Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-4: Искупление (страница 17)
— И ты поверил?
— Не знаю. Но впервые захотел жить дальше.
Тишина. Потом она спросила:
— Ты простил его?
На том конце долго молчали.
— Я пытаюсь простить себя.
Связь оборвалась.
* * *
Ночью она не могла уснуть.
Лежала в темноте и слушала холодильник на кухне, редкие машины за окном, шаги соседей. На тумбочке лежал телефон. Достаточно одного сообщения. Одного действия. И всё пойдёт дальше по плану.
Но плана вдруг стало недостаточно.
Она вспомнила Лизу со скрипкой. Вспомнила слова Ивана. Вспомнила голос брата.
Ты уже не за меня мстишь.
Она резко села.
— Нет.
Сказала это вслух. Твёрдо.
— Нет.
Потому что если остановиться сейчас — придётся признать, что десять лет ушли впустую. А этого она пережить не могла.
* * *
Она взяла телефон.
Написала:
Завтра я приду сама. Будь один.
Отправила Марку.
Положила телефон обратно.
Закрыла глаза.
И впервые за много лет заплакала.
Тихо. Без звука. Как плачут люди, которые слишком долго запрещали себе слабость.
* * *
На следующий день она стояла у ворот дома Марка Янсона.
Снег таял на её плечах. Ветер дул с реки, холодный, пронизывающий. Она не поднимала воротник. Не прятала лицо. Она пришла смотреть.
Охранник открыл калитку.
— Вас ждут.
— Знаю.
Она вошла.
Дом был большим. Красивым. Тёплым. Изнутри пахло деревом, кофе и чем-то ещё — чем-то, что она не могла определить. Может быть, покоем. Может быть, любовью.
Марк ждал в гостиной.
Они смотрели друг на друга. Молча. Долго. Потом он сказал:
— Здравствуйте, Татьяна.
— Здравствуйте, Марк.
— Проходите.
Она прошла. Села. Не взяла чай. Не сняла пальто.
— Зачем вы пришли? — спросил он.
— Чтобы вы знали: я не отступлю.
— Я знаю.
— И чтобы вы видели меня.
— Вижу.
Она усмехнулась.
— Раньше вы не замечали.
— Раньше я был другим.
— А теперь?
— Теперь я пытаюсь стать лучше.
Она смотрела на него долго. Потом сказала:
— Этого недостаточно.
— Я знаю.
Она встала.
— Я уйду. Но вернусь.
— Я знаю.
Она повернулась к выходу.
У двери остановилась.
— Марк.
— Да.
— Вы правда не помните тот вечер?
Он молчал.
Она ушла.
Снег падал крупными хлопьями. Двор становился белым, пушистым, почти сказочным. Татьяна шла к воротам и не оглядывалась.