Влад М – Двойная экспозиция (страница 9)

— Да.

— Давно здесь?

— Два года.

— Нравится?

Катя посмотрела в окно.

— Москва? Она не нравится. Она проверяет, насколько тебе нужно.

— И насколько тебе нужно?

— Пока достаточно.

Он усмехнулся.

— Ты всегда отвечаешь так, будто сдаешь экзамен и одновременно споришь с преподавателем?

— А вы всегда задаете вопросы, будто покупаете не время, а биографию?

Игорь рассмеялся.

Настояще.

Катя улыбнулась, но не победно. Скорее с любопытством, будто только что увидела, как у закрытой двери вдруг дрогнула ручка.

Два часа закончились иначе, чем должны были.

Не потому, что между ними не случилось того, ради чего она приехала. Случилось. Но после этого Катя не начала собираться сразу, не включила профессиональную бодрость, не спросила, вызвать ли ей такси. Она лежала рядом на кровати, завернутая в простыню, и смотрела в потолок.

— У вас жена есть? — спросила она.

Вопрос был настолько прямым, что Игорь не успел выбрать красивую версию.

— Есть.

— Красивая?

— Да.

— Вы ее любите?

Он повернул голову.

— Почему спрашиваешь?

— Интересно.

— Это не профессиональный вопрос.

— А я сейчас не работаю.

Игорь сел, взял со стула рубашку.

— Тогда тем более странно.

— Значит, любите.

— Из чего вывод?

— Вы злитесь.

Он начал застегивать пуговицы.

— Люди злятся по разным причинам.

— А любят обычно по одной. Просто не хотят говорить.

Игорь посмотрел на нее. Катя не смеялась. В ее лице не было ни ревности, ни попытки спровоцировать. Только усталое любопытство. Как будто она пыталась понять не его, а правило, по которому устроен мир.

— Я не знаю, — сказал он наконец.

Это была правда.

Он понял это только после того, как произнес.

В комнате стало тихо. За окном проехала машина, свет фар на секунду скользнул по потолку.

— Хороший ответ, — сказала Катя.

— Почему?

— Потому что почти честный.

Игорь хотел возразить, но не нашел, что именно.

Через десять минут она оделась. Деньги лежали в конверте на столе. Катя взяла его, не считая, положила в сумку. Это было профессионально и почему-то неприятно. Весь вечер она сбивала ему привычную механику, а в конце вернула ее на место одним движением.

У двери она остановилась.

— Можно я скажу глупость?

— Можно.

— Вы не похожи на человека, которому это помогает.

— Что именно?

— Все это.

Игорь не ответил.

Катя кивнула, будто и не ждала ответа, и вышла.

Он закрыл за ней дверь, вернулся в гостиную, налил себе воды. Потом сел на диван и впервые за долгое время не взял телефон сразу. Просто сидел в пустой квартире, где никто не жил, и слушал, как в батарее негромко щелкает металл.

Вика не писала.

Он тоже не писал.

Батарея щелкнула снова. Потом ещё раз. Игорь не пошевелился.

«Вы не похожи на человека, которому это помогает».

Фраза зацепилась где-то в районе ключиц и не отпускала. Не обидела — хуже: точно попала. Не в ту точку, в которую обычно бьют, а в ту, о которой сам стараешься не думать. Катя произнесла ее легко, почти мимоходом, надевая куртку. Как будто констатировала факт. Как будто не было никакого смысла его скрывать.

Он подумал: когда человек платит за встречу, он получает не только тело. Он получает временную версию себя — ту, в которой нет ни семьи, ни ипотеки, ни вопроса «как дела» за ужином, который оба задают и оба не слышат. Версию без контекста. Это должно было работать как сброс, как ревизия. Только почему-то не работало.

Может, никогда и не работало. Может, он просто давно убедил себя в обратном.

Он встал, прошел на кухню, открыл холодильник — не потому что хотел есть, а потому что надо было куда-то смотреть. Постоял перед полками с остатками Викиного ужина — она всегда оставляла ему что-нибудь в контейнере, молча, без записки — закрыл холодильник, не взяв ничего.

Чужая квартира. Нейтральное пространство, ни ее, ни его. Он снял ее три года назад с идеей, что будет место для работы — поздние звонки, ранние встречи, иногда ночевать, если совсем некогда. Вика приняла это объяснение. Может, поверила. Может, не захотела проверять. Разницы, по существу, не было.

Он думал о ней — не о Кате. О Вике.

Вика сейчас, скорее всего, у Даши. Они с Дашей дружат с университета, и Игорь никогда особенно не понимал этой дружбы — Даша казалась ему слишком шумной, слишком энергичной, слишком из другого мира. Но Вика ее любит, это видно. Оживляется, когда та звонит. Смеется — не вежливо, а по-настоящему. Этот смех Игорь слышит все реже.