Влад М – Двойная экспозиция (страница 50)

— Почему?

— Потому что тогда ему кажется, что он управляет.

Вика усмехнулась.

— Все хотят управлять.

— Нет. Некоторые хотят быть любимыми. Просто путают.

Фраза была неожиданной для Лены.

— Это ты про Рому?

— Это я про половину мужчин.

— А про вторую?

— Вторая хочет, чтобы им не мешали бояться.

Они замолчали.

Вика вдруг подумала об Игоре. К какой половине относился он? К тем, кто хочет быть любимым и путает любовь с контролем? Или к тем, кому не надо мешать бояться? Вчера ночью он пытался быть рядом. Сегодня утром делал плохой кофе. Это не отменяло его лжи, о которых она не знала, но и не позволяло упростить его до категории.

— Муж не должен лезть, — сказала Лена.

— Он не будет.

— Ты уверена?

— Нет.

— Вот это честно.

— Он переписал номер.

Лена посмотрела на нее так, будто Вика призналась в поджоге архива.

— Куда?

— На бумагу.

— Ну хоть не в общий чат дома.

— Не язви.

— Я не язвлю, я молюсь доступным мне способом.

— Ты не умеешь молиться.

— Поэтому получается так.

Лена прошлась по комнате.

— Слушай внимательно. Мужчины типа Игоря, когда узнают о проблеме, делят мир на решаемые задачи. Это их религия. Он будет хотеть выяснить, кто, зачем, насколько опасен, кому позвонить, чем закрыть. Это не плохо. Иногда такие мужчины полезны. Но сейчас его прямое вмешательство может связать твое прошлое с его настоящим так, что уже не развяжешь.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ты вчера впустила его на порог. Это уже сделано. Теперь надо не дать ему войти в комнату, где лежат документы.

Вика раздраженно встала.

— Хватит говорить так, будто я объект операции.

— А ты сейчас объект операции.

— Я человек.

— Человек, который слишком поздно вспомнил, что за ним могут тянуться хвосты.

— Ты была моим куратором. Может, часть хвостов твои?

Лена остановилась.

В комнате стало тихо.

Вика не планировала говорить это так прямо. Но сказала — и не пожалела.

— Конечно, мои, — ответила Лена. — Я не святая тетя из благотворительного фонда. Я делала деньги на твоем времени, твоем лице без лица, твоей способности улыбаться людям, которым лучше бы не улыбаться. Хочешь, чтобы я покаялась? Не получится красиво. Я умею только исправлять последствия.

— А если последствия создала ты?

— Тогда тем более мне их исправлять.

Они смотрели друг на друга.

За семь лет между ними было многое: деньги, ночные звонки, клиенты, предупреждения, ссоры, молчаливые спасения, маленькие предательства, взаимная выгода, странная нежность, которую ни одна не признала бы при свидетелях. Лена однажды отправила к Вике водителя, когда клиент отказался отпускать ее из загородного дома до утра. Вика однажды привезла Лене лекарства и суп, когда та лежала с температурой под сорок и продолжала отвечать на сообщения девочек. Они не были подругами. Но у них была история, а история иногда крепче дружбы, потому что в ней меньше иллюзий.

— Что мне делать? — спросила Вика тише.

Лена тоже снизила тон.

— Пока — ничего резкого. Если он пишет, скрины. Если звонит, не отвечать. Если появляется физически — сразу мне и мужу. Да, мужу тоже, раз уж ты его впустила. Но без подробностей, которые могут отправить его копать.

— А Рудой?

— Следить.

— За ним?

— За тем, как часто он появляется рядом с Игорем. Какие форматы предлагает. Кто организует. Если услышишь имя, канал, девушку, адрес — мне.

— Я не шпион.

— Теперь немного да.

— Прекрасно.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, где прошлое не закрывается свадьбой.

Вика устало села обратно.

— Игорь сегодня с ним ужинает.

— Где?

— Возможно, «Сахалин».

Лена задумалась.

— Не удивлена.

— Почему?

— Рудой любит места, где видно город сверху. Маленькая компенсация.

— За что?

— За то, что любой город сверху кажется управляемым.