Влад М – Двойная экспозиция (страница 69)
— Не втягивай ее.
— Я не скажу ей почему.
Он прошел в гардеробную. Вика услышала, как открываются ящики, скользят вешалки. Слишком резкие движения для обычного утра.
— Игорь.
Он не ответил.
Она встала, надела халат и подошла к двери гардеробной. Он выбирал рубашку. Белую, потом серую, потом снова белую. Нелепая деталь: даже в кризис он не мог не выбрать правильно.
— Я понимаю, что тебе больно, — сказала она.
Он повернулся.
— Нет, Вика. Не понимаешь. Ты боишься, стыдишься, защищаешься, и я правда вижу, что тебе плохо. Но что со мной происходит, ты пока не понимаешь.
Она приняла удар молча.
— Ты права, — сказала она.
Он будто ожидал сопротивления. Ее согласие сбило его.
— Я не знаю, что с тобой происходит, — продолжила Вика. — Я могу только предполагать. И, наверное, мои предположения будут удобнее правды. Как у тебя было с моим прошлым.
Игорь смотрел на нее.
— Ты сейчас очень честная.
— Плохо получается?
— Невыносимо.
Она тихо сказала:
— Я не хотела, чтобы ты узнал так.
— А как ты хотела?
Вика не ответила.
Потому что правильный ответ был: никак. Она не хотела, чтобы он узнал. Никогда. Она хотела невозможного: чтобы прошлое оставалось источником денег, опыта, страха и контроля, но не входило в брак. Чтобы Игорь любил женщину, которую она собрала из лучших доступных материалов, а все остальное лежало под фундаментом и не пахло сыростью.
— Честно? — спросил он.
— Никак, — сказала она.
Игорь усмехнулся без радости.
— Вот это я понимаю.
— Прости.
— Я пока не знаю, куда деть твое «прости».
— Я понимаю.
Он отвернулся к рубашкам.
— Я не уверен.
Завтрак они пропустили.
Игорь уехал через сорок минут, сухо поцеловав ее в висок. Не потому, что хотел, а потому что не поцеловать было бы заявлением. Теперь даже жесты имели политический вес.
Когда дверь закрылась, Вика пошла на кухню, сделала кофе, не выпила. Открыла банковское приложение. Тайный счет. Сумма на месте. Цифры светились спокойно, как будто не знали слова «клиенты». Она смотрела на них и впервые почувствовала не безопасность, а угрозу. Эти деньги были вещественным доказательством системы, которая теперь вошла в их дом.
Она открыла настройки перевода.
Получатель: благотворительный фонд, который однажды видела у Даши в сторис. Помощь детям с онкологией.
Сумма: 200 000.
Палец завис.
Нет.
Это было бы слишком удобно. Очиститься переводом. Отдать одну сумму и решить, что моральный баланс сдвинулся. Деньги не переставали быть тем, чем были, только потому, что меняли адрес. Вика закрыла приложение.
Потом открыла чат с Дашей.
Написала:
«Ты можешь сегодня встретиться?»
Стерла.
Даша была настоящей. Именно поэтому втягивать ее в это казалось преступлением. Подруги нужны для боли, говорила Даша всем своим существом. Но не всякая боль безопасна для тех, кто рядом. Вика не знала, где заканчивается право просить поддержки и начинается заражение чужой жизни.
Она написала:
«Как поезд?»
Ответ пришел через минуту:
«Жив. Требует расширения инфраструктуры. Ты как?»
Вика смотрела на вопрос.
«Не очень», — написала она.
Потом добавила:
«Но пока жива».
Даша:
«Это уже не шутка. Звонить?»
Вика:
«Не сейчас. Потом».
Даша:
«Я рядом. Даже если ты бесишь».
Вика улыбнулась сквозь слезы, которые всё-таки появились. Тихо, без драматического всхлипа, просто вода из глаз, как протечка в стене после долгого давления.
В офисе Игорь первым делом вызвал Марину.
— Мне нужен график всех встреч с участием Антона Корнеева за последний месяц, — сказал он. — Наш офис, выезды, общие ужины, встречи с Максом. Без шума.
Марина посмотрела на него ровно.
— Антон в штате не у нас.
— Я знаю.