит, — разочарованно протянул Вовка.

– А что это сразу дурак-то? — обиделся Иван.

А он оживился, как я его дураком прозвал, улыбнулся про себя Вовка, а вслух сказал:

– Ну как же, раз ты не царевич, не купеческий и не крестьянский сын, то значит дурак.

– Это почему еще?

– Да не виноват ты. Видишь ли, мы, Серые к людям в проводники приставлены. Ко всем людям, но, понимаешь какое дело, к нам почему-то одни Иваны сюда попадают и в основном из заречных царств. А все Иваны, что к нам из Тридесятого и Тридевятого царств являются, или царевичи, купеческие да крестьянские сыновья, или вообще сдуру сюда попадают. Других пока не встречалось. А ты откуда будешь?

– Я из Питера.

– А это где, в России или у немцев каких?

– В России.

– Ох паря, ну и занесло же тебя. Оттуда к нам давно никто не приходил. Из России, говоришь. Почти что родная сторона для нас Серых, но давно мы оттуда уже. Так может ты и не дурак вовсе, сын программистов? Там вроде царевичей уже лет сто как нет. Хотя, купчиков и лавочников, говорят, развелась у вас просто тьма тьмущая. А ты, значит, не из них будешь?

– А же говорю, у меня папа программист, причем не простой, а сеньор, и зарабатывает он побольше торгашей всяких.

– Ну, знаешь ли, иногда и дураки зарабатывают. Деньги — это не показатель ума. А ты сам-то что могешь?

– Я? Ну, не знаю Я самбо занимаюсь и видосы пилю.

– Самбо слышал, это драка такая, а видос что такое?

– Ну, видео картинки такие, движущие

– Кино что ли?

– Да, нас еще киноделами называют.

– То есть, ты кино снимать можешь? Покажешь?

Иван достал из рюкзака смартфон и показал, чего он там наснимал. Ничего так, соревнования по самбо. Смартфон Вовка уже знал, Тинг барыжала ими в школе, но не больно удобная это штука. Это же нужно было превращаться в человека и вообще… Но у брата Вовки такой был. Тот по нему постоянно с этой Есико, которая из оками, трещит.

Сю, сю, сю — всякие щенячьи нежности. Тьфу, дружить с девчонками, конечно, можно, но вот так хвостом перед ними махать, высунув язык, Вовка считал ниже своего достоинства.

– Понятно, а ты что дальше-то делать собрался? — спросил Вовка.

– Я домой хочу, тут какая-то дичь кругом, — ответил Иван. — То меня белки шишками закидали, то пара каких-то зайцев пообещала на лоскуты порвать.

– Эти могут. Те еще отморозки. Но ты не боись, я уже тут, помогу.

– Поможешь?

– Ты, наверное, все еще не понял, где ты и что тут творится?

– И как бы я это сделал?

А ведь точно, подумал Вовка. Паренек только из дома собирался выйти, а тут бах и он у нас, и на него белки сверху, а еще и зайцы ушлепки. Тут реально шифер с крыши слетит. Вовка решил пояснить парню, что тут творится.

– Значит такое дело. Ты в Зачарованной долине. Это такое место, на запад от реки Межи и Тридевятого царства, что за ней будет, и живут тут всякие волшебные существа. Мы — это волки, а еще лисы всякие, медведи, феи, лешие, ну и прочие. Иногда нас волков призывают помочь кому или не помочь. Но это редко.

Незачем ему все знать, подумал Вовка и продолжил:

– Мы волки: Серые, а еще есть Оками. Они тоже добрые. И вот мы помогаем людям. Но не все волки такие. Есть всякие: шведские, чешские, датские, и прочая немчура. Вот с ними не советую встречаться — схарчат за милую душу.

– Дичь какая. И как вас отличить?

– Мы большие и серые. Оками, которые японцы, они белые и поменьше нас будут, но тоже норм. А вот северные бугаи — Сколь и Хати, у них еще папаша Фернир, те черные и ты их по мордам отличишь — злющие твари. Северяне, правда, не все такие злобные. Есть среди них и нормальные. Это те, что при Одине состоят. Но с ними тоже не советую тусить — объедят и без штанов оставят. А еще есть лисы — наши русские, те, что из Европ всяких, а еще с Востока. Ты же из России, должен знать — такие рыжие с хитрыми мордами. Есть еще японки — кицуне, и кореянки, кумихо которые, а есть китаянки. Лисы разные, у некоторых по 3 хвоста, а есть и с девятью. И от них всех лучше держаться подальше — облапошат на раз. Есть еще медведи — у меня дружбан Колян взаправдашний медведь. Эти добрые, если не злить, но если разозлил, то считай все — тебе кранты. А еще феи — их не поймешь. Лешие — суровые мужики. Федул, например. Он недавно с адскими гончими лис полночи гонял по всему лесу. Те до сих пор не оклемаются никак и поносят Федула на всех углах. А не фиг было за курами лезть. Это Варька всех подбила. Ладно. Ну еще так, есть всякие у нас тут…

– Всякие - это как-то неопределенно.

– Ну, ведьмы, драконы, змеи у нас тоже имеются и прочая нечисть бедовая.

– Жесть!

– И не говори. Слушай, тебе бы одежу сменить, а то ты тут, как чудо-юдо какое посреди леса.

– Да ты себя-то видел, волчара говорящий, а я чудо-юдо значит?

– Тут все говорящие, даже деревяшки некоторые. Я тебе про то толкую, что в такой одежде ты далеко не уйдешь. У тебя же на лбу огромными буквами написано, что тебя может каждый отоварить, даже заяц.

– А где я тебе шмот новый возьму?

– Есть у нас. Брат в прошлом году царевича одного сопровождал. Тот в колодец полез. Вот одежка-то и остались.