Влад Молотов – Хроники ядерных пустошей. Книга 2: Победа прежде смерти (страница 2)

– Думаешь они? – поинтересовался Хаммер, осторожно обламывая колючки с куста и складывая их в маленький кожаный мешочек.

– Да вряд ли. Смотри-ка…

Приглядевшись, номады увидели купца. Тот вышел из шатра, разбитого посреди стоянки, бережно достал из чехла полотно и, натянув его на шест, водрузил на крышу одной из телег. Спустя миг слабое дуновение ветра расправило зелёный флаг, на котором изображались рычажные весы с двумя чашами.

– Герб торговой гильдии. Значит, всё-таки торговцы, не рейдеры, – озвучил очевидные выводы Хаммер.

– Это верно, – согласился его напарник. – Да если бы и рейдеры, то зачем им резню устраивать, имея пушки? Поедем к ним, поторгуем, вдруг у них есть горючка.

Вернувшись к транспорту, номады выехали на открытое пространство, чем позволили себя заметить. В лагере началось движение. Погонщики и сопровождающие караван бойцы похватались за оружие, занимая позиции на крышах телег, и лишь после купец поднял руку в приветственном жесте.

– Дал добро. Поехали, осмотримся, действовать будем по ситуации, – изложил Хаммер и они без сомнений двинули к лагерю.

Ещё на подъезде они стали считать людей и рассматривать их вооружение: толстый, смуглый купец в светлом балахоне до земли, затем тëмный молодой парнишка с палкой, усеянной гвоздями, пятеро стражников и четверо погонщиков с пневматическими дробовиками и ружьями, а также два оборванца на побегушках.

С одной стороны стоянка была окружена насыпью крупных валунов, с другой же караванщики полумесяцем выставили свои телеги, обшитые по правому борту железными листами. В случае нападения караван всегда поворачивали к атакующим правым бортом и зачастую эта тактика помогала как отбиться, так и сохранить в целости свой товар.

– Топливо! – обозначил Бэ́тер, а затем постучал по топливному баку и пояснил более понятным языком, – Горючее, заправить байки!

Купец кивнул и махом руки пригласил номадов на переговоры в свой шатëр, в центре которого на потëртом, но всё же красивом ковре, стоял большой резной стол. Слуги, только увидев путников, учтиво принесли три стопки и бутыль с настойкой – еë по обычаю распивали после состоявшейся сделки.

Номады остановили байки почти у самого шатра, обеспечив себе тем самым хотя бы минимальное укрытие, ведь шатëр располагался на самой середине стоянки и простреливался со всех сторон.

– Приветствую вас, благородные воины пустошей! – почтительно заговорил немолодой, темнокожий мужчина с широкой шляпой, натянутой на лысину. – Хвала милостивым богам пустошей, что привели вас к моей скромной лавке!

Торгаш вознëс руки вверх и на пальцах его заблестели золотые перстни, украшенные драгоценными камнями, и уж теперь-то скромной лавкой его караван назвать не получалось.

Хаммер уселся за стол, напарник же остановился позади него по правое плечо.

– Горючее есть? – поторапливал Бэтер.

– Прежде всего я хочу видеть ваши лица, не сочтите за дерзость, снимите шлемы.

– Не ссы, мы не одичалые, клейма нет, – бугай без промедления скинул шлем, показывая чистый лоб – единственную часть его головы, на которой ещё не было шрамов и боевых отметин.

– Ох, мой юный друг, меня беспокоят отнюдь не клейма и позорная символика, коей отмечают изгоев. Я опасаюсь болезней, способных передаваться от человека к человеку через касания и вещи, – торгаш перевёл взгляд на Хаммера, – А посему и вы уважьте: снимите шлем.

– Этого тебе хватит, – стянув перчатку с левой руки, охотник показал свою ладонь с ровной, светлой кожей и здоровым цветом вен, после чего надел обратно.

– Чтож, полагаю, этого действительно хватит. Итак, что вы готовы предложить взамен на горючее, о благородные? – с любопытством разглядывая странников, проговорил торговец.

– Иди сюда, взгляни, – Бэ́тер пригласил его к своему квадроциклу, где в большом ящике хранился весь запас трофеев для обмена и торговли.

К Хаммеру тем временем подошёл паренёк с палкой, ржавые гвозди и древко которой были покрыты запëкшейся кровью по всей длине. Худощавый, ростом метра с полтора проныра, с любопытством обошёл чужака, рассматривая необычное снаряжение.

– Красивый шлем, дядя! Давай мену: отец тебе горючее, а ты ему шлем! А? – с озорной улыбкой произнёс он и вскинул палку на плечо, будто делая замах. – Дядь, а если стукну, он выдержит?

Охотник медленно повернул голову и угрожающе подался вперëд, к мальчишке.

– У тебя будет всего одна попытка, парень, но если выстою, то бить буду я. Так что удачи!

Проверять оборванец не решился. Глаза его округлились от страха и он ушёл, намереваясь испытать свою силу на роганáх – уж они-то сдачи не дадут. Хаммер же, оставшись в гордом одиночестве, взялся пальцами за горлышко бутылки и повернул еë этикеткой к себе, изучая откупоренное пойло с сомнительным содержимым, которого не доставало граммов сто. Пить такое он не решился бы даже окажись эта сделка трижды успешной.

Через пару минут здоровяк вместе с торговцем вернулись к столу.

– Ответь мне, – заговорил Хаммер и, откинувшись на спинку стула, кивнул на одну из телег, где из-под пóлога выглядывала бочка, перепачканная грязью, – откуда у тебя топливо?

– Какая разница? – всплеснул руками торгаш, – Горючее есть горючее! Сомневаетесь в качестве? Ну так пойдёмте, проверим. Я знаю кодекс: за некачественный товар купец несёт ответственность. Уверяю, мы не бодяжим! Меня же за это убьют!

Взволнованный барыга взял бутыль, плеснул браги в стопку и мигом выпил дабы смочить пересохшее горло. По морщинистой щеке от волнения потекла испарина.

– Ты ведь уже мëртв. Ты мёртв с того момента, как начал торговать с дикарями, – ответил Хаммер и в ожидании склонил голову на бок.

Повисла тишина. Торговец несколько раз прокрутил в своей голове услышанное, пытаясь понять смысл этих слов, и осознал всё только тогда, когда охотник кивнул на бутылку, где на самом дне, в мутной жидкости лежала целая горсть ядовитых игл, собранных на холме. Через пару секунд его губы, рот, горло и пищевод обожгла острая, зудящая боль. Понимая ситуацию, Бэтер незамедлительно бросился на стражников, Хаммер же стал с упоением наблюдать за последними минутами жизни ублюдка.

Купец давился, лицо его начало раздуваться, ошарашенные глаза покраснели и уставились на поборника справедливости. Он впихнул толстые пальцы в горло чтобы вызвать рвотный рефлекс, но оно уже распухло до такого состояния, что едва пропускало воздух.

– Эй! Отец, что с тобой? – закричал парнишка и, разглядев в настойке иглы ядовитого растения, стал рыться по своим карманам. – Подлая собака! Ты его отравил!

Только малец успел достать из поясной сумки аптечку, как охотник схватил его за волосы и подтащил к себе, а затем взял со стола бутылку и принялся поливать её содержимым лицо гадëныша. Тот брыкался и кричал, пытался вырваться пока отравленная жидкость заливалась в его глаза, нос и рот, но ослаб и заткнулся когда нарастающие волдыри перекрыли носоглотку. Отец и сын, глядя друг на друга, задыхались. Они забились от нехватки воздуха и страшного зуда, лица их искривились в ужасающей гримасе боли. Парень стал ковырять своё горло грязными ногтями и раздирать кожу, слëзы градом хлынули из его глаз, он в отчаянии тянулся к отцу, но сердцем понимал, что даже самый важный человек в его жизни не сможет ему помочь, ведь и его не обошла эта участь. Что отец, что сын, в какой-то момент потянули руки к коробочке с антидотом.

– Нарушение запрета на торговлю с мародëрами и одичалыми карается смертью, – подытожил Хаммер и забрал со стола аптечку – последний их шанс на спасение.

Бэтер действовал быстро. Как только запахло жаренным, он метнулся к ближайшему стражнику и, вырубив его ударом головы в переносицу, перехватил пушку. В его руках громоздкое пневморужьë с баллоном и длинным стволом казалось детской игрушкой, и хотя он всегда предпочитал перестрелке хорошую драку, стрелять всё же умел, ведь иногда того требовала ситуация. Палил он быстро и точно – ствол даже не дëргался в его руках от отдачи, а тяжести ржавого, требующего смазки спуска он и не ощутил. Одного за другим он планомерно скашивал выродков, пока трубчатый магазин не опустел. Стальные, шарообразные пули, с хлопками вырываясь из ствола, пробивали тела почти насквозь и раскалывались внутри, нанося серьёзные увечья. Кто-то из стражников даже успел выстрелить в ответ и подбить здоровяка в плечо, но для него это было сродни незначительной царапине – пуля лишь пробила костюм и на пару сантиметров вошла в крепкий бицепс.

– Умрëшь в муках, – проговорил со злобой дуболом и, используя бессознательного стражника как живой щит, шагнул на того, кто сумел нанести ему ранение.

Стрелок запаниковал. Сначала он пытался вести огонь так, чтобы не зацепить своего соратника, но чем ближе подходил здоровяк – тем чаще недоносок жал на спуск, однако всё, чего он смог добиться – небольшая царапина на шлеме разъярённого номада. Последней своей пулей он целился в горло здоровяка, но рука дрогнула и стальное ядро вошло аккурат в основание черепа живого щита. Магазин иссяк, и при следующем нажатии на спуск из ствола вырвался лишь поток сжатого воздуха, сравнимый с последним вздохом.

– А ты шутник… Решил, что меня сдует? – злобно усмехнулся здоровяк, хватая недоумка и оттаскивая его к роганáм.