Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-3: Падение (страница 2)
— Ты какой-то задумчивый, — сказал он.
— Нормально.
— Не ври.
— Думаю о будущем.
— Оно светлое?
— Не знаю. Но я надеюсь.
Кирилл хлопнул его по плечу и вышел.
Марк остался один.
Он смотрел в окно. Сад был почти пустым — листья облетели, трава пожухла. Где-то вдалеке играли дети — Вера, Надя и маленькая Лиза. Вика сидела на крыльце, смотрела на них, улыбалась.
Хорошо, — подумал Марк. — Всё хорошо.
Он не знал, что это затишье перед бурей.
Ночью Марку приснился странный сон.
Он стоял на набережной, той самой, где четыре года назад трахал двух проституток в красном Porsche. Вода была чёрной, небо — красным. Ветер выл, гнул деревья, рвал одежду.
Из темноты вышел человек. Высокий, худой, в чёрном пальто. Лица не было видно — только тень.
— Ты помнишь меня? — спросил человек.
— Нет, — ответил Марк.
— А должен бы.
— Кто ты?
— Твоя совесть.
— У меня есть совесть.
— Тогда почему ты не спишь?
Марк проснулся в холодном поту.
Рядом спала Вика — ровно, глубоко. Лиза сопела в своей кроватке.
Марк сел, обхватил голову руками.
Что это было? — думал он. — Предупреждение?
Он не знал.
Но он знал — что-то надвигается.
Утром он получил письмо.
Белый конверт, без обратного адреса, с маркой, которой он не узнал. Внутри — один лист бумаги.
«Марк Янсон, вы меня не знаете. Но я знаю вас. Вернее, знал вашего отца. Много лет назад он обещал мне помочь. Не помог. Я потерял всё. Сейчас я вернулся. Я не требую денег. Я не требую извинений. Я требую правды. Встречайтесь со мной. Я скажу, где. Если нет — я приду к вам сам. Ждите».
Подписи не было.
Марк перечитал письмо три раза.
— Что там? — спросила Вика, заходя на кухню.
— Ничего.
— Не ври.
— Письмо.
— От кого?
— Не знаю.
— Что пишут?
— Что я ещё ответишь за всё.
Вика побледнела.
— Это не конец?
— Ты боишься?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я готов. Ко всему.
Она обняла его.
— Мы готовы, — сказала она. — Вместе.
— Вместе.
Сергей стоял у окна своей съёмной квартиры и смотрел на дом Марка.
Бинокль был старым, советским, но он привык к нему. Видел всё — и сад, и крыльцо, и детей, играющих во дворе.
Вера. Надя. Лиза.
Он знал их имена. Знал, где они учатся, что любят, чего боятся.
Он знал всё.
— Скоро, Марк, — прошептал он. — Скоро ты узнаешь, что такое терять.
Он опустил бинокль.
Начался снег.
Конец пролога
Марк проснулся от того, что Лиза прыгнула ему на живот.
Девочка была лёгкой, как пушинка — всего полтора года, но она уже научилась добиваться своего. Утром она требовала кашу, днём — мультики, вечером — сказку на ночь. Если ей отказывали, она надувала щёки, хмурила брови и смотрела на родителей с таким выражением, будто они совершили величайшую несправедливость в мире.
— Папа, вставай! — крикнула Лиза, дёргая его за волосы.
— Ещё рано, — простонал Марк.
— Нет, не рано! Солнце встало! Птички поют! Я хочу кушать!
— А что ты хочешь?
— Кашу!