Влад Миров – Грот пяти мертвецов (страница 7)
На краю поляны обнаружили большой провал и торчащие из земли частично сгнившие жерди. Предположили, что здесь была жилая землянка работников. Кстати, возможно лаз был перекрыт жердями от этой же землянки. Что примерно подводило итог одновременности происходящих событий: разрушение землянки и намеренное сокрытие пещеры.
К пяти часам вечера, когда уже пора было выдвигаться обратно в лагерь, мы все же полностью расчистили лаз, и теперь решали – оставить разведку на завтра, или уступить жадности первооткрывателей и спуститься вниз уже сегодня? Определяемый участок пещеры не имел большой глубины. С помощью имеющегося альпинистского шнура, можно было легко спуститься на ее дно и подняться обратно с помощью товарищей. И это было определяющим фактором в нашем решении. Для чего выбрали самого легкого из добровольцев. Но не Аню, так как она была все же девушкой. А принцип гендерного равенства в этот период Советской власти, оказывается, был не таким уж определяющим, как в первые годы после революции. Отправился Василий, дважды первооткрыватель пещеры. Андрей тут же обещал указать ее на походной карте по его имени – Васильевской.
Снабдили его фонариком со свежими батарейками и помогли спуститься вниз. И тот вскоре исчез из зоны нашего контроля. Ни голоса, звука шагов, ни проблеска света от фонаря. Однако недолго. Вася вскоре вернулся, требуя скорее поднять его наверх. Правда ничего обнадеживающего нашим ожиданиям, он не сообщил. Дальше, в пещере, обнаружился новый завал, который возможно было преодолеть поверху, но он один рисковать не стал. И это было верным решением. Полноценную разведку теперь решительно отложили на завтра, прикрыли лаз наломанными ветками сосняка и отправились домой, в лагерь.
Вечер стал необычайно оживленным, но не из-за новых, представленных мной песен, а из-за нетерпеливого возбуждения предстоящих открытий. Завтра никому не хотелось оставаться дежурить в лагере, но и оставлять его без присмотра не могли. Был даже вариант оставить его только на меня. Но, то ли из-за недостаточного доверия, то ли из сочувствия, что я тогда лишусь соучастия в открытии, вариант отвергли. Хотя я лично готов был на подобную жертву. Особенно зная из будущего, что ничего особенного в это время, здесь, никто не находил. И не было никаких знаменательных открытий. Мелкие находки могли скрыть, но не легендарные клады Пугачева или Колчака, как размечтались мои романтики.
Времени до конца недели, когда они собирались возвращаться по домам, оставалось три дня. И тратить каждый день на дорогу «туда-сюда» больше четырех часов, не очень хотелось. Приняли решение покинуть это место на берегу живописного озера и перебираться непосредственно к пещере. Минусом было довольно большое удаление от источника воды, как и вообще, от большой воды. А лично мне, было абсолютно безразлично любое их решение, лишь бы они не гнали меня из своей компании. Иначе мне придется возвращаться в совершенно скучную деревенскую жизнь моего предшественника по телу, и как-то приспосабливаться к действительности советской эпохи, которую я уже давно забыл. Конкретных планов, как поменять свою новую жизнь, пока не было. Единственно, хотелось чтобы в моей жизни надолго оказалась рядом, Аня. А вот ее мнение относительно меня, до сих пор оставалось неопределенным…
Эта новая песня в нашем лагере, из репертуара группы «Сталкер», или Андрея Державина. А потом я вспомнил, что тот еще исполнял песню погибшего Игоря Талькова «Летний дождь». И ее тоже добавил в наш репертуар.
Авторство вновь пришлось скрыть в связи с потерей памяти. Что выглядело очень даже странно, на фоне хорошей памяти на музыку и песни. Но пока, это никому из нас не мешало пользоваться и петь на наших вечерних посиделках.
А с утра началось великое переселение. Еще до завтрака парни начали разбирать палатки, готовить вещи к походу. Я по мере возможности помогал, в большей степени с вещами девчонок. Мне-то самому, что собирать? Все имущество – личное тряпье, называемое одеждой, да подаренный «спальник». После завтрака дружно искупались в последний раз на этом месте, одновременно помыли посуду. Оделись, собрались и выдвинулись по знакомому уже мне маршруту. Только на этот раз у всех были объемные рюкзаки с дополнительным снаряжением, а у меня за спиной, кроме мелких вещей, две пятилитровые пластмассовые емкости с водой. Поначалу даже не замечал тяжести, но к концу маршрута плечи и спина напряженно гудели.
На месте нового лагеря закипела обратная работа: установка палаток, разжигание костра во вновь организованном кострище, суета с поиском продуктов, чтобы начать готовить обед. Принесенного с собой запаса воды было мало, и я вызвался сходить до озера. По прямой здесь до него могло быть не более километра. Если подняться на скалу, его должно быть видно, как рассказывали туристы, прошедшие по вершине хребта. В реальности, оказалось даже ближе, как мне показалось. Только что тропа оказалась еще не натоптанной. Тем не менее, я порадовал своих спутников, что купание в озере по-прежнему будет нам доступно, хотя бы раз в сутки.
После обеда, вместо отдыха, туристы продолжали деятельность по восстановлению лагеря и подготовке к спуску в пещеру. Чтобы каждый имел возможность спускаться и подниматься даже без альпинистской сноровки, Андрей с Никитой вязали веревочную лестницу из цельного альпинистского шнура и обрезков жерди. Обе палатки были установлены, вещи разложены по местам, а я опять остался без конкретного спального места. Однако Вася подсказал интересное предложение, и мы с ним и, Аней, пошли безжалостно уничтожать близлежащий молодой сосняк. Срубая подходящее стволы и ветви и стаскивая их в лагерь. Потом, под управлением того же Василия, мы с Аней стали воздвигать каркас обычного шалаша. Поверх каркаса из жердей, плотно укладывали густые сосновые ветви. Мелкие и еще более пушистые – на дно шалаша.
- С милым, и в шалаше рай? – не удержалась от «подколки» проходящая вблизи Лена.
Аня неожиданно резко отреагировала, даже заметно покраснев лицом:
- Да ну, тебя! Что болтаешь? Помогаю просто… члену нашего отряда!
Блин! В наше время за одно это словосочетание «член отряда» затролили бы девушку. А тут, это естественное понятие, как о полезном индивидууме какой-нибудь общественной организации.
- Ну, ну… Помягче укладывай.
- В нашем теремке, любым гостям рады, - как бы задумчиво начал я, - Кроме лягушки.
- Почему лягушки? Вроде, медведь был последним и неловким? – не поняла Аня. Да и Лена, кажется, тоже.
- Не представляю, как обнимать такую холодную. Бр-р…
- А-а, - рассмеялись обе девушки, - Тогда ищи, погорячей.
- Вот я и выбираю, кто тут из вас, погорячее.
- Вася, может? Он же предложил строить теремок.
- Не, Вася пусть свою компанию греет, - высказал негромко, чтобы не услышал находившийся рядом сам Василий. И чуть приуныл.
Может, тот и вправду предложил строить шалаш, чтобы напроситься ко мне? В палатке, пусть и четырехместной, втроем все же тесно, а мой «теремок» построен с запасом. Не откажешь ведь, если напросится. Мне и одному было бы совсем не скучно. А еще и появилась надежда, что одна конкретная девчонка решится обогреть мой нынешний аватар. Хотя, какой уж теперь аватар? С этим телом я уже полностью сроднился. Мои мысли, память, мои желания, давно воссоединились с жизнью и реальными ощущениями этого молодого организма.
Оставлять лагерь совсем без присмотра, все же не решились. Пока не начались споры о том, кому остаться, я сразу предложил свои услуги. Зная, что никаких великих открытий не ожидается, я не очень-то и расстроюсь, что отложу знакомство с пещерой на один лишний день. Проводил товарищей до лаза в глубь пещеры, сам продолжил заготовку сосновых веток в шалаш, одновременно собирая сушняк для костра. А через два часа все туристы, чрезмерно возбужденные, выползли из провала, собираясь у костра и делясь впечатлениями.
Через завал можно было переползти и так, но они все же потратили какое-то время, чтобы убрать часть крупных камней сверху. И с большими удобствами перебрались на другую сторону. И очень скоро уткнулись в тупиковый зал пещеры. Не очень большой, но с сюрпризом. А в качестве сюрприза, им предстал человеческий скелет в истлевшей одежде и в частично уцелевшей коже штанов. Скелет, кое-как сохраняя форму, навалился передом на выступающий камень, возле которого и сидел. А в спине его, поперек ребер, застрял проржавевший длинный тесак. Спустя какое-то время справившись с эмоциями, досмотрели пещеру, но ничего примечательного больше не обнаружили. И сейчас, периодически обсуждая версии, кто это мог быть, за что, и кто - его убил, решали, что делать. Бросать все и сообщить милиции? Промолчать и продолжить свою экспедицию до конца намеченного срока? Мне было смешно за их болезненное чувство ответственности перед обществом и силовыми органами. Ну, пролежал труп сотню, или сколько лет? И что случится, если еще лишних пару дней пролежит? Не сбежит ведь. И преступник за это время не скроет улики, которых уже давно не обнаружить, как и самого преступника.