Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-3: Падение (страница 8)

Таких было много. Марк не знал всех.

Он достал телефон, набрал номер Глеба Сергеевича.

— Алло, — ответил детектив.

— Глеб Сергеевич, мне пришло письмо. Угроза.

— От кого?

— Не знаю. Пишет, что знал моего отца.

— Пришлите копию.

— Хорошо.

— И будьте осторожны. Если это не Алина и не Надя — значит, кто-то новый.

— Понимаю.

— Тогда ждите.

Марк сбросил звонок.

В доме пахло пирогами — Александра, мать Вики, приехала на выходные и наготовила еды на неделю.

— Зять, иди чай пить! — крикнула она.

— Иду, тёща.

Марк вернулся в дом.

На кухне было шумно — Вера и Надя спорили о том, кто будет помогать бабушке резать пирог, Лиза требовала мультики, Вика разливала чай по чашкам.

— Садись, — сказала Вика.

Марк сел.

— Ты какой-то задумчивый.

— Думаю.

— О чём?

— О работе.

— В воскресенье?

— Иногда и в воскресенье.

Она не стала спрашивать дальше. Знала — если захочет, расскажет сам.

Вечером, когда дети уснули, Марк и Вика сидели на веранде.

Звёзды были холодными, яркими. Ветер стих, и тишина стояла такая, что слышно было, как дышит лес.

— Марк, — сказала Вика.

— Мм?

— Ты мне всё расскажешь?

— О чём?

— О письме.

Марк молчал.

— Я знаю, что ты получил угрозу, — продолжила она. — Я видела, как ты побледнел, когда читал. Не ври, что это работа.

— Это работа, — сказал он.

— Врёшь.

— Немного.

— Рассказывай.

Марк тяжело выдохнул.

— Кто-то из прошлого моего отца. Пишет, что я должен ответить за его грехи.

— Какие грехи?

— Я не знаю. Но узнаю.

— Ты встретишься с ним?

— Должен.

— Возьми меня с собой.

— Нет. Это опасно.

— Тогда возьми охрану.

— Хорошо.

Вика взяла его за руку.

— Я люблю тебя, Марк.

— Понимаю.

— Скажи это.

— Я люблю тебя, Вика. И я никому не дам вас в обиду.

— Даже если этот кто-то — из прошлого твоего отца?

— Даже тогда.

Она поцеловала его.

Ночью Марк не спал.

Он неподвижно лежал, глядя в потолок и перебирая мысли.

Кто ты? — спрашивал он неизвестного врага. — Чего ты хочешь? Почему сейчас?

Ответа не было.

Только тишина.

И страх.

Глубоко внутри, там, куда он не хотел заглядывать.

Я справлюсь, — подумал он. — Я должен.