Влад Миров – Агрессия извне. Наследие (страница 7)

Мы и остановились, не доезжая метров тридцать. Но не долго, быстро обменявшись радиопереговорами между своими машинами:

– Общаемся?

– Да ну, нах! Вылезать еще, подставляться, – решил я, – Прорываемся! Что они нам сделают?

– Гасим всех?

– Не, только демонстрация! Давай, Ястреб, очисти проезд… – последнее я уже велел Ястребу, сидевшему в нашей, первой машине и, уже управлявшим фазером, установленным на станке поверх крыши кузова, – Только постарайся этих придурков не зацепить.

– Ну, так… попросим отойти, вежливо… в сторону.

Первая слабая вспышка молнии ударила между двумя бойцами, распугав всех троих, разбежавшихся в стороны. Освободив перспективу, Ястреб направил всю мощь фазера на перегораживающий путь грузовик. Тот, пробитый мощным лучом, взорвался изнутри, разбрасывая в стороны свои рваные железки. Следующий выстрел смел с дороги крупный фрагмент и путь оказался свободным. Защитное поле нашей машины засверкало искрами попадания пуль, но, не обращая на них внимания, я направил нашу машину вперед. За нами двинулась вторая машина, распугивая дорожных бандитов легким огнем своего фазера. Проскочили между грудой горевшего железа и мощной березой на обочине дороги, и на большой скорости поспешили покинуть место побоища. Уже вывернули на трассу, как Пашка вышел на связь с тревожным сообщением:

– У нас проблемы: колесо бьет справа. Нужно где-то встать. И кто-то неугомонный на байке за нами следует.

– Тормозим, отгоняем байкера, и ищем место для стоянки. Уже дома вижу. Только не надо, чтобы разведка заметила, куда мы свернем.

Так и сделали. Притормозили, немного не доезжая до ответвления дороги, ведущей в частную застройку. Из машины Паши постреляли из фазера вблизи мотоцикла, и байкер-разведчик мгновенно развернулся и помчался обратно. Лишь дождавшись, когда он скроется совсем, мы тронулись с места, свернув на широкую улицу пригорода Учалов. Заметив по правую сторону переулок и большой пустырь, решительно повернули туда, перескакивая через довольно высокий бордюр. Я беспокоился за поврежденную машину Пашки, но и он перескочил через бордюр. Встали на небольшой площадке перед одноэтажным домом. Пока Антон с Пашкой осматривали колесо, я заскочил через невысокий штакетник в полисадник и постучал в доступные окна дома. Хотя, почему-то, сразу было понятно, что дом необитаем. Не дождавшись отклика, уже с улицы перескочил через ворота во двор и открыл их изнутри. Двор позволил загнать обе машины внутрь.

Пока одни занимались заменой колеса и еще каким-то небольшим ремонтом, не дожидаясь наступления темноты, мы с Юлей взломали висячий замок и проникли в дом. Осмотрелись, и, убедившись, что хозяева вряд ли смогут выразить нам претензию, в связи с их долгим отсутствием, решили готовиться к ночлегу. Сообщили о задержке в «Ковчег» по рации, почти правдиво пояснив причину.

До темноты успели отремонтировать машину, поужинать сухим пайком и приготовить спальные места. Светом почти не пользовались, не только из-за возможного преследования, а больше из-за нежелательного привлечения внимания случайных соседей. Только скромный лучик фонарика при необходимости. А вот караул организовать придется, хоть и казалось, что местная банда потеряла наш след. Только какой караул справится с местными ниндзя?

Кто спал, кто не спал, но все подскочили от неожиданности, когда разбились друг за другом, два оконных стекла с улицы и внутрь дома что-то, сверкая огнем, влетело. Первая бутылка не разбилась. Но все равно расплескалась горючая жидкость по полу. Вторая разбилась об стену, и пламя охватило стену и кровать, на которой мгновение назад лежали мы с Юлей. Хорошо, никто из нас не раздевался, и не пришлось одеваться в спешке. Да и подсветил темноту неожиданный огонь, помогая собирать вещи и оружие. Сразу выскакивали во двор, под шум злобных выкриков и выстрелов с улицы. Только уже и со стороны двора горела стена дома, но хоть, не двери еще.

– В машины! Прорываемся! – кричал я, – Антон и Пашка за руль. Я ворота открываю…

Окинув засов, подхватил тяжелую воротину и вынес ее на улицу, распахивая проезд. Острая боль пронзила грудь, но, лишь со вторым выстрелом и второй полученной пулей, понял, что меня ранили. Все же до конца распахнул воротину, тогда только пошатываясь, направился к первой машине, которая уже завелась.

– Серегу ранили! – кричал Ястреб, подскакивая ко мне и помогая дошагать до раскрытой задней двери. Там в меня вцепилась уже Юля, помогая взобраться внутрь машины.

Сквозь помутневшее сознание и слабость, почувствовал как дернулся вперед кроссовер, остановившись уже на улице. Юлька, с перекошенным от отчаяния лицом, поспешно срывала с меня куртку, и что-то горячо шептала. Рядом дергался Ильдар с пультом от фазера.

– «Джилик» горит! Антона нет! Я за Тони… – последнее, что я еще успел услышать, с горечью обреченности погружаясь в холодную темноту.

* * *

– Серегу ранили! – услышала страшное Юля, закидывавшая в первый кроссовер вещи.

Выглянула из-за распахнутой двери машины и увидела тяжело шагавшего к ней Сережку, опирающегося на Сашку Ястреба. Едва сдерживая панику, она помогла загрузить его в машину, усаживая на заднее сидение. Сразу же начала скидывать куртку, пачкая свои руки его горячей кровью. Что-то в отчаянии шептала, вроде: «Держись, держись миленький, сейчас…». Из груди, из небольшого отверстия возле сердца, толчками выплескивалась кровь. Вторая рана была где-то под ребрами. Но очень удачно удалось накрыть обе раны единой оболочкой автоматической системы медицинской помощи миракитян, с встроенными датчиками и какими-то манипулирующими устройствами. Вторую оболочку наложила со стороны спины и все это слепила специальными застежками. Соединила их с большим треугольным блоком-аптечкой жгутом трубок и проводов, включила процессор.

Сережка уже потерял сознание, не реагировал на воздействие ожившего медицинского устройства, с перестроенной программой под человеческий организм. Теперь оставалось надеяться лишь на его чудесные возможности! Сама Юля не была уверена, смогла бы она чем-то ему помочь? Очень уж страшная рана у него была.

К окружающей обстановке она вернулась, когда Ястреб вывел машину на улицу, а Ильдар безжалостно расстреливал далеко укрывавшегося противника из фазера. Обернувшись, увидела, что крыша второй машины горит, а во дворе кто-то мечется.

– Антон ранен! Помогите, – это кричал Пашка.

С досадой восприняв призыв о помощи, девушка все же заставила себя выскочить из машины. Хотя ей сейчас хотелось бы быть только рядом с любимым человеком. Добежала до крыльца дома, где сидел раненый в ноги Антон, и его поддерживал Паша.

– Тащи его в машину, я сейчас… – крикнула она, оценив ситуацию. У второй машины горела крыша и передняя часть, а назад, наверное, еще можно было попасть. Где должна быть вторая медицинская система.

– Ага, – подтвердил Паша, но сам кинулся сначала к первой машине, подхватив с собой беспорядочную груду оружия и снаряжения, – Подожди немного, я быстро…

В первую очередь она заглянула назад, распахнув заднюю дверь, оттуда полыхнуло невыносимым жаром. Только почти все заднее сидение выше полки были занято трофейными деталями корабля миракитян. А медицинский блок, наверняка, лежал на этой полке, но подобраться можно было только через багажник. К счастью, он не был заперт, и даже приоткрыт. Потому что какая-то тряпка, после ремонта колеса, попала под замок. В первую очередь, Юля выбросила из багажника попавшиеся под руки бластер и шлем, следом подхватила всю систему медицинского блока и, отпрыгнула от пышущего изнутри жаром кроссовера к заднему забору двора. Споткнулась обо что-то, падая, и в этот момент громыхнул взрыв, оглушив и ослепив огнем. Спасаясь от жара, автоматически подхватив что-то в руки, отползла в самый угол двора. И оттуда увидела полыхающее крыльцо дома и корчившуюся человеческую фигуру, поглощаемую огнем. Весь двор был переполнен огненным смерчем. От жара девушка решилась спасаться, надев на голову шлем и, подхватив с собой бластер, через обнаруженную калитку выползла в огород. Где силы окончательно покинули ее.

Некоторое время лежала, впитывая приятную прохладу и относительно чистый воздух, когда скинула шлем. Переживая в душе события последних минут: тревогу за Сергея, ужасное видение сгоревшего заживо Антона и другие возможные трагедии. И лишь потом, сообразила, что сама находится в бедственном положении – когда за ней вернутся, если есть кому – ее не найдут во дворе! Нужно скорее выбираться на улицу, пока они не уехали без нее. Через двор уже не пройти, от дома загорелись и другие дворовые постройки. Пришлось ломиться через ограду соседнего огорода, с трудом перевалившись через него. Шлем снова на голове, экран включился ночным режимом. Бластер остался ее единственным оружием, и его она не бросила. Попав в соседний двор, через приоткрытую калитку осторожно выглянула на улицу. Их машины уже не было, ко двору горящего дома подходили фигуры чужих людей. Юля отпрянула назад, резко захлопывая калитку и, уже когда разворачивалась, почувствовала какую-то опасность. Но было поздно, тяжелый удар по голове, даже через мотоциклетный шлем, лишил ее сознания.